Еще один день - М. Мэлоун

он трахал ее длинными, мощными толчками, от которых ее полные груди подпрыгивали у его рта.

Джексон почувствовал, как влага затопила ее, и застонал от остроты ощущений, не в силах больше сдерживать себя — Ридли была такой мокрой, такой горячей.

— Кончи для меня, — не прерывая движений и опираясь локтями о постель, Джексон обхватил ладонями ее лицо, и пробормотал слова прямо в ее открытый рот. Он должен увидеть ее лицо, когда она кончит. Он нуждался в этом. — Кончи снова для меня. Покажи, как сильно ты этого хочешь.

Казалось, его слова подстегнули Ридли, открыв ее потаённые шлюзы. Ее спина выгнулась, а внутренние мышцы крепко сжались вокруг него. Глаза распахнулись и он увидел ее в тот момент, когда она потеряла контроль над собой.

— О Боже, я не могу… — простонала она, прежде чем ее руки вцепились в его волосы.

Они оба громко застонали от восхитительных ощущений, которые порождало ощущение трения его члена, горячего и твердого, движущегося в ней сквозь ее быстро сжимающиеся мышцы. Когда ее внутренние стенки задрожали вокруг него, Джексон больше не мог сдерживаться и полностью отпустил себя.

Несколько мгновений спустя, тяжело дыша, Джексон лежал в объятиях Ридли и смотрел на нее с изумлением. Он ожидал, что это будет хорошо. Он даже ожидал, что это будет лучшим, что он когда-либо чувствовал.

Чего Джексон не ожидал, так это того ощущения, что именно так и должно быть всегда и это не должно заканчиваться.

Глава 11

…Жжжжжжж…

Ридли перевернулась в кровати на живот и натянула подушку на голову.

Ей было так уютно и тепло. Она б с большим удовольствием осталась бы в этой постели навсегда, тем более, что у нее только что был сон о лучшем сексе в ее жизни.

Секунду спустя ее глаза распахнулись, когда в голове замелькали образы событий прошлой ночи. Жаркий разговор в зале. Ее уход в свою комнату, где она легла спать в одиночестве. Пробуждение от кошмара в объятиях Джексона. Она повернулась и посмотрела из-под подушки на пространство рядом с собой.

Пусто.

Божемойбожемойбожемой!!!!!!!!

Этот мужчина сделал с ее телом то, о чем она только читала в книгах. Он прикасался к ней и ласкал ее языком и пальцами в таких местах, о которых она не могла даже думать, не краснея.

Ридли снова уткнулась в подушку, когда жар от воспоминаний окатил ее от макушки до самых кончиков пальцев ног.

Если Ридли хотела узнать, о чем шептались все ее подруги в колледже, и что заставляло их делать безумные вещи, которые они делали для своих парней, то она определенно получила это знание.

Мужчина, который может заставить тебя чувствовать себя так ночью, мог уйти с чем угодно днем.

О чем она только думала?

Неужели она действительно верила, что они могут заняться сексом, а потом притвориться, будто ничего не произошло?

…Жжжжжжж…

Ридли резко сбросила подушку с головы, и та упала на край кровати.

— Уф… Что это за шум?

Утреннее солнце, пробивавшееся сквозь прозрачные белые занавески в ее комнате, почти ослепляло. Ридли моргнула несколько раз от света, чтобы сфокусировать взгляд, и, протянув руку к ночному столику, нащупала свой сотовый телефон. Она подняла голову ровно настолько, чтобы увидеть время.

— Еще только половина восьмого. Кто так шумит в семь тридцать? — Ридли опустила голову на матрас и глубоко вздохнула.

..Жжжжжжж…

— Вот как?! — Она села на кровати, откинув тяжёлое одеяло и шелковые простыни. И тут же ощутила приятную боль практически во всем теле.

Джексон отнёс ее в комнату посреди ночи, и с тех пор она спала крепким и глубоким сном. До того момента, как ее разбудили в столь ранний час — семь тридцать утра.

Ридли спустилась по лестнице, все еще одетая в рубашку Джексона и шортах. Ее босые ноги практически бесшумно ступали по покрытой ковром лестнице.

Спустившись вниз, Ридли огляделась. Казалось, все было в порядке. Гостиная выглядела нетронутой. Единственное, что отличалось — это закрытая банка с краской рядом с входной дверью.

— Кто красит в такое время?

Жжжжжжж.

Ридли подскочила от неожиданности, ведь шум стал намного громче, когда она спустилась вниз. Он раздавался у нее за спиной, поэтому она, развернувшись на пятках, вошла в классическую гостиную — ее стены были выкрашены в белый цвет с насыщенными акцентами Веджвудского синего. Это совсем не походило на стиль Джексона, но теперь, после того, как Ридли видела, насколько высокомерна была его бывшая девушка, она задалась вопросом, не отражает ли эта комната вкус «бывшей девушки Джексона».

Ридли выглянула в окно.

Мэтт стоял на коленях во дворе рядом с чем-то, похожим на большой кусок белого гипсокартона. Вокруг него витало облако белой пыли. Через секунду уже знакомый Ридли шум возобновился.

Жжжжжжжж.

Вздохнув, Ридли покачала головой. Она слышала, как Мэтт сказал, что починит дыру в стене, но не думала, что он придет на рассвете. Именно в тот момент, когда она собралась открыть окно и высказать ему, что она думает о его выборе времени проведения ремонтных работ, он встал и задрал полы рубашки, чтобы ими вытереть лицо, обнажив при этом идеальный пресс.

— Вау!

— Я передам ему, что ты его так оценила.

Ридли медленно повернулась к Джексону:

— Ох! …Эм, привет… Я спустилась вниз, чтобы посмотреть, что так шумит.

А не пялиться на прекрасный пресс твоего лучшего друга.

Ни один из них не произнес ни слова, и Ридли могла только жадно смотреть на него. В брюках и рубашке Джексон выглядел ничуть не хуже, чем прошлой ночью в одних спортивных штанах. И без спортивных штанов.

Это не считается, помнишь?

Это ей пришла в голову дурацкая идея заняться сексом на одну ночь, но она уже жалела, что не удержала свой большой рот на замке. Как она сможет теперь притворяться, что не знает, как он выглядит под одеждой? Что его кожа гладкая и тёплая, и ощущается как влажный шёлк под ее языком. Она вздрогнула и скрестила руки на груди.

В этот момент открылась дверь, и вошел Мэтт, удерживая в руках кусок белого гипсокартона. Джексон бросился ему на помощь.

— Мне нужно заменить больше, чем я думал, — сказал Мэтт. Увидев Ридли, он приветственно кивнул ей. — Доброе утро! Извини за шум. Я даже не подумал об этом, что могу помешать, так как Джексон спит, как убитый.

— Ну, не стану отрицать, я была готова поделиться с тобой своими мыслями, когда меня разбудил этот звук пилы.