Тайная жизнь великих писателей - Роберт Шнакенберг

Вулф страдала маниакально-депрессивным психозом, который в те времена никто еще не умел диагностировать. Окружающим казалось, что на нее просто время от времени накатывают приступы безумия. Последние обычно совпадали с серьезными переменами в жизни, одной из которых стала смерть отца в 1904 году, или с периодами творческого застоя. По собственному признанию Вирджинии, она была склонна «сходить с ума», когда очередной ее роман близился к завершению. В маниакальной стадии болезни она беспрерывно разговаривала. Однажды Вирджиния проговорила сорок восемь часов кряду. Такое эксцентричное поведение, должно быть, шокировало тех, кто знал ее как тихую, застенчивую женщину, каковой она была в нормальном состоянии.

Другим часто замалчиваемым аспектом жизни Вирджинии Вулф была нетрадиционная сексуальная ориентация. Хотя у Вирджинии было значительное количество связей с мужчинами, было очевидно, что она с самых юных лет предпочитала женщин. В подростковые годы Вулф безумно влюбилась в Виолетту Дикинсон, подругу родителей, которая была семнадцатью годами старше нее. «Я бы хотела, чтобы вы были кенгуру и чтобы у вас была сумка для маленьких кенгурят, куда можно было бы проскользнуть», — писала Вулф Виолетте в своей фирменной завуалированной манере с сексуальным подтекстом. В другом письме она обращалась к ней «благословенная чертова кошка», заявляя: «Какие же визг и писк должны царить у вас внутри!» Вулф, похоже, так и не добилась от Виолетты взаимности, зато позже у нее возник длительный однополый роман с Витой Саквиль-Уэст; именно эти отношения вдохновили Вирджинию на создание романа «Орландо».

Самым серьезным гетеросексуальным романом Вулф были, естественно, ее отношения с мужем, Леонардом Вулфом, писателем и интеллектуалом. Они вместе трудились над созданием влиятельного литературного салона «Блумсбери» и представляли собой весьма примечательную пару: Вирджиния примерно в равной степени ненавидела евреев (а Леонард как раз принадлежал к этой нации) и связи с мужчинами. После нескольких лет, потраченных на бесплодные попытки добиться от супруги плотской близости, Леонард попросту сдался. К счастью, они оба исповедовали свободные отношения в браке и разделяли один и тот же мрачный взгляд на будущее человечества. Это была одна из самых нелепых и плохо сочетаемых пар в истории литературы.

Другим интересом, объединявшим Леонарда и Вирджинию, были самоубийства. Решив, что мир со страшной скоростью катится в тартарары и что в случае Апокалипсиса основной удар придется на евреев-социалистов и феминисток-лесбиянок, супруги стали держать в гараже большие запасы бензина, чтобы в случае чего быстренько отправиться на тот свет, надышавшись выхлопных газов. А еще они хранили у себя смертельную дозу морфина.

Когда разразилась Вторая мировая война и фашисты начали бомбить Лондон, Вулф в последний раз впала в состояние психического расстройства. Их дом дважды был разрушен, а писательница тем временем все пыталась закончить свой последний роман «Между актами». Они с Леонардом перебрались в загородное поместье. Шла зима 1941 года, и Вулф все глубже погружалась в пучину беспросветной депрессии. Ей казалось, что она вот-вот снова «сойдет с ума», и смириться с такой перспективой Вирджиния не могла. Утром 28 марта она написала прощальные письма мужу и сестре, вышла из дома и направилась к реке Оуз. Положив в карман большой камень для утяжеления, она вошла в воду и утопилась. Ее тело нашли только через три недели.

КЛИЧКИ

Вулф любила животных. В детстве она окружала себя странной живностью, ее домашний зверинец состоял из белки, обезьянки-мармозетки и мыши по имени Джейкоб. Этих питомцев ей словно бы было недостаточно, потому что она и людей норовила наградить звериными кличками. Свою сестру Ванессу Вирджиния окрестила Дельфинихой, а та в отместку прозвала ее Козой. Ничего удивительного, что первым ее опубликованным очерком был некролог, посвященный жившему у них в доме псу.

РУКИ ПРОЧЬ ОТ МОЕГО БЮСТА!

В детстве у Вирджинии Вулф вышла стычка со знаменитым французским скульптором Огюстом Роденом. Когда Вирджиния вместе с компанией друзей попала в мастерскую скульптора, ее подробно проинструктировали, что незавершенные работы, которые Роден прикрыл кусками ткани, разглядывать нельзя. Презирая всяческие запреты,

Вулф немедленно принялась разворачивать одну из статуй, за что Роден влепил ей пощечину.

ВЕСЕЛЫЕ ПРОКАЗНИКИ

В промежутках между нервными расстройствами Вулф любила развлекаться: например, вымазать лицо ваксой и разыграть военных моряков. Вернее, она проделала это только один раз, зато последствия были шумные.

В 1910 году Вулф в компании пятерых мужчин устроила выходку, которая получила название «Розыгрыш на дредноуте» и привела к публичному унижению королевского флота. Замысел состоял в том, чтобы убедить командование корабля, будто к ним на борт прибывает с экскурсией делегация королевских особ из Абиссинии (современная Эфиопия). Вулф и остальные участники розыгрыша раздобыли накладные бороды, тюрбаны и черную ваксу, взяли напрокат театральные костюмы и проникли на судно, не вызвав никаких подозрений. Они раздали команде визитки, написанные на суахили (в Эфиопии говорят совсем на другом языке), и, демонстрируя свои восторги, то и дело кричали «бунга-бунга!». Прежде чем покинуть корабль, шутники успели нацепить кое-кому из офицерского состава фальшивые медали. Затем они сошли на берег и сообщили о своей эскападе британской прессе, вызвав тем самым серьезные волнения среди высоких флотских чинов. Многие газеты требовали для шутников наказания, но английская публика была к ним более снисходительна, а якобы абиссинский клич «бунга-бунга!» даже стал крылатым выражением. Натешившись вдоволь, Вулф вновь растворилась в тихих писательских буднях.

ПО СТОЙКЕ «СМИРНО»

Взяв пример с сестры Ванессы, которая не любила рисовать сидя, Вирджиния Вулф почти все свои произведения написала стоя.

ХАРДИ-ШМАРДИ

Летом 1926 года Вулф посетила одного из своих литературных кумиров — Томаса Харди, жившего близ Дорчестера. Встреча прошла не так гладко, как планировалось. Уставшему от жизни и пресыщенному Харди было совсем не интересно обсуждать литературу. Он пропускал мимо ушей вдумчивые вопросы Вулф о природе поэзии, а если и отвечал, то банально и плоско, и, казалось, ничего не смыслил в современном литературном процессе. Надписывая для Вирджинии свою книгу, он сделал ошибку в ее фамилии: «Вулфф». Какова же была реакция Вулф? Через несколько дней у нее случился очередной нервный срыв.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});