Честь - это миф? (СИ) - Безликий

– И с моим покровителем тоже.

– Так чему ты удивляешься? Мы демоны Голода, да, мы способны посеять хаос и смерть, но ради удовольствия. Нас не интересует чистое зло ради зла. А твой покровитель – первородная тьма, кто захочет с ней связываться? Только если демоны Смерти, это их интересует полное истребление и на месте живых миров голые безжизненные камни. Алимасия готова на многое, чтоб остановить тебя.

Я вздохнул, попрощался обречённо с отдыхом и спросил:

– Хорошо посидели, пора и честь знать. Что удумала твоя сестра?

– Отравить завтрак. Очень медленный яд. Он не убьёт, но сильно ослабит всех перед завтрашним боем.

Я подошёл ближе к суккубу и очень внимательно смотря ей в глаза спросил:

– А ты ради чего предаёшь сестер?

Саю ответила с без сомнений искренней злобой:

– Алимасия ничем не лучше меня и посмела набросить на меня ошейник. Пусть я от боли не смогу открыть глаза, но я всё равно буду терпеть ради момента, когда вы с ней расправитесь.

– А что мне сделать с Мили?

– Всё, что пожелаешь. Она предала наше величие ради подачки, если желаешь, я сама медленно её на куски порежу.

– Я и сам могу наказать, – отказался я. – Сейчас вернись к сёстрам и веди себя, словно ничего не происходит.

Суккуб меня покинула. Я прикинул меры противодействия и поспешил в лагерь. Подошёл к нашей повозке и залез в ящик с зельями. Неслышно приблизившаяся дроу тихо спросила на моём родном языке:

– Что случилось?

Я взял в руки «серебряное» зелье и буднично пояснил:

– Отряд хотят травануть. Вот интересно, если смешать отраву и это, что получиться?

– Это зелье очищает живые создания, быстро выводя отраву, – подтвердила мою догадку Танисса.

– Могу предположить, что до употребления оно не поможет.

– Или как минимум будет очень специфичная реакция между этим и отравой. Обмазать всю еду будет сложно незаметно, фляги не протравить, остаётся вода из ручья. Танисса, я должен знать, когда именно Мили провернет свой трюк. Точно!

Танисса кивнула и поспешила найти суккуба, зато рядом оказалась Урнинорол. Она глянула через моё плечо, и я услышал полный восхищения возглас:

– Чистый флакон «Крови леса»!!! Невероятно!!! Откуда он у вас?!

Я взял пару «серебряных» флаконов и поместил на пояс. Закрыл коробку и убрал в сумку, обернулся к девушке и заявил:

– Там ничего нет!

Урнинорол возмутилась, но тон сбавила:

– Да ты хоть понимаешь, на что способен один такой флакон в руках друида?!

Я посмотрел ей в глаза.

– Нет, – отрезал я. – Я с трудом могу представить, на что способно это зелье. Но я точно знаю, что в лагере, подобном нашему, где собрались слишком разные создания, подобные знания надо держать под замком. Ясно?

– Я могла бы...

– Леди! Если вы не хотите привлечь к моей сумке внимание всего лагеря и демонов, то попробуйте молчать, и, возможно, именно вам в трудную минуту оно и достанется. Или вы способны предвидеть более лучший способ использования?

Урнинорол кивнула, принимая мою точку зрения, и удалилась. Я же лёг прямо в повозку, бесцеремонно разбудил уже задремавшего Карла и, когда он смог соображать, распорядился:

– Утро будет полно активности, и мне надо поспать. Как только увидишь Таниссу в лагере, разбуди меня. И, да! Самому не спать, днём в пути отлежишься.

Тот пробурчал недовольно пару бранных слов и заступил на дежурство.

Дуализм гуманности

Меня разбудили с первыми лучами рассвета, первым делом я поспешил найти гномов, пока они были в стороне от других. Подошёл и начал прямо, но крайне тихо:

– Данг, Нанг мне нужна помощь. Вы сможете организовать потасовку с обязательной порчей того, на что укажу?

Гномы очень недобро посмотрели на меня, и Нанг буркнул:

– Мы похожи на буянистых идиотов?

– Нет. Вы похожи на двух сильных здоровяков, которые легко ударом в рыло могут уронить другого на порцию отравленной еды или воды.

Гномы очень заметно напряглись.

– Эти...

Я не дал ему продолжить, время дороговато, продемонстрировал зелье и ответил:

– Да. Но пока ещё нет. Я возьму в руки зелье и недолго покручу. То, на что я укажу, должно быть непригодно к употреблению. Договорились?

Гномы кивнули, и я поспешил к дроу, подошёл ближе и легонько кивнул в сторону Мили, Танисса сделала незаметный отрицательный жест рукой. Я взглядом указал следить.

Начался завтрак, состоящий из пшена и мяса. Пока люди разбирали свои порции, гномы очень весело и грубо подначивали эльфов, основной темой снова была трусость последних. Обстановка накалялась, а знака от дроу всё не было. Вот ссора мягко приближались к своему пику, к чести гномов, они крайне умело дразнили эльфов, но не в их силах было контролировать всё. Мили тихо отошла в сторону и скрылась в лесу с ведёрком для питьевой воды, дроу тихо отправилась следом. Прошло меньше минуты, и она уже возвращается от родника с водой, я внимательно смотрю на дроу и понимаю: вода отравлена. Спешу к девушке и перекрываю ей путь, черпая воду в свою фляжку, во второй руке за спиной верчу зелье.

Открываю ей путь дальше. Она берёт ковш у одного из воинов, чтоб дать ему воды, в этот момент Данг использует совсем злые аргументы в споре, один эльф срывается с места с криком, желая покарать гнома. Нанг изображает, что хочет разнять драку, но лишь подвинул жертву в нужную сторону. Толчок от брата – и он вроде не сам отходит в пути. Данг делает пару шагов и весьма умело сначала блокирует удар эльфа и влепляет ему шикарный апперкот. Тот неловко отшатывается назад и опрокидывает Мили вместе с ведром, а падая, ещё и выбивает ковш с водой из рук воина. Пара секунд молчания – и лагерь взрывается дружным хохотом людей, а следом Урнинорол и Нард начинают весьма строго наводить порядок. Мили подобрала ведро и, бросив очень недобрый взгляд на Данга, поспешила в лес. Я пошёл следом, попросив на ходу дроу, чтоб нам не мешали.

Мили почти бегом добежала до родника и начала набирать воду, потом поставила ведро и бросила туда неизвестный мне травяной сбор. Размешала рукой и начала аккуратно всё вылавливать и бросать в сторону. Она была так зла, что не смотрела по сторонам. Я спрятался на тропинке за деревом. Вот я слышу шаги, выйти и – резкий удар в горло. Пока она не поняла, подхватить ведро из её рук и – сильный удар в солнечное сплетение. Схватить за волосы и приложить лбом о колено. Девушка теряет сознание.

Я поставил ведро на землю, сзади подошла дроу и указала, в какую сторону лучше отойти. Закинув тело на плечо, я поспешил туда, сзади на мои следы дроу выплеснула отравленную воду и пошла к роднику.

Пара минут ходьбы – и я наткнулся на очень внимательно смотрящего на нас цербера. Я медленно опустил перед ним свою добычу. Позаботился, чтоб девушка не в силах была кричать или двигаться. Я молча смотрел на беспомощную жертву. Столько хотелось сказать, уколоть напоследок побольнее, но вдруг стало так плевать на это. Повернувшись к Трисобакену, я спросил:

– Можешь по лесу двигаться, не оставляя следов?

Кивок.

– Есть будешь? – Я указал на тело.

Очень довольный оскал.

– Взять с собой и унести аккуратно подальше, – приказал я. – Съесть, не оставив ничего. Место после перекопать. Согласен?

Цербер ухватил тело, закинул себе на спину, две головы с боков зубами придерживали суккуба, пока цербер уносился прочь.Я вернулся в лагерь. Завтрак уже подходил к концу. Через короткое время группа стала готовиться выходить. Вскоре Фаи подняла шум, и все стали искать Мили. Через двадцать минут было обнаружено место похищения, и начался спор о произошедшем. Я подождал первого просвета в разговоре и встрял с вопросом:

– Почему мы гадаем, что здесь произошло?

Меня за грудки схватила суккуб.

– Что случилось? – зашипела она.

Я спокойно ответил:

– Вы предатели, что отвернулись от Алимасии. Или я не прав?.. Ты веришь, что вокруг не бродят демоны, что готовы вас сожрать с костями?