Хватайся за соломинку. Жар бабьего лета - Марина Серова

Можно было дождаться утра и поискать кого-нибудь из «Лотоса», либо воспользоваться связями в милиции. Но мне не хотелось ждать до завтра, впереди еще был целый вечер, и не в моих правилах откладывать дело, если оно кажется мне срочным. Шестое чувство не позволяло сидеть дома и терять время.

Оставался один выход: отправиться в закрытый офис фирмы, порыться в бумагах и найти Володин адрес. К тому же мне могли попасться еще какие-нибудь интересные документы, которые помогут разобраться в деятельности «Лотоса».

Я переоделась в спортивный костюм, обулась в кроссовки и, вооружившись фонариком и набором отмычек, тронулась в путь. Брать машину не стала – подумала, что небольшая вечерняя прогулка мне не повредит.

Здание, в котором находилось агентство, располагалось хотя и в центре, но на тихой улице, где было довольно скудное освещение и редко попадались прохожие. Проходя вдоль его стены, я оглядывала выносные оповещатели охранной сигнализации: над всеми дверями они светились красными огоньками, указывая, что все фирмы в данный момент находятся под охраной.

Приблизившись ко входу в «Лотос», я поднялась на крыльцо и заглянула под козырек. Там эта штуковина не горела – значит, обанкротившийся «Лотос» уже снят с охраны, что существенно облегчало мою задачу: я могла не опасаться, что в самый ответственный момент меня схватят менты. Как и говорил Андрей Терентьев, на дверях «Лотоса» висела печать. Я занялась ее осмотром. Мне снова повезло: сказать, что дверь опечатывали не слишком добросовестные блюстители правопорядка, значило бы ничего не сказать. «Печать» представляла собой бумажный лоскут с нацарапанными на нем каракулями, кое-как приляпанный, очевидно, канцелярским клеем. Прямо обидно – мне как профессионалу даже напрягаться не приходится, чтобы влезть в опечатанный офис. По поводу дверного замка я и вовсе не беспокоилась.

Убедившись, что вокруг ни души, я принялась за дело. Через пару минут замок поддался и дверь приотворилась. Осталось только аккуратно отодрать край бумажной полоски от дверного косяка и открыть дверь.

И вот я уже внутри темного помещения. Заперев дверь, я приступила к разведке. В приемной стоял один довольно вместительный сейф, который оказался незапертым. Я осветила фонариком его содержимое. На верхних полках мне попались лишь всякие рекламные проспекты, журналы, путеводители – в общем, все то, что предназначено для привлечения клиентов. В нижнем отделении я обнаружила папки с личными делами сотрудников. Их было немного. Пролистав их, я нашла адрес Володи Селиванова и на всякий случай запомнила адреса всех остальных работников «Лотоса», включая директоров.

Больше в этом сейфе ничего интересного не нашлось. Я сложила все папки на место, закрыла его и направилась в кабинет лотосовского начальства. Не успела я дойти до стеклянной двери, ведущей из приемной в соседнюю комнату, как мое внимание привлек шум подъехавшей машины.

Я бросилась к окну. Неподалеку притормозила черная иномарка. Из нее вышел мужчина и с тихим щелчком закрыл дверь. Он опасливо озирался, а затем нерешительно двинулся в сторону офиса, и у меня возникло подозрение, что человек этот имеет не вполне похвальные намерения. Было что-то знакомое в его движениях, но в темноте невозможно было разглядеть, кто это. Интуиция подсказывала, что мне следовало бы быстренько ретироваться. Решив не искушать судьбу, я так и поступила. Приближался человек очень медленно и был еще метрах в тридцати от входа, так что, если потороплюсь, вполне успею убраться из офиса незамеченной.

Я тихонько отворила входную дверь, выскользнула наружу. Затем, послюнявив бумажку, водворила ее на прежнее место и бесшумно повернула ключ в замке на два оборота. Теперь предстояло самое сложное: надо было спуститься с лестницы в три ступеньки и обогнуть кирпичную стенку, отгораживавшую крыльцо. Другая такая стенка сейчас закрывала меня со стороны приближающегося человека. Шаги его раздавались все ближе, и времени на размышления совсем не оставалось.

Я ощупала стену: на мое счастье, в ней оказалось несколько выбоин, вполне пригодных для альпинистских занятий. Но нужно было действовать бесшумно.

И тут мне улыбнулась удача: на соседней улице громко затарахтел мотор грузовика, подарив мне несколько секунд. Стенки крыльца были довольно высокими, около двух с половиной метров, и упирались в небольшой козырек, лежавший на металлических перекладинах. Я ухватилась руками за выступ в стене и вскарабкалась на высоту, достаточную для того, чтобы дотянуться до козырька. Шум грузовика затихал в отдалении, но я уже успела подтянуться на перекладине и, отталкиваясь ногами от стены, переместиться в противоположный конец крыльца. Сцепив над перекладиной ноги, я повисла на ней, как кабан на вертеле. Теперь оставалось, замерев, ждать приближения мужчины и надеяться, что мои старания и несуразное положение, в котором я пребывала, не будут напрасными.

Теперь, когда я висела под козырьком, мне казалось, что этот тип тащится с черепашьей скоростью и мне предстоит промучиться в таком дурацком положении целую вечность. Но вот он доплелся-таки до крыльца. Я затаила дыхание и застыла, чтобы ненароком не лязгнуть связкой отмычек. Потоптавшись у входа несколько секунд, в течение которых я успела проклясть все на свете, он наконец решился и начал чуть слышно подниматься по ступенькам. Вот тогда-то я и возблагодарила себя и за свою интуицию, и за свою сообразительность, и за свои героические усилия.

Мужчина долго возился с печатью, отдирая ее с невероятной аккуратностью. Зато замок отпер сразу Личность этого ночного визитера все еще оставалась для меня загадкой, но я не собиралась покидать место действия, покуда не выясню, кто это такой.

Мужчина запер за собой дверь, и я отсчитала десять секунд, которых, по моему мнению, было достаточно, чтобы одолеть путь от двери в глубину офиса, даже с черепашьей скоростью. Только после этого я свесила ноги и, стараясь не слишком шуметь, спрыгнула вниз. Подошвы кроссовок приглушили прыжок. Так же тихонько я спустилась на тротуар. На улице было по-прежнему безлюдно.

Я заняла позицию в кустах неподалеку от крыльца и стала терпеливо дожидаться, когда на нем появится незнакомец. Прошло двенадцать минут. Наконец дверь открылась, и он крадучись вышел на крыльцо. Я напрягла зрение. Несмотря на темень, мне удалось узнать его. Это был Антон Балашихин собственной персоной. Значит, вот кому понадобилось среди ночи проникнуть в свой собственный офис…

Все поведение директора «Лотоса» выдавало жалкого дилетанта: приехал на своей машине, поставил ее чуть ли не у входа. Когда он орудовал в офисе, в темных окнах то и дело мелькали блики зажженного фонарика. Эдак тебя, голубчик, кто угодно вычислит. Страху сколько угодно, а осторожности никакой.

Из кустов я наблюдала, как он прилаживает на место многострадальную бумажную печать, причем прилеплял он ее заранее припасенным клеем и, скорее всего, уже не канцелярским. Затем он запер дверь и почти бегом направился к машине. Весь его облик: втянутая в плечи голова, сгорбленная спина, локти, прижатые к бокам, выдавали жуткую боязливость. Видно, попал он в серьезную переделку, однако сочувствия во мне почему-то не вызывал.

Когда машина Антона Балашихина скрылась из виду, я подошла к двери и осветила печать: теперь она была приклеена на совесть. Я не стала трогать и без того замученную бумажку: после тайного визита в «Лотос» одного из ее директоров вряд ли я обнаружу там что-то стоящее. Но мое ночное предприятие не было безрезультатным: теперь я знала, что у Антона совесть нечиста и он здорово трусит. Часы показывали без четверти одиннадцать, значит, я проболталась здесь почти час. Все мое тело, ноющее после альпинистских трюков, взывало к отдыху. Сочтя, что вполне его заслужила, я отправилась домой.

На следующее утро я поехала к Селиванову. Он жил в отдаленном спальном районе на улице под названием Электронная. Из-за утренних пробок лишь к десяти часам я пробилась к его дому и пешком поднялась к квартире, расположенной на последнем этаже хрущевки.

Я нажала на кнопку звонка и через короткое время услышала за дверью тихие шаги. Видно, меня подвергли изучению через глазок, после чего женский голос негромко и настороженно произнес:

– Кто там?

– Здравствуйте, – приветливо заговорила я, – я из фирмы «Лотос». Здесь проживает Владимир Селиванов?

Дверь приоткрылась на длину цепочки, и в проеме показалось лицо пожилой женщины.

– Из фирмы? А Володи нет дома.

– А вы не подскажете, когда он будет или где его можно найти?

– Я не знаю, когда он придет, – женщина выглядела очень встревоженной и даже напуганной.

Я ухватилась за дверную ручку, всем своим видом давая понять, что так просто не отстану.

– Мне необходимо поговорить с вами. Вы не впустите меня? А то как-то неудобно на площадке.