Сказка о трёх волшебниках - Берёза

Это был страх ребёнка. Маленький мальчик боялся этих холодных серых глаз, державших его в оцепенение, и Сеш чувствовал этот страх так же отчётливо, как собственные ощущения. Неужели это и есть связь? В этот миг на него накатила усталость, будто от долгого бега, и Сеш, резко дёрнув головой, прервал зрительный контакт. Ребёнок испуганно всхлипнул и побежал прочь.

Сеш сжал голову руками и некоторое время сидел так, пытаясь разобраться в своих ощущениях. А затем поспешил отчитываться перед Учителем.

Поздно вечером Керк сидел перед очагом в хижине и смотрел на беловолосого мальчика, спящего на соломенном тюфяке у стены. Пламя кидало красноватые отсветы на лицо чародея.

— Зря ты взял его себе в ученики, — тихо сказала старушка-мать, положив руку на плечо чернобородому сыну.

— Почему? — удивился Керк. — Мне казалось, тебе он нравиться. Ты сама говорила, какой красивый мальчик.

— Очень красивый, — согласилась мать. — Он похож на мраморную статую, которую я видела в Шуре. Его лицо прекрасно, но оно каменное, и внутри он тоже каменный. Сегодня днём я рассказывала, что в деревне рядом с Еловым перевалом какая-то нечисть утащила малого ребёнка, так даже взрослые мужики были взволнованны, а он и бровью не повёл. А ты заметил, какие глаза у него безжалостные? Они похожи на глаза змеи.

— Мне он больше напоминает птицу, — задумчиво сказал Керк. — Ему суждено высоко взлететь…

— Тогда скорее крылатого змея. Что-то вроде дракона…

По прошествии зимы Сеш кое-как научился устанавливать связь с чужим сознанием, и Учитель перешёл к более сложным видам чар. Весной Керк решил покинуть горы и отправиться в очередное странствие. Первым делом Учитель с учеником наведались в Шур к родственникам Сеша. Дед с бабушкой как обычно с неодобрением косились на мальчика, но мама была на седьмом небе от счастья.

— Надеюсь, вы останетесь у нас в доме на ночь? — спросила Афо. Дед проворчал что-то насчёт того, что у него в доме не принято принимать всех подряд, а на постоялом дворе полно места, но мама и слышать об этом ничего не хотела. Эту ночь Сеш провёл в своей комнате с видом на море.

— Куда мы отправимся завтра, Учитель? — спросил мальчик перед сном. Керк неопределённо пожал плечами. Внезапно в окно громко постучали. Чародей открыл раму и впустил в комнату белую голубку, каких держали лишь знатные господа. В просторной голубятне замка Тори жило множество таких. К лапе птицы было привязано письмо.

— Что там? — полюбопытствовал Сеш, пока чародей читал.

— Один знатный господин просит выполнить работёнку и обещает хорошо заплатить.

— Здорово! — обрадовался Сеш. — Отправляемся к нему?

— Понимаешь… — смущённо начал Керк. — Он живёт в твоих родных краях… то есть рядом с твоим отцом… Если ты не хочешь туда возвращаться, мы поищем другую работу…

Сеш вспомнил то, что он решил для себя, сидя в сенном сарае в маленькой деревне Ивовая роща. Он больше не будет убегать.

— О чём это ты говоришь? — беззаботно ответил мальчик. — Нет у меня никакого отца. И нет причин избегать тех мест. Отправляемся завтра же.

На том и порешили. Дело было спешным, и потому Керку пришлось купить хороших скаковых лошадей, но даже с ними путь был долог. Однажды Сеш спросил:

— Как я понимаю, мы едем в замок? Где он находится?

— Совсем близко от замка Тори, за холмом, — ответил Керк. — Жену сына хозяина замка после того, как она родила мёртвого ребёнка, поразило безумие, и хозяин просит, чтобы я немного полечил её разум. Он обещает возместить все расходы на дорогу и отсыпать сверх того много золота, если я добьюсь успеха. А для тебя это будет хорошим уроком.

Сеша внезапно осенило.

— Только не говори мне, что сына хозяина зовут Хан, — мрачно сказал он.

— Именно так. Ты знаешь его? — удивился Керк.

— Ещё бы не знать, они же наши соседи! И он тоже узнает меня, как только увидит, а я этого не хочу. Ты отправляйся в замок, Учитель, а я буду ждать тебя в деревне поблизости.

Керк со вздохом посмотрел на ученика и не стал спорить. На развилке двух дорог они распрощались.

— Расскажешь потом! — крикнул Сеш и затрусил в сторону деревеньки. Всё здесь было ему знакомо до боли: и исполины-сосны по бокам дороги, и невидимый ручей, журчавший где-то среди ельника, и тропа, уводившая в сторону от дороги, и овраг, заросший бурьяном, который пересекал эту тропу. Деревня, как и все селения в округе, подвластная клану Тори, осталась такой же крошечной, какой Сеш её помнил, всего полтора десятка домов. Самый просторный дом, стоявший на берегу прудика, принадлежал старосте; мальчик направился прямо к нему, обмотав голову чёрным платком, чтоб не видно было белых волос. Ему сразу бросилась в глаза одна странность: дом был увешан гирляндами цветов, а на крыльце болтались бумажные фонарики, горевшие красным светом, как перед праздником, хотя праздник Весны уже давно прошёл, а других в это время года не было. На стук вышел пожилой крестьянин. Его Сеш не помнил, но он никогда и не обращал внимания на простолюдинов.

— Чего тебе, странник? — торопливо спросил староста. Вообще-то в таких деревнях, удалённых от больших городов и оживлённых путей, жители славились доброжелательностью и приветливостью, но староста, казалось, хотел скорее спровадить посетителя.

— Я хотел остановиться на ночь в вашем доме; я могу заплатить, — ответил Сеш. Староста покачал головой:

— Вынужден отказать. Попросись в любой другой дом; если можешь заплатить, тебя обязательно примут.

— А что случилось? Какое-то торжественное событие? — полюбопытствовал Сеш, кивнув на фонарики.

— Мой дом удостоился чести послужить ночлегом самому высокородному господину Тори Амбе, — с гордостью сообщил староста. Сердце Сеша ёкнуло в груди.

— Но почему Тори Амба решил ночевать вне замка? — выпалил мальчик. Староста неодобрительно нахмурился на такие непочтительные речи.

— Недавно высокородная госпожа Айме родила господину Амбе наследника. И по традиции семья Тори со свитой объезжает подвластные земли, дабы жители могли поприветствовать ребёнка и присягнуть ему на верность. Сегодня на очереди наша деревня, — пояснил староста.

— Ясно, — Сеш развернулся и побрёл по деревеньке. Больше всего на свете ему сейчас хотелось покинуть это место, но ведь он дал себе слово, что больше никогда не будет убегать. И Сеш постучался в дом, показавшийся ему самым чистым, и договорился о ночлеге.

Вечером он, надвинув капюшон плаща на самые глаза, стоял в толпе, встречавшей господина. Тори Амба восседал на своём любимом вороном коне, и его длинные белоснежные волосы развевались за спиной. За полтора года, в течение которых они не виделись, отец совсем не изменился, и воспоминания нахлынули на Сеша с новой силой. Свита господина окружала изящную карету; занавеси на окошках были раскрыты, и Сеш увидел миловидное женское лицо с большими чуть застенчивыми глазами. Кажется, это была та дама с низким вырезом, что сопровождала отца, когда он выгонял их с мамой. Госпожа Айме, новая хозяйка замка Тори.