Честь - это миф? (СИ) - Безликий

Я нашёл в углу повозки сумку Карла, достал цитру Ламин и всучил ему в руки со словами:

– Музыка способна найти в человеке силы, когда их уже не осталось.Бард, который мало чем отличался от других, даже успел получить ранение ног, смотрел на инструмент, как на нечто чуждое, и я его поторопил:

– Отзвуки тьмы.

Карл скорее механически, чем осознано поправил меня:

– Перевод не полностью завершен... Музыка не вся...

Я положил руку на плечо.

– Скорее! Что есть.

Бард положил руки на инструмент, первые ноты цитра выдала ели звуча, плюс ещё и пальцы человека просто не могли нормально перебирать струны от стресса и боли. Но с каждой следующей нотой Карл лишь сильнее впивался в струны, музыка буквально по капле вытесняла звуки боя. С каждой новой нотой я чувствовал, как разум немного проясняется. Не было новых сил, ауры смерти против бесов или живительного исцеления. Лишь небольшой вздох для разума, что тонул во мгле усталости. Движения людей стали чуть чётче и увереннее. Это было незначительно мало, но сейчас любая песчинка на нашей чаше весов была на вес золота. Карл запел, в этот миг он не стеснялся своего дара, он желал использовать его, он желал помочь, сделать что-то для победы. В этот миг цитра засветилась чуть сильнее обычного, инструмент, что был восстановлен девой леса, нашёл друида рядом с собой. Урнинорол даже не сразу поняла, что произошло, в какой-то миг её магия стала восстанавливаться с невероятной скоростью. Она стала исцелять людей, раненые смогли почувствовать себя лучше и вернуться в бой. Карл старался, как никогда, пусть здесь не было его публики, начавшие раздаваться редкие крики воинов, что нашли в себе те самые последние капли силы, сейчас казались высшей похвалой, бард смотрел на листок с записями, в которые сейчас на ходу он вносил изменения:

«Но тёмную ночь сменит алый рассвет,

Верный предвестник наших побед,

Демонов тьмы встретит звон топоров мечей,

Им не сберечь в этой битве голов.

Рой метких стрел нашу песню споёт,

Каждый, кто жаждет войны, тот умрёт!»

Я увидел, как упал очередной солдат, и рядом была Фаи, теперь я точно видел, как это произошло, суккуб делала всё столь идеально, что, вероятно, даже её жертвы не могли понять, что произошло. В этот раз товарищ успел оттащить упавшего и занять его место. Вот суккуб прыгает на повозку, где сражается Нард, капитан крутится на месте, отбиваясь, и девушка ждёт. В ожидании она отбивается от бесов, которым, видимо, просто не понять, кто находится под личиной крестьянки. Я рядом. Один бес пытается проскочить мимо, я с трудом успеваю ударить его кулаком в рыло и остановить на секунду, у Фаи в этот момент в руках оказался бес со сломанной шеей. Девушка хочет замахнуться и швырнуть его назад. Я успеваю полоснуть «Клыком», срубить голову бесу и порезать оба сухожилия суккубу. Девушка вскрикивает от неожиданности, она начинает падать, поскальзывается на трупах и заваливается вперёд. Воины Нарда перед боем попытались нацепить защиту на суккубов, но те пожелали сражаться с открытыми головами. Именно сейчас Фаи пытается успеть что-то произнести на демонском языке и разогнать бесов перед собой, но у неё слишком мало времени, слишком поздно. Первая тварь фактически вгрызается в её лицо, пока вторая располосовывала её шею. Никто не успел ей помочь, и лишь гулкий рык пары воинов известил маленькую «крепость» об их желании мести.

Чуть в стороне носился Трисобакен и пытается уничтожать бесов, нападая на них со спины. Вот его окружили, огненные когти лишь слегка могли навредить псу, но вот ран становиться больше, больше… Цербер до последнего рвёт врагов, доказывая своё превосходство посмертно...

Бесы наступали, требовалось что-то изменить, мы навсегда потеряли двоих воинов, суккуба Фаи, и за нашими спинами было пятеро раненых, на которых у Урнинорол уже не хватало сил. Требовалось срочно изменить построение, и Саю дала нам эту возможность. Суккуб начала буквально перекрикивать звуки сражения и обращаться на языке демонов к бесам. После порезала себе руку и окропила пару повозок. Мелкие твари с визгом разбежались и перестали приближаться к Саю. Сама девушка просто упала обессиленная, но, когда её попытались стащить с повозки, приказала оставить её там и никому не сметь подниматься к ней.

Бой подходил к концу. На ногах могли стоять всего пятеро, из них два гнома искали выживших в свалке тел бесов, три человека охраняли «крепость». Там в сознании было ещё четверо, они сидели на земле с лицами, усталость на которых могла вызвать ужас. Остальные были без сознания. Мы потеряли четверых за бой, и я убил суккуба.

Больше пяти часов сражения и сотни мелких трупов, невыносимая вонь и просто даже в теории отсутствие возможности выбраться из кольца тел. Нард был буквально олицетворением прозвища «Живой мертвец», мужчина упрямо стоял в полный рост и следил за округой, я с трудом мог представить, благодаря чему он всё ещё в сознании. Гномы не получили ни одной раны, у бесов не было шансов пробить их доспехи, и теперь они взяли на себя миссию сразиться с последними выжившими из бесов, кто мог быть в куче трупов. Смотря на них, я вполне представлял, как два брата расправляются с этой ордой в чистом поле, если не задохнутся под грудой тел. Единственным из людей, кто перенёс всё произошедшее наиболее успешно, был Волк. Этот рыцарь не получил ни одной раны, не сделал ни шага назад и дважды выходил вперёд, спас пару человек, что упали от усталости, от смерти, притащив их в «крепость». Сейчас он на коленях молился Единоликому и просил милости для нас.

Прибыл Ворон, в самом начале боя Нард приказал ему во что бы это ни стало не лезть в бой и следить за угрозами, которые могут прийти следом. Молодой парень был сильно уставшим, он, вероятно, десяток раз обежал все окрестные леса и теперь уверенно докладывал, что угроз нет. По приказу капитана он отправился высмотреть среди горы трупов возможные угрозы и добить неприятелей.

Я только сейчас вспомнил о Таниссе и задумался о том, где она и как нам необходимо наладить связь.

Хищнику иным не стать

Танисса изучала село. После обнаружения орды бесов девушка порывалась бежать назад, но пришлось напомнить себе о цели и послать назад Ворона. Дроу подобралась и из леса изучала выгоревшие дома. Какие-то сгорели полностью, от некоторых остались стены, некоторые даже могли похвастаться целыми кусками крыш. Огромное количество костей людей и домашнего скота валялось повсюду. Предстояло осмотреться внимательнее.

Танисса сложила лишние вещи под дерево, плотно свернула плащ и прикрепила к колчану. Теперь она могла двигаться беззвучно. Дроу внимательно слушала все звуки, ища посторонние. Нюхала запах горелой древесины и плоти в поисках лишних ароматов. Перед каждым движением она тщательно проверяла всё и искала угрозы. Наконец из-за очередного угла она увидела троих всадников.

Три человека с побагровевшей кожей, лица их были изуродованы, что было хорошо видно, так как всадники отказались от шлемов. Дроу могла рассмотреть слегка раздувшиеся тела. Дроу раньше такого не видела, но отлично понимала причины. Глаза всадников, полные ярости, искали сражения, их доспехи были исписаны кровью, надписи растеклись, и оттого три человека – человека ли? – откровенно внушали ужас.

Кони под ними были покрыты вздувшимися, почерневшими венами, глаза были смесью ярко-алого и бордового, но всё это меркло перед видом их пастей. Жуткие острые зубы-иглы прорастали друг через друга и были в крови прошлых жертв.

Танисса на миг погрузилась в воспоминание. Она легко представила, как идёт в своей родной броне к ним по главной улице. Как они мчаться и падают от её стрел, кони кувыркаются по дороге в пыли. Как она легко уходит от ударов этих обезумевших мечников. Как легко их убивает и доказывает превосходство выучки над наёмной силой. Эмоции были столь приятные, столь желанные, столь искренние, что Танисса прикусила себе язык, чтоб вернуться в реальность. Дроу-воин закрыла глаза на пару секунд и открыла их уже дроу-убийца. Она должна их убить! Все остальное ничего не значит.