Искушение Лилит (СИ) - Анна Асланова

После последней встречи с Александром, она стала себя очень плохо чувствовать. В тот момент, когда Александр коснулся ее и начал сдавливать шею, ей показалось, как что-то сработало внутри, какая-то защита от его негатива, но наружу защита не вырвалась, и этот огонек самосохранения так и остался гореть внутри.

 — Что-то со мной не так…

Она с трудом дошла до кровати. Проворочавшись около часа, Ангелина наконец-то заснула. Утром сработал будильник. Когда она проснулась, то поняла, что очень долго спала и ни разу за все это время не проснулась. Будильник все продолжал звонить. Лениво привстав на кровати, она схватила будильник с тумбочки, и бросила со всей силы на пол... будильник разлетелся, и замолчал.

 — Тишина, —  подумала Ангелина, —  что делать? Идти, или нет? А что думать? С Алексеем я, наверное, рассталась, значит можно идти. Александр будет доволен.

Ангелина приняла контрастный душ. Настроение в этот день было очень плохим, казалось, что, если бы была возможность, то она метала молнии в разные стороны. Тело было уставшим, но в тоже время внутри себя она чувствовала особую энергию. Позвонив таксисту, она уехала на работу.

 — Что с тобой? —  спросил Владислав, —  когда Ангелина пришла в кабинет, —  у тебя сегодня фотосессия, а ты в ужасном виде, что за круги под глазами?

 — Я просто устала, ничего больше, —  грубо ответила Ангелина, и с каким-то презрением посмотрела на Владислава.

 — Отчего устала? —  Начал он возмущенно и очень быстро говорить. —  У тебя нормальной фотосессии давно уже не было, концертов так вообще нет... сегодня планировалась пресс-конференция, а еще у журналистов много вопросов по поводу, ведь твое поведение…

 — Заткнись, —  закричала Ангелина и злобно посмотрела на незамолкающего Владислава.

Тот в недоумении посмотрел на девушку, и видно было, как его верхняя губа начала дергаться. Послышались тяжелые шаги, и в дверях показался Александр.

 — Это все проклятая любовь! Я говорил ей, что любовь и наша работа не совместимы, —  обратился он к Владиславу. Сделал ему знак, чтобы тот ушел и затем повернулся к Ангелине, глядя ей в глаза, спокойно продолжил:

 — Это относится не только к тебе Ангелина... ты публичный человек, за все свои поступки нужно отвечать... и уметь разгребать дерьмо, оставленное после себя.

 — Я постараюсь больше не показывать свои личные отношения на публику, я не думала, что меня фотографировали, я не видела этих идиотов, этих папарацци... но ведь я имею право на личную жизнь, что в этом такого?

 — Послушай меня, еще раз говорю, никакой любви, если тебе будет так понятно, то повторяю, никакой любви во-о-бще!

Ангелина растерянно посмотрела на Александра, она поняла, что ей нужно сделать выбор, и дело здесь не в том, что ей запрещено быть именно с Алексеем, ей запрещено быть с любимым мужчиной.

 — Так дело не в Алексее?

 — Ты, правда, что ли глупая? —  возмутился Александр и развел руки в стороны:

 —  Значит так, я тебе даю денек на то, чтобы ты определилась по поводу того, нужна ли тебе карьера. Если карьера не нужна, то иди на все четыре стороны, чтобы глаза мои тебя больше не видели, если же решила остаться, то будь добра выполняй одно единственное условие…

 — Условие?

 — Делай то, что требую я, —  словно по слогам проговорил Александр.

 — Да, —  грустно сказала Ангелина, —  я подумаю.

Медленно поднявшись, она растерянно посмотрела на Александра и вышла из кабинета. Кроних лишь коварно улыбнулся и, когда Владислав зашел в кабинет, уверенно сказал своему помощнику:

 — Я знаю, что вернется, она вернется ко мне.

 — Я тоже так думаю…

 — Ты какой-то испуганный, в чем дело?

 — Ее взгляд напомнил мне о вашей матери... может, не нужно давить на нее, да пусть поживет обычную жизнь.

 — Обычная жизнь ей самой не нужна, она вообще будет в бешенстве, когда придет в себя… Ты что, мне неприятно смотреть на это, на эту любовь, ты пойми меня. Помни, кто она для меня! В любом случае, как бы я не злился на нее, это мое, и ни с кем я делиться не собираюсь. Или ты боишься ее?

 — Нет, я верю вам, —  покорно пробормотал Владислав, но все же не смог спрятать свой испуг от Александра.

Ангелина шла опустошенная по улице. Зайдя в городской парк, она присела на холодную скамеечку, и смотрела пустым, поникшим взглядом. Холодный ветер развевал ее волосы, выглядывавшие из-под шапки. Она размышляла, думала, как ей поступить, выбрать карьеру, которая таит в себе нечто другое, или выбрать Алексея. Прокрутив все в голове, она сделала вывод о том, что и Алексей ей так же неизвестен, не ясно, что будет дальше, как он себя поведет. А карьера, это то, о чем она мечтала всегда. Но, вопрос ведь стоит не только о выборе Грацкого и карьеры, здесь стоит выбор между любовью и карьерой. Деньги необходимы, ведь у нее больная мать и отец, которому так же нужна финансовая помощь. Те деньги, что она выслала, недостаточны для лечения, нужно много, а курс лечения только начат. Выбор явно был сделан.

Уже неделю Ангелина не общалась с Грацким, она всячески старалась скрыть свои переживания. С одной стороны, ей было проще, что Леша не звонил, не навещал ее. Она была уверена в правильности своего выбора, но, с другой стороны, обмануть свои чувства тяжело, ведь действительно Алексей ее зацепил, так же, как когда-то Дима.

 — Ангелина, улыбнись, —  крикнул ей фотограф.

Ларина посмотрела пустым взглядом на фотографа и натянула улыбку.

 — Это что улыбка? —  разозлился фотограф. —  Улыбнись, как следует!

Она тихо шепнула:

 — Не могу…

 — Что значит, не можешь, фото делаем на журнал, там нужна улыбка, а не эта жалкая пародия! Давай улыбайся!

Ангелина злобно посмотрела на фотографа, казалось, что она сейчас на него кинется:

 — Пошел ты...  —  резко встала и направилась к выходу из комнаты.

 — Дура, —  кричал ей вслед фотограф.

Она выбежала на улицу и встала у входа к студии, слезы бежали по щекам. Проходившие мимо люди любопытно смотрели на нее. Повернувшись к стене, она оперлась об нее одной рукой. Сзади кто-то коснулся ее плеча и повернул в свою сторону.

 — Что случилось, ты плачешь? —  взволнованно спросил Алексей.

Увидев его, девушка словно ожила, она обняла его крепко и стала навзрыд плакать. Грацкий повел ее в сторону машины.

 — Давай полезай внутрь.

Ангелина кивнула. Она тихо притаилась на заднем сидении автомобиля, и лишь иногда смотрела через стекло на улицу. Машина остановилась у подъезда Ангелины.

 — Ты зайдешь ко мне?

 — А можно? —  спросил Алексей.