Как пережить измену - Джеймс Воган

Мое обострившееся осознание "женских проблем" в личном преломлении сделало меня несколько более замкнутой и менее открытой для Джеймса. Я ощущала потребность оставлять что-то при себе, чтобы защитить себя в случае краха наших отношений. Я знала, что нуждаюсь во всей моей внутренней силе и независимости, какие способна мобилизовать. Я была полна решимости добиться справедливой участи и уберечь себя от боли, которую испытывала в прошлом а также от боли, оставшейся от прошлых переживаний.

Джеймс:

Бывали моменты, когда мне казалось, что мы не справимся с проблемами. Казалось, что мы добиваемся успеха, а затем Пегги охватывали воспоминания, которые угнетали её и разрушали достигнутое, отбрасывая нас назад. Мы оба испытывали разочарование, неудовлетворенность. Она не меньше моего хотела избавиться от прошлого и продвинуться вперед, но мы, похоже, не могли перешагнуть через мучившие нас вопросы.

Я снова и снова задумывался о том, каким образом пришел к оправданию и целесообразности романов после наблюдения за "авторитетами" и "образцами для подражания". Старался описать сложный процесс рационализации, позволявший мне продолжать обман без чувства вины. Но это всегда казалось недостаточным. Мои рассуждения оставались умозрительными, схоластическими. Мы проводили много часов в обсуждениях, приходя примерно к одному и тому же итогу - Пегги ощущала отсутствие какого-то важного звена, а я испытывал разочарование из-за её непонятливости или неготовности принять мои объяснения.

Думаю, она интуитивно знала, в чем заключается проблема, но не могла донести это до меня. Для сохранения позитивного восприятия самого себя я старался не смотреть на мир глазами Пегги. Это было бы слишком мучительно. Мой семилетний уход от этой точки зрения был столь полным, что я действительно убедил себя в том, что мое поведение не причиняет ей боли. Когда Пегги говорила мне, сколько тревог и страданий она пережила, я выражал свое сожаление, однако не сознавал до конца глубину её чувств. Я старался отворачиваться от них слишком долго, чтобы сохранить способность видеть их.

Старая философия "то, чего она не знает, не может причинить ей боли" была краеугольным камнем моих убеждений. Изменяя жене, я не сомневался в правильности этого подхода. Я изумлялся собственной способности оправдывать мои поступки и разделять мои ценности, так что не испытывал никакого внутреннего конфликта из-за того, что делал.

Я участвовал в тайном заговоре мужчин, постоянно сохраняя завесу секретности. Мы с удовольствием рассказывали друг другу о наших романах особенно о тех, которые были сопряжены с риском. Реальная опасность разоблачения делала связь более запоминающейся. Главным оставалось умение закончить историю должным образом - поведать о том, как удалось остаться не пойманным. Таким образом действовали искушенные мужчины. Человек, который не умел сохранять выдержку и невозмутимость, казался нам незрелым.

Чем больше я говорил о романах с Пегги, тем сильнее становилась моя убежденность в том, что я хочу продолжать их и способен пережить аналогичное поведение с её стороны. Я постоянно намекал ей на то, что готов к этому. Думал, что это поможет ей увидеть нечто позитивное в моем опыте. Я также считал, что только в таком случае сохраню свою свободу иметь романы. С такими мыслями я посоветовал Пегги принять участие в нью-йоркской конференции по сексуальности. Я проводил семинар в Питтсбурге на той же неделе, поэтому мы выехали вместе. Перед расставанием я снова сказал жене, что я не возражаю против её сексуальных отношений с любым мужчиной, которого она выберет.

Пегги:

Конференция по сексуальности проводилась для оказания помощи консультантам, психологам и священникам в разрешении различных сексуальных проблем, с которыми они сталкиваются при исполнении профессиональных обязанностей. Одна из тем, обсуждавшихся на конференции, непосредственно касалась "открытого брака". Она была главной причиной моего приезда. Я пыталась понять, почему это возможно и как Джеймс мог поддерживать эту концепцию.

Я прилагала огромные усилия, мысленно рассматривая адюльтер со всех сторон. Думала о нем, старалась увидеть все происходящее. Это пробуждало во мне страх, но чем больше я думала о внебрачной связи, тем более возможной она мне казалась. Думаю, это типичный пример того, как люди меняют свои взгляды и поведение. Вы начинаете думать о чем-то и в конце концов видите себя совершающими это.

В первый вечер конференции я изучила расписание, чтобы знать, какие семинары об открытом браке должны состояться и кто будет вести их. Я испытывала потребность выяснить, не покажется ли мне ведущий в каком-то отношении странным, ненормальным. Я испытывала сильные предубеждения против этой идеи. Найдя фамилию в расписании конференции, я весь вечер разглядывала личные карточки участников, чтобы обнаружить этого человека.

Вечер начался с обеда, после которого должны были состояться танцы. Это подействовало на меня успокаивающе, поскольку я люблю танцевать. Я немного освободилась от напряжения, связанного с моей "миссией" - узнать побольше об открытом браке. Когда я уже перестала высматривать руководителя семинара, кто-то подошел к моему партнеру по танцу и заговорил с ним. Это оказался именно тот человек, которого я искала весь вечер. Обрадовавшись, я тотчас спросила, можем ли мы поговорить. Он был удивлен энтузиазмом, с которым я поприветствовала его, но охотно согласился побеседовать.

Мы покинули зал для танцев и пошли по университетскому городку, где состоялась конференция. Я описала мою семейную ситуацию и мои опасения относительно свободных сексуальных отношений, которые предлагал Джеймс. Макс рассказал мне о своих отношениях с женой и о том, как функционировал их открытый брак. Мы проговорили три или четыре часа, я выплеснула на собеседника все мои чувства. Я говорила с ним так, как не говорила ни с кем прежде на эту тему. Мы гуляли, периодически останавливаясь для отдыха. Во время одной такой остановки он поцеловал меня. Я испытала одновременно изумление и удовольствие. Я так увлеклась дискуссией, что чувства обрушились на меня совсем внезапно. Я поняла, что этот человек нравится мне. Он был на несколько лет моложе меня и казался одним из самых красивых мужчин, каких я видела. Его явный интерес льстил моему самолюбию.

Ситуация решительно изменилась. Обсуждаемая тема обернулась реальностью. Я чувствовала, что приближаюсь к мысли о сексе с этим человеком. Но я не была готова к столь стремительному развитию событий. По-прежнему испытывала смущение и неуверенность. Мы расстались, и я легла в постель, но не заснула. Я пролежала всю ночь, спрашивая себя: "Ты действительно хочешь это сделать? Джеймс действительно хочет, чтобы ты сделала это?" Я была одновременно охвачена страхом и возбуждением. Я решила позвонить утром Джеймсу, описать ему ситуацию и выяснить его чувства.

Джеймс:

Утром во вторник Пегги позвонила, чтобы сообщить о своем знакомстве с человеком, который её заинтересовал, и в последний раз удостовериться в том, что я действительно хочу, чтобы она вступила в связь. Мне следовало прислушаться к моему сердцу, которое тотчас начало биться в три раза быстрее обычного. Но вместо этого я прислушался только к голосу рассудка и сказал: "Конечно, действуй. Я же дал тебе добро и хочу, чтобы ты испытала это сама."

Как только мы закончили разговор и я повесил трубку, в моем животе тотчас образовался спазм. Я не был готов к той эмоциональной реакции, которую мне предстояло пережить в течение ближайших двух с половиной дней. Прежде я думал о её близости с другим мужчиной совершенно абстрактно, не представлял все происходящее визуально и эмоционально. Пожалуй, какая-то часть моего сознания считала такую ситуацию почти невероятной. Наверно, я был просто чертовски наивен. Я смотрел на адюльтеры только с одной стороны и совсем не видел другую.

Пегги:

Джеймс заверил меня в том, что он хочет, чтобы я была свободна в своем решении. Он думал, что мой опыт поможет мне понять его отношение к адюльтеру. Я не могла взять в толк, как он может быть таким рассудочным и бесстрастным в отношении моей возможной близости с другим мужчиной. Зная, какую боль причиняли мне его романы, я пребывала в недоумении. Я знала, что он хочет продолжить череду своих романов и дает мне свободу именно по этой причине. Но я не ощущала давления с его стороны - он предоставлял мне право окончательного решения.

Я все ещё пыталась воспринимать все рассудочно. И приняла решение "действовать". За завтраком сказала Максу, что мы можем быть вместе. Он удивил меня, посоветовав не принимать "умственное" решение. Сказал, что я должна следовать моим чувствам. Это заставило меня задуматься. Я не знала, что именно чувствовала - за исключением растерянности.

Утром я приняла участие в работе конференции, но мои мысли блуждали далеко от заседания. Мы с Максом находились в одной группе по языку телодвижений, и это лишь обостряло мое восприятие его близости и стоящей передо мной дилеммы. Все происходящее казалось нереальным. Я располагала разрешением Джеймса, а также привлекательным и доступным мужчиной. Я казалась себе человеком, стоящим на краю мостика для прыжков в воду и пытающимся решить, что ему делать - броситься вперед или спуститься вниз.