Тысяча ударов сердца - Кира Касс

нас простирались поля, где обитатели замка вовсю собирали солому.

Горло перехватило. Матралайт знаменовал слияние, верность. Незыблемость. В стародавние времена у нашего народа возникла традиция плести браслеты и дарить их возлюбленным. Мужчины в забаве участвовали редко, зато девушки старались за троих. Некоторые носили целую связку браслетов, гордясь тем, что покорили так много сердец. Иногда браслет преподносился с самыми серьезными намерениями, предвосхищавшими брачный союз. Иногда его подсовывали под дверь, и счастливый обладатель гадал, кому же он приглянулся. Браслеты считались символом праздника.

До сих пор ни единый браслет не украсил моего запястья. И вряд ли украсит, если только Блайз не нарушит заведенную традицию.

– А если серьезно, – прервал затянувшееся молчание Иниго, – не зацикливайся на Каване. Рано или поздно нам придется действовать решительно и взвешенно. А гнев – плохой советчик.

Я отвернулся, закашлялся.

– Знаю.

– Может, пора заключить кого-нибудь в объятия? И на душе сразу станет легче…

Я чуть не поперхнулся:

– Ладно, приму к сведению. Если пообещаешь впредь не соваться с такими разговорами.

– Вот те крест! – расхохотался Иниго.

Я шутливо ткнул его в бок и поспешил к себе. В голове теснились разные мысли, но совет Иниго упорно лез на первый план. Разочаровывать друга не хотелось… но и обнадеживать тоже.

Анника

Я заканчивала рукоделие, когда раздался условный стук в дверь. Просияв, Ноэми бросилась открывать.

Эскал явился с высоко поднятой головой и охапкой полевых цветов.

– Очень предусмотрительно, братец. – Я жестом обвела комнату, заваленную букетами, чей поток по-прежнему не иссякал. – Но, как видишь, у меня нет ни одной свободной вазы.

– Собственно, я так и подумал, поэтому принес букет для твоей очаровательной служанки, – объявил Эскал, вручая цветы Ноэми. – Хотел скрасить ее серые будни, полные заботами о капризной принцессе.

– Какое нахальство! – притворно возмутилась я под мелодичный смех Ноэми.

– Ее королевское высочество очень добра ко мне, сэр. Можете так и передать каждому, кто считает иначе. – Ноэми склонилась над букетом, а меня кольнуло чувство вины.

– Вообще-то, Эскал прав. Когда я в последний раз дарила тебе что-то просто так, без повода? Ведь ты столько для меня делаешь…

– Вот именно, – подхватил Эскал, опускаясь на скамью.

– Госпожа, мне грех жаловаться. Пойду поставлю цветы в своей спальне. – Пританцовывая, Ноэми скрылась за дверью.

– Ты такой заботливый, Эскал. По отношению ко мне, к Ноэми… Никогда не обходишь вниманием страждущих.

– Весь в тебя, сестричка, – улыбнулся он.

– Жаль, мои возможности не распространяются на королевство, а ограничиваются замком. – Я нахмурилась, заметив кривой стежок. – Боюсь, после случившегося отец запрет меня в резиденции надолго. Если не навсегда.

Вот бы порадовался Леннокс, узнав, что лишил меня не только матери, но и свободы передвижения.

– Не отчаивайся раньше времени, – подмигнул Эскал. – Народ жаждет видеть свою принцессу. Думаю, это вынудит отца переменить решение.

Возвратившаяся Ноэми заглянула мне через плечо:

– Великолепный узор, госпожа. Ничего красивее я еще не видела.

Внезапно у меня появилась блестящая идея.

– Хочешь, оформим вышивку в рамку и повесим в твоей комнате? Оживим пространство.

– Правда? – просияла Ноэми.

– А как насчет криво вышитой подушечки? – Эскал снова воткнул иголку мимо. – Еще пара штрихов – и готово.

– Прекратите оба! – засмеялась Ноэми. – Мне лестно такое внимание, но нет никакой нужды заваливать меня подарками.

Я поцеловала ее руку, лежавшую у меня на плече:

– Ноэми, ты прелесть!

– И пользуешься нашим безоговорочным доверием, – посерьезнев, добавил Эскал. – Поэтому мои дальнейшие слова предназначены и для твоих ушей.

– Так тебе известно, зачем сюда согнали целую армию? – встрепенулась я.

Эскал тяжело вздохнул:

– Анника, отец вряд ли сознается, но после твоей пропажи… он винил в случившемся только себя. Днями напролет проклинал свою беспечность. Николасу тоже досталось, но король обязан сохранить лицо. Помолвка объявлена. Если аннулировать ее, у людей возникнут вопросы. В общем, отныне мы находимся под неусыпной охраной, на границах выставлены патрули. Однако… – Эскал осекся, тщательно подбирая слова. – Мне кажется, отец что-то затевает. Что-то масштабное. Но это только догадки.

– Какие у него варианты? – размышляла я вслух. – Если он совершит нападение, то станет первым правителем, нарушившим полуторавековой мир. Нет, отец на такое не пойдет. Бежать нам некуда, а притязания противника не имеют под собой юридической основы. Единственная верная тактика – обороняться.

Словно по волшебству, в дверь постучали. Ноэми отворила гвардейцу, сообщившему, что его королевское величество срочно требует нас к себе. То ли из-за слов Эскала, то ли из-за приглашения отца, коим он удостаивал нас крайне редко, мной овладело дурное предчувствие. Однако мы покорно поспешили на зов.

На наш стук никто не открыл. Мы с Эскалом переглянулись. Ожидание под дверью лишь усилило тревогу. Наконец на пороге возник дворецкий. Он проводил нас в кабинет, откуда хлынула толпа советников и высокопоставленных офицеров.

За внушительным столом отец с озабоченным видом складывал стопками какие-то бумаги.

– А-а-а, вы-то мне и нужны. – Он поманил нас к себе; бо́льшую часть стола занимала развернутая карта Кадира. – Ничего не планируйте на четверг. Мне необходимо ваше участие в деле государственной важности.

– Мое в том числе? – удивилась я.

Кивнув, отец ткнул в участок на карте, обозначенный «Остров».

– Анника, как, говоришь, они себя величают? Дарейнианцы? Так или иначе, я пригласил их на Остров для подписания мирного договора. Вы оба должны присутствовать.

Внутри у меня все помертвело.

– Сударь… но ведь это… чистой воды самоубийство – зазывать на нашу территорию вражескую армию, которая долгие годы готовилась к вторжению. Молю, откажитесь от этой затеи.

– Я уже направил к ним делегацию. Встреча состоится в четверг утром. Поэтому готовьтесь к отплытию.

Я умоляюще покосилась на Эскала. Тот прочистил горло:

– Отец, вы уверены? Эти люди подослали к вам убийцу. Лишили жизни вашу супругу и едва не погубили Аннику. А вы хотите подпустить их вплотную.

Отец моментально преобразился, глаза потемнели от ярости. Затаив дыхание, я ждала, когда грянет буря.

– Почему вы двое противоречите мне на каждом шагу?! – воскликнул он и с издевкой запричитал: – «Не выйду замуж за того!», «Не женюсь на этой!», «Мне надобно то!», «Мне надобно сё!». Довольно! Сейчас перед вами не отец, а король. В четверг мы встретимся с лидером так называемой армии. Сопровождать меня будет наследник престола и принцесса, сбежавшая из их плена. Мы выступим единым целым, и только попробуйте пикнуть!

Мысленно я уже видела под своим окном Леннокса. Ярко-васильковые глаза смотрят на меня в упор, плащ развевается на ветру. Его не остановят ни стены, ни меч.

Повисло сердитое молчание. Его величество указал нам на дверь. Мы