Герой ее романа - Элла Дэниелс

Маркиз скорчил гримасу и прошелся по комнате. Ему казалось, что он задыхается. Никто и никогда к нему не прикасался. Никто не прикасался к ним. К его тайным отметинам боли. А вот Дани, она…

Маркус украдкой следил за ней, и он точно знал, когда, на какой именно шрам она смотрела, – он определял это по выражению ее глаз.

Когда же она, наконец, заговорила, в ее голосе звучали нежность и боль.

– Что с тобой произошло, Маркус?

Маркиз отвернулся, демонстрируя ей более гладкую сторону лица. Делая ровные, глубокие вдохи, он произнес:

– Это не обсуждается.

Дани снова к нему приблизилась, но Маркус тотчас же отошел, решив держать дистанцию. Он чувствовал, что эта женщина могла причинить ему только страдания. Более того, он знал, что ему не требовалось ее сочувствие. Он хотел забыть о прошлом. Хотел, чтобы к нему относились как к обычному человеку. Повернувшись к Дани такой же изувеченной спиной, он надел рубашку и резко проговорил:

– Не всем в жизни повезло так, как вам, мисс Грин.

Она молчала, а он принялся застегивать пуговицы у горла. Надолго воцарилась тишина, а Маркус подумал: «Вот и хорошо. Все-таки ушла».

– Я пришла сказать, что нас обнаружили, – раздался вдруг голос Дани.

Маркус вздрогнул и замер. Почему она не ушла? Она должна была уйти при первой же возможности. Должна была бежать так, словно за ней гнались все демоны ада. Выходит, его план обернулся против него?

Повернувшись к девушке, маркиз спросил:

– Обнаружили?.. Что это значит?

– Помнишь всадника, который чуть меня не сбил?

Маркус кивнул и сжал кулаки. Он бы с радостью убил этого всадника!

– Это человек адмирала. И он сейчас внизу!

Маркиз пожал плечами.

– Ну и что? Это еще ничего не значит. Он просто ищет следы Джинни. Но ее с нами нет, поэтому мы в безопасности.

Дани помотала головой.

– Нет-нет, Маркус. Нас, должно быть, видели той ночью.

Проклятье! Почему все всегда получается не так, как он планировал?

– Кто?

– Я не знаю, я… Может, одна из сестер? Или, может… – Дани сжала кулаки. – Возможно, Филипп…

Маркиз нахмурился. Что ж, этот субъект вполне мог опуститься до предательства. А они оставили его на дороге, так что люди адмирала наверняка его нашли.

– Но как они узнали, что мы отправились на север? Разве они не должны были сначала тщательно обыскать Лондон?

Дани пожала плечами.

– Наверное, одна из девочек увидела нас из окна и тут же доложила. Вот почему они смогли так быстро нас найти. И если люди адмирала подобрали Филиппа, то он подтвердил, что они на правильном пути.

– Филипп сказал бы им, что у нас ее больше нет.

– Урсула говорит, что этот человек ищет мужчину и двух женщин, одна из которых с рыжими волосами.

– Тогда он, скорее всего, еще не слышал о происшествии с Зеленым Разбойником, – заметил маркиз.

– Но непременно скоро услышит. Что же нам делать?

Молча опустившись на кровать, маркиз задумался. Едва ли пьяные посетители внизу расскажут о них с Дани как о возможных беглецах. Так что он, Маркус, не покинет постоялый двор, если только опасность не станет слишком уж явной. Они с Дани отчаянно нуждались в отдыхе. И если бы их действительно подозревали, то, скорее всего, они бы уже находились под арестом – это совершенно ясно.

А вот поведение Дани являлось для него загадкой. Она ведь должна была убежать! Должна была упасть в обморок или хотя бы закричать! Но вместо этого стояла тут и разговаривала с ним так, словно все было в порядке. Словно он – обычный человек. Не чудовище. Просто мужчина. Вот этого он не понимал…

– Маркус, что же нам делать? – повторила Дани.

– А этот сыщик все еще здесь?

– Сидит в баре и ест. Похоже, собирается остаться на ночь.

– Он пьет?

Дани кивнула.

– Да, разумеется. Он все время что-то пил, пока я там была.

– Тогда почему бы нам не остаться здесь на ночь? Он ведь будет спать до полудня. А мы уйдем на рассвете, а потом… Завтра мы можем пойти в деревню и попытаться разузнать, где логово этих разбойников.

Дани направилась к двери, затем, обернувшись, сказала:

– Я узнала, что у них лагерь где-то в лесу, недалеко от деревенской ярмарки. Попытаюсь выяснить, можно ли потихоньку раздобыть лошадей. Так наверняка будет быстрее и проще искать Джинни. – Все еще стоя у порога, Дани внимательно посмотрела на своего спутника и вдруг добавила: – Маркус, я с радостью буду висеть рядом, если ты решишь убить того, кто с тобой это сделал.

С этими словами она захлопнула за собой дверь, и маркиз понял, что влюбился.

Глава 13

Мы лишь нарядов новых

попросили у отца,

КРАСАВИЦЕ, однако же,

потребовалась РОЗА!

Маркус помедлил на пороге «Современной модистки», глубоко вдыхая свежий утренний воздух. Он понятия не имел, какого черта делал здесь так рано, зато точно знал, что намеревался сделать что-нибудь приятное для Дани – женщины, в которую он безумно и иррационально влюбился. Да, он понимал, что никогда не сможет ею обладать, но все же хотел, чтобы она почувствовала себя счастливой. И Маркус очень надеялся, что она примет тот единственный подарок, который он смог для нее придумать, – пристойное платье. Поэтому встал раньше петухов и пешком добрался до небольшой деревни, находившейся неподалеку от постоялого двора.

Сделав один глубокий вдох, Маркус отворил дверь, и тотчас же над ним зазвонил колокольчик, а в глазах у него зарябило от разнообразия цветных тканей, кружев, бархата и вышивки.

Осмотрев лавку, маркиз вынужден был признать, что женских нарядов тут было великое множество; причем, судя по всему, все они создавались по последней лондонской моде, вот только… Увы, Маркус лишь сейчас осознал, в чем состоял главный изъян его плана. Ведь он практически ничего не знал о женской моде. Он даже не мог припомнить, когда в последний раз посещал какой-нибудь светский прием. Пожалуй, свет нравился ему еще меньше, чем он свету. Так с чего же он решил, что сможет подобрать платье для Дани? Ох, какой же он идиот!

Маркиз резко развернулся, собираясь сбежать отсюда, но тут послышался тихий голос.

– Здравствуйте. Чем я могу вам помочь, милорд?

Снова обернувшись, Маркус обнаружил стоявшую перед ним высокую женщину средних лет. От ее ослепительной и совершенно неожиданной улыбки он заморгал. В свое время она определенно считалась красавицей. Ее седеющие светлые волосы были украшены свежими белыми маргаритками, превосходно скроенное платье цвета ржавчины ниспадало до самого пола, а на аристократическом лице с тонкими чертами выделялись карие глаза. И она смотрела на него так, словно совершенно не испугалась, словно не была поражена его внешностью. А ведь люди, даже умело скрывавшие свои чувства, – и те на мгновение теряли над собой контроль. И казалось, что в этой женщине было что-то спокойное и материнское, что-то напоминавшее ему о родной матери, которую он почти не помнил.