Герой ее романа - Элла Дэниелс

– Милорд, – повторила она, – я могу вам чем-нибудь помочь?

Маркуса охватила неуверенность, и он судорожно сглотнул, внезапно почувствовав себя глупым подростком.

– Я… я ищу платье, – пробормотал он.

Ее лицо озарилось улыбкой.

– О, как видите, у нас большой выбор! Но что именно вам надо?

– Платье… для женщины, – ответил маркиз, чувствуя себя идиотом.

– Очень на это надеюсь. – Портниха снова улыбнулась. – А вы не могли бы описать эту женщину?

Маркус открыл рот и тут же закрыл его. Описать Дани? Он попытался вспомнить их путешествие – и вдруг заявил:

– Совершенно невыносимая, упрямая, самоуверенная и… решительная. – Внезапно улыбнувшись, он добавил: – А также сильная, умная, забавная, очень заботливая и… – Смутившись, маркиз закашлялся и отвернулся.

– И что еще? – спросила портниха с таинственной улыбкой.

Маркус снова прочистил горло и почувствовал, как краска заливает лицо. Собравшись с духом, он пробормотал:

– Она самая прекрасная женщина из всех, что я встречал.

– О, понятно… – кивнула портниха. – «Та самая» женщина, верно?

Маркиз заморгал и спросил:

– В каком смысле… «та самая»?

– Ваша истинная любовь.

Маркус переминался с ноги на ногу, стараясь не смотреть на собеседницу. Может, он и признался в этом самому себе, но уж точно не был готов говорить о своих чувствах с незнакомой женщиной.

Портниха вдруг рассмеялась, и маркиз понял, что ведет себя глупо. Ему ведь следовало жениться на Джинни из-за ее приданого. А Дани была предназначена человеку, рядом с которым она сможет стоять, высоко держа голову. Дани заслуживала счастья – а оно невозможно рядом с таким, как он, Маркус. К тому же, если их поймают, он, наверное, проведет остаток жизни в тюремной камере или же, если повезет, окажется на виселице. Так пусть хотя бы платье напоминает ей о нем.

– Давайте посмотрим, сможем ли мы найти то, что вы ищете? – проговорила модистка и углубилась в лавку.

Маркус нерешительно последовал за ней. Стоило ли ему это делать? Он ведь понятия не имел, какое платье понравится Дани. Или хотя бы подойдет. Возможно, ему следовало просто привести ее сюда попозже.

– Пожалуйста, сюда, милорд… – проговорила женщина с улыбкой, и Маркус, словно заколдованный, последовал за ней в дальний угол комнаты, заполненный готовыми платьями. Она указала на манекен, облаченный в золотисто-желтое платье с бантами и причудливыми оборками. – Может, ей понравится это?

Маркус попытался представить Дани в этом платье. И тут же энергично помотал головой.

– Нет-нет, совершенно точно!

– Понятно… Может, это? – Портниха указала на другое платье – из темно-алого бархата с черной кружевной отделкой. Оно было вполне сносным, но, наверное, слишком темным для Дани.

Маркиз снова покачал головой.

– Хм… – Модистка задумалась и, скрестив на груди руки, постучала по подбородку.

Маркус же в очередной раз откашлялся, снова почувствовав себя ужасно некомфортно. Может, здесь ему вообще не удастся найти то, что понравится Дани? Может, придется идти в другую лавку? При этой мысли он невольно вздрогнул.

– Ага!.. – неожиданно воскликнула модистка и вдруг куда-то исчезла.

Воспользовавшись моментом, маркиз закрыл глаза и сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться.

– Я думаю, вот это подойдет идеально, – прошептала портниха, внезапно вынырнув из-за прилавка. И в тот же миг прямо перед его глазами появилось платье.

Маркиз в растерянности заморгал и тут же утвердительно закивал.

– Да-да, оно… – Он уже представлял это платье на Дани.

– Я так и думала! – с улыбкой объявила портниха. – Может, следует добавить нижнее белье и еще что-нибудь повседневное?

– Да, пожалуйста… – Маркус все еще таращился на платье.

– Прекрасно. – Женщина снова исчезла, после чего появилась уже с аккуратным свертком в руках.

– Вышлите счет на…

– В этом нет необходимости, милорд. Считайте, что это подарок.

– Но…

– Никаких «но». Надеюсь, ты наконец-то обретешь счастье, Маркус.

Маркиз в изумлении раскрыл рот, а модистка опять куда-то исчезла. Пожав плечами, Маркус вышел из лавки и быстро зашагал по улице. Он уже прошел почти половину пути до постоялого двора, когда вдруг сообразил, что эта странная женщина назвала его по имени. А ведь он не представлялся…

Свет струился в маленькое окошко, и сейчас, при дневном свете, комната выглядела совсем уж неказисто. Половицы то и дело скрипели под ногами, да и постель была ужасной – просто-напросто солома и немного перьев. Если бы она, Дани, была такой же, как Аннабель, то непременно устроила бы скандал и отказалась бы тут остаться. Но она-то всегда была более прагматичной и всегда, с самого детства, поддерживала свою подругу Аннабель, а та со своей любовью все драматизировать и склонностью к озорству была для нее постоянным источником радости. Ах, она бы многое отдала – только бы Аннабель была сейчас здесь, рядом с ней.

Подтянув колени к груди, Дани в ожидании маркиза пристроилась на краю кровати. На ней уже было чистое выглаженное платье, и она причесалась и заплела волосы почти час назад. Поднос же с завтраком стоял в углу пустой. Дани была полностью готова, но совсем не хотела уходить. Она почти не спала и так и не отдохнула. Едва глаза ее закрывались, как перед ней возникал обнаженный Маркус, весь испещренный глубокими беловато-розовыми шрамами.

При мысли о том, что произошло накануне в его комнате, Дани густо покраснела. Она тогда так волновалась из-за сыщика, что ей даже в голову не пришло, что надо постучать. И случилось так, что она увидела… абсолютно все. Дани вовсе не была невежественной в отношении мужской анатомии. Мать многое ей объяснила, да и Аннабель отвечала на все ее вопросы. Но все-таки, увидев обнаженного Маркуса… О, это зрелище ошеломило ее! Он возвышался над ней, словно воплощенная мужественность, и она, завороженная этим удивительным зрелищем, не сразу заметила его ужасные шрамы. Когда же заметила…

Он тотчас понял, что она их наконец-то увидела. И, судя по всему, ждал, что она отвернется или закричит от отвращения. Что ж, можно понять, почему он ожидал подобной реакции. Ведь многие люди поступили бы именно так… Но ей было обидно, что Маркус так плохо о ней думал. Конечно, они были знакомы очень недолго, однако она уже знала, что Маркус вовсе не злодей и не чудовище. И разве он не понял, что не вызывает у нее отвращения?

Да-да, Маркус вовсе не злодей, и его стремление поскорее найти Джинни – тому свидетельство. Ведь если бы его интересовали только деньги невесты, то он бы уже давно вернулся в Лондон, чтобы похитить из постели другую девушку. И он ни разу не поднял на Джинни руку – даже после того, как та безжалостно его пинала и била.