Жаркий поцелуй - Энн Лоуренс

Скотти совсем не смущала собственная нагота, напротив, она доставляла ей радость. Кэл же использовал их беспорядочные движения, чтобы самому скинуть «боксеры» и заодно сбросить с кровати все подушки и покрывала, превратив их широкое ложе в гладкое кремово-ванильное пространство.

Падая на спину, точно на середину кровати, совершенно обнаженный, он с легкостью подхватил Скотти и поднял над собой. Взгляд его затуманенных желанием глаз был серьезным и обжигающим.

— Тебе лучше быть сверху в первый раз, солнышко. Ты такая маленькая и хрупкая.

Продолжая смотреть ему в глаза, Скотти отрицательно покачала головой.

Он издал хриплый стон и потянулся к прикроватному столику. Она поняла, что он собрался делать. Но та новая Скотти, которая проснулась в ней и которая любила Кэла, не хотела даже самой тонкой преграды между ними. Только не в первый раз. Скользнув под него, пока он тянулся за пакетиком, Скотти протянула к нему руку, провела пальцами по всей длине затвердевшей мужской плоти. Она смотрела ему в глаза, ожидая, чтобы его возбуждение взяло верх над выдержкой, и, когда она добилась своего, в ней поднялась волна искреннего ликования.

— Счастье мое, — простонал он, — если ты будешь так делать, я могу просто не войти в презерватив.

— Зато ты можешь войти в меня, — ответила она шепотом.

В его ярко-голубых глазах наконец отразилось понимание, затем крайнее изумление, которое почти отрезвило его.

— Ты хочешь сказать… а если ребенок, Скотти… ты готова рискнуть?

— А ты?

Скотти с трудом расслышала, как он сказал: «Боже мой, да».

Он наконец ворвался в нее, окончательно утратив способность контролировать силу своего желания, погрузился, мгновенно заполнив ее одним уверенным движением. Продолжая смотреть в его глаза, она увидела, когда он испытал оргазм; и сама она беспомощно летела вместе с ним, увлекаемая потоком ощущений, оставив позади опасения, предположения и намеки, к новой реальности, которую они создавали вместе.

Глава 10

Утренний свет пробивался из зашторенных окон. Скотти мерила шагами холл второго этажа, отчаянно борясь с желанием вернуться в спальню. Ей хотелось снова забраться в постель, из которой на самом деле и не стоило вылезать.

Ну хорошо, хорошо, заниматься самокопанием вполне в ее духе, думать и передумывать, изводить себя одной и той же мыслью до потери сознания. Но прошедшая ночь была так хороша, что ей стало страшно.

Когда Кэл наконец уснул, удовлетворенный и далекий, Скотти едва задремала. Поднявшись раньше, чем обычно, она па цыпочках вышла из комнаты, объясняя свое бегство тем, что надо было выпустить собак. Ярко светило утреннее солнце. Выпуская Даффи, Иггза, Лули и Уиннера, Скотти слышала, как старый Титч со Скелетом начинают свою работу.

Даже отвратительная привычка Титча жевать табак уже стала казаться ей… неотъемлемой частью «Приюта у Мод», что ли.

Однако ее тянуло туда, к дверям спальни, ведь там был Кэл. Кэл в огромной кровати с пологом… Поэтому когда Лули и Уиннер вернулись в свою корзинку, Даффи взобралась на свой любимый диван, а Иггз удалился на веранду, ноги сами принесли Скотти на верхний этаж.

Вид обнаженного Кэла, спящего на ее простынях, которые и по виду, и на ощупь напоминают растаявшее ванильное мороженое, согревал ее душу. Она не могла наглядеться. Просто обложка календаря. Мистер Январь-тире-Декабрь, двенадцать в одном. Скотти считала, что ее мнение вполне объективно, несмотря на то что она любила Кэла, обожала каждый дюйм его тела.

Вот он улыбается ей, настоящий Мистер Зимний Месяц на празднике, который устраивали в полицейском управлении в День благодарения. Вот он под рождественской гирляндой из веток омелы и в вихре конфетти в канун Нового года. В феврале, получив на День святого Валентина несколько коробок с шоколадом, естественно, в форме сердца, от своих поклонниц, он после весело смеялся вместе с ней в патрульной машине, когда они вдвоем поедали конфеты… В марте она впервые увидела его в тренажерном зале. Он был в спортивном костюме. В апреле он щеголял в бейсбольной форме, которая так ему шла. Лучше, пожалуй, он смотрится только в своем мотоциклетном обмундировании.

В ту первую ночь, которую они провели в «Приюте у Мод», он был в одних трусах, и с тех пор все мысли ее были заполнены Кэлом; Кэл полуобнаженный под струей воды из шланга; Кэл с голым торсом в розарии; Кэл в одних джинсах красит стены, чинит окна, возится в гараже, купает собак, занимается с ними.

Прошлой ночью Кэл Уит подарил ей незабываемые минуты восторга и любви. Утром она покинула их ложе и укрылась в душе, чтобы спокойно поплакать. Потерять то, что сейчас возникало между ними, будет больно, невыносимо, потому что все хорошее когда-нибудь кончается. Заниматься любовью, без презерватива, хотя и в первый раз, было безответственно и совсем не похоже на них обоих.

А вот разрушить в самом начале все, что могло бы у них получиться, своими придирками к мелочам, сомнениями, постоянным страхом она может в самый короткий срок.

И все же, так и не заставив себя снова спуститься вниз и заняться делом, Скотти теперь стояла в дверях своей комнаты и любовалась Кэлом. Он крепко спал, вытянувшись на животе, открытый для всеобщего обозрения. Скотти непроизвольно обвела глазами его фигуру, начиная от больших ступней, вдоль четко очерченных мышц длинных ног и идеальной формы ягодиц к широкой спине и плечам, и заканчивая темным затылком.

Наконец-то она кого-то полюбила. Хотя ни он, ни она так и не сказали ни слова о любви, прошлая ночь останется с ней навсегда. И сегодняшнее утро она тоже сохранит в памяти. Как самую большую драгоценность…

Кэл что-то невнятно пробормотал. Обычно он был бодрым и готовым к активным действиям в любое время суток, включая раннее утро, но сегодня ему с трудом удалось оторвать голову от подушки. Наконец его глаза остановились на Скотти уже осмысленно, и он нахмурился.

— Ты в одежде.

— Кто-то же должен выгуливать собак. Нести караул в форте. Носить одежду, — улыбнулась Скотти.

— Сегодня же воскресенье. Давай чуть-чуть отдохнем. Мы заслужили.

— Знаю.

— Тогда иди сюда. — Он поманил ее рукой, шепча ласковые слова; лицо его смягчилось. — Иди, ну иди же…

Скотти поняла, что стоит ей подойти слишком близко, и никакой одежды на ней не останется вовсе. Воспоминания прошедшей ночи сверкнули между ними подобно электрическому разряду.

— Я думаю, нам…

— А ты не думай. Просто иди сюда.

Скотти сделала шаг и остановилась возле углового столбика кровати. Кэл сел, и солнечный свет залил его гладкие, мускулистые плечи и руки, запутался в густой поросли на груди, играя в темных завитках, которые тонкой полоской спускались по животу вниз. Скотти ждала и старательно отводила взгляд от призывной «дорожки».