Сказка о трёх волшебниках - Берёза

Вечером он, надвинув капюшон плаща на самые глаза, стоял в толпе, встречавшей господина. Тори Амба восседал на своём любимом вороном коне, и его длинные белоснежные волосы развевались за спиной. За полтора года, в течение которых они не виделись, отец совсем не изменился, и воспоминания нахлынули на Сеша с новой силой. Свита господина окружала изящную карету; занавеси на окошках были раскрыты, и Сеш увидел миловидное женское лицо с большими чуть застенчивыми глазами. Кажется, это была та дама с низким вырезом, что сопровождала отца, когда он выгонял их с мамой. Госпожа Айме, новая хозяйка замка Тори.

Рядом с ней сидели ещё люди, но их лиц Сеш не разглядел. Внезапно из кареты донёсся громкий детский плач, и толпа восторженно загалдела. Процессия остановилась у крыльца старосты, заполонив собой маленький дворик. Тори Амба спешился и помог выйти из кареты той самой миловидной даме. В руках она держала маленький свёрток, который истошно ревел.

— От имени господина Тори Амбы я приветствую всех собравшихся! — громко крикнул Берен, верный слуга и неизменный спутник Амбы. Шум мгновенно стих: толпа внимательно прислушалась. — Господа устали и желают отдохнуть, так что прошу всех разойтись! Церемония присяги юному Тори Киму начнётся через час.

Толпа недовольно зашумела, но всё же разошлась. Сеш тоже отправился восвояси, чтобы не привлекать внимание охраны, выставленной у дома старосты. Значит, у клана Тори теперь новый наследник? Что ж этого следовало ожидать.

Через час Сеш стоял в очереди, выстроившейся принести присягу маленькому господину. Он и сам не знал, как здесь очутился. Не приведите боги, его кто-нибудь узнает? Но желание взглянуть на нового наследника пересилило осторожность.

Фамильные волосы были скрыты под чёрным платком, как и половина лица. К счастью, Тори Амба столь же мало обращал внимания на простолюдинов, как и его старший сын, так что у Сеша была возможность остаться незамеченным. Крестьяне подходили к младенцу, опускались на одно колено и целовали ему ручку, вот подошёл черёд и Сеша.

— Эй ты, сними свои тряпки! Негоже подходить к высокородным господам, пряча лицо! — недовольно прикрикнул один из стражей.

— Но ведь он всего лишь мальчик. Разве в нём есть опасность? — возразила Айме. Амба скользнул по мальчику, закутанному в пыльный дорожный плащ, равнодушным взором и вновь погрузился в свои мысли.

И вот, наконец, Сеш увидел наследника. На вид он ничем не отличался от других младенцев: такое же бессмысленное лицо, слюнявый рот. На макушке уже начали пробиваться фамильные белоснежные волосы, а вот глаза у малыша были карими, как у матери. Сеш с отвращением взглянул на это существо и, став на одно колено, брезгливо поцеловал крохотную ручку. Но внезапно малыш широко улыбнулся ему и весело гукнул. В груди Сеша что-то болезненно сжалось, и он поспешил уйти в толпу. Улыбка младенца погасла.

Задыхаясь, Сеш шёл по пустынным улицам: все жители деревеньки собрались сейчас перед домом старосты. Мальчик рванул с лица и головы платки, позволив ветру взъерошить свои белые волосы. Внезапно сзади кто-то громко крикнул:

— О, боги! Сеш, ты ли это?!

Мальчик внутренне подобрался, готовясь наложить чары на того, кто окликнул его. Этим человеком оказался престарелый учитель, некогда учивший Сеша обращаться с мечом. Вот он очень изменился с последней встречи: волосы стали совсем седыми, а на лице не осталось ни одного участка кожи, не испещрённого морщинами. Вдобавок он стал опираться на трость при ходьбе.

— Добрый вечер, — холодно приветствовал его Сеш. Старичок трясущейся рукой коснулся красивого бледного лица своего бывшего ученика.

— Сеш, мальчик мой! Я подумал, было, что вижу сон! — он всё никак не мог прийти в себя от изумления. — Что ты здесь делаешь? И где госпожа Афо?

— Мама в Шуре, — пояснил Сеш. — А я прибыл сюда, сопровождая своего Учителя, у него здесь дело.

— И на кого ты учишься? — спросил старичок. Он явно был рад встрече: на бледных стариковских губах играла широкая улыбка.

— На чародея, — ответил Сеш.

— Правда? Знаешь, я всегда думал, что из тебя выйдет отличный маг, хотя, наверно, и чародеем быть здорово. Я ведь ничего не смыслю в волшебниках, — старичок развёл руками. Они пошли рядом и вскоре вышли за пределы деревни, туда, где начинались поля. Они молчали.

— А мне иногда не хватает того времени, когда ты был моим учеником, — внезапно нарушил тишину старичок. — Может, сразишься со мной по старой памяти?

— А есть чем? — осведомился мальчик. В ответ старичок достал из-за перевязи за спиной две знакомые Сешу бамбуковые палки и кинул одну из них мальчику. Тот поймал и с ходу сделал выпад, старичок отбил. Послышался стук ударов. Однако Сеш слишком давно тренировался в последний раз и растерял былые навыки: уже скоро палка вылетела у него из рук, выбитая ловким ударом старого учителя.

— Всё кончено, — заявил тот.

— Ещё нет, — возразил Сеш. Он ловко увернулся от палки учителя, схватил свою и продолжил схватку. Былая гибкость движений постепенно возвращалось, и в этот раз уже он выбил палку из рук старичка и приставил свою к его горлу.

— Да, совсем я стал стар, — усмехнулся учитель. — Боюсь, мне уже не доверят наставлять очередного наследника клана Тори, твоего маленького брата Кима.

— Нет у меня никакого брата, — холодно возразил Сеш. Старичок печально вздохнул:

— Да, клан Тори много потерял, лишившись такого наследника, как ты… Я повидал на своём веку многих воинов, но ты мог бы стать лучшим…

Старичок задумался, а затем глубоко вздохнул, будто решившись. Он отстегнул меч в потёртых чёрных ножнах, висевший у него на поясе, и протянул Сешу.

— Этот меч я получил от твоего деда в награду за верную службу и доблесть, — дрогнувшим голосом сказал старый учитель. — Мои руки стали слишком слабы для того, чтобы держать его, и я хочу передать меч самому достойному из своих учеников. Но пообещай мне кое-что, Сеш. Обещай, что ты не оставишь этот меч пылится без дела, что ты станешь лучшим воином из всех, кого я когда-либо знал. Обещаешь?

— Обещаю, — ответил мальчик, принимая меч. Его руки дрожали от волнения. По традициям знатных кланов собственные мечи получали юноши, достигшие совершеннолетия и становившиеся воинами. Как же Сеш мечтал об этом мгновении! И вот теперь он держит в руках собственный меч, да ещё и меч учителя, побывавший не в одном сражении.

— А теперь прощай, Сеш, — сказал старичок. — К ночи тянет сыростью, и у меня может разболеться спина. Передавай моё почтение госпоже Афо!

Сеш спрятал меч под плащом и гордо зашагал в сторону дома, где остановился на ночлег.