Искушение Лилит (СИ) - Анна Асланова

Ангелина попросила остановить у кладбища. Она подошла к могиле дорогого ей человека.

 — Прости, что без цветов... не планировала, но пришла к тебе, потому что должна поделиться своими чувствами с тобой. Светочка, милая ты была права, я не любила Диму, это было заблуждение. Ты знаешь, я выполняю свое обещание перед тобой, —  я с Лешей… я верю ему, и верю, что именно ты нас вновь соединила... я так счастлива, так счастлива, как никогда. Только тебя мне не хватает, я скучаю…

Она посмотрела в сторону, где заметила стоящего мужчину, который был знаком ей. Внутри что-то перевернулось. Она медленно подошла к нему. Мужчина вытирал глаза, его плечи задергались. Почувствовав, что сзади кто-то стоит он обернулся:

 — Василий Сергеевич?

 — Ангелина? Здравствуй, Ангелина, —  еле выдавил он.

Девушка взглянула на памятник и увидела надпись: «Кузнецова Инна Васильевна. Я всегда буду любить тебя, твой муж».

Ангелина не знала, что и сказать, она лишь вопросительно посмотрела на Василия Сергеевича. Крупные капли слез моментально покатились с глаз.

 — Мы не смогли победить рак, —  всхлипывая, проговорил мужчина.

 — Не плачьте, пожалуйста, не плачьте... вы помирились?

Ангелина коснулась дрожащей рукой его плеча.

 — Да, я объяснил ей, что со мной происходило, но надо было раньше думать, —  он достал белый платок, протер лицо и начал:

 — Я очень хотел детей, но ей не дано было родить, как я думал. Я хотел найти девушку, любовницу и на стороне зачать ребенка, но Инну никогда не хотел бросать.

 — Если вам тяжело говорить, то не нужно…

 — Нет, нет, тебе я расскажу, —  он еще раз протер покрасневшие от слез глаза белым платочком и продолжил, —  я всегда считал, что проблема  в ней, что она не может забеременеть, но проблема оказалась во мне. Видя, что у меня не получается стать отцом, я сделал анализы, которые показали, что я бесплоден, но ведь я в это не верил, а заставлял лечиться Инну. Она всегда уверяла меня, что она не бесплодна, и держала тайну. В один из дней, уже после развода мы с ней встретились в нашем любимом ресторане и, посидев немного поодиночке, за разными столиками, я не выдержал и подошел к ней, мы разговорились. Я рассказал всю проблему, почему так поступал  с ней.   И тогда она рассказала про свою болезнь и про свой страшный грех, который совершила в молодости. У нее есть дочь, которую я ищу. Дочь уже взрослая, но все же… наверняка у нас с Инной есть внуки. Инна оставила дочь в своем городе, откуда родом, в Саратове. Я пробиваю все,  вот-вот должен получить ответ. Она тогда мечтала о карьере, поэтому решила избавиться от ребенка.

Василий Сергеевич начал всхлипывать:

 — Что же мы наделали? Почему она боялась так мне рассказать о девочке, я бы давно проверился, я бы никогда ей не изменял, я бы ее осчастливил. Мы бы нашли эту малютку, вдруг ей сейчас плохо? Или бы удочерили, или усыновили другого малыша?

 — Успокойтесь…

 — Нет, пока я не удостоверюсь, что ее дочь и наши внуки в порядке, я не успокоюсь. Кому я оставлю свое наследство, зачем мне эти деньги? А она так иногда плакала по ночам, а я и не понимал, почему…

Еще немного они разговаривали, и когда Василию Сергеевичу стало легче, он попрощался с Лариной и ушел.

Ангелина немного опустошенная шла по тротуару и думала о том, что ей говорил несчастный мужчина.

 — Почему, почему люди бояться сказать правду? —  думала девушка. —  Только потом понимают, что правда, могла бы осчастливить обоих. Я даже подумать не могла, что у этой женщины такая трагедия, ведь как она была несчастна... и мне стыдно, за ту нашу с ней ссору... я ее так понимаю... Инна прости и ты меня, если сделала тебе больно... прости.

По ее щекам побежали слезы. Ангелина смотрела по сторонам и чувствовала обеспокоенные взгляды прохожих.

Природа уже стала готовиться к зиме. Резко похолодало. Было как-то серо, грязно, сыро и пусто…

Глава 13

ЗАПРЕТНЫЙ ПЛОД

На следующее утро Ангелина как обычно зашла к Владиславу в кабинет, чтобы поприветствовать его. Но когда она открыла дверь, то увидела Александра, который сосредоточенно смотрел в монитор компьютера. Заметив девушку, он что-то невнятное пробормотал, и снова уткнулся в монитор.

 — Извините, я не расслышала, что вы сказали?

 — Сядь на диван, —  вдруг как-то грубо и недовольно крикнул он.

Ангелина послушно села на диван и ожидающе смотрела на Александра. Тот еще несколько минут, что-то высматривал в компьютере, потом позвонил кому-то, вышел из кабинета, зашел, снова сел за стол.

 — Сделай мне кофе, —  скомандовал он Ангелине, и уткнулся в монитор, —  и как можно скорей, у меня мало времени. Пропущенный час, годом не нагонишь. И наведи порядок в кабинете, —  крикнул раздраженно он, —   терпеть не могу когда такой бардак.

Осмотрев кабинет, Ангелина никакого бардака не увидела. Она поспешно соскочила с кресла и ушла в соседнюю дверь, где навела кофе в белую чашечку и поставила ему на стол. Заметив, как ее руки дрожат, он строго посмотрел на нее и насмешливо проговорил:

 — Да, уж…

Ангелина стояла неподвижно возле него, и словно боялась сделать вдох.

 — Уберись в кабинете, что стоишь?

 — А, м... м... —  начала мямлить девушка.

Поняв, что девушка не видит никакого бардака в кабинете, он еще больше разозлился и грубо начал говорить:

 — Видишь, на полках папки лежат хаотично? Так вот я терпеть не могу такого, поставь их симметрично, аккуратно сложи все листы! Что стоишь? Оглохла?

Девушка смутилась и взглянула с каким-то упреком на Кроних. Заметив этот взгляд, он встал из-за письменного стола, подошел к Ангелине, схватил ее за руку и подвел к висящему на стене большому зеркалу. Поставил ее перед собой и, ухватив большими ладонями за ее лицо, грубо спросил:

 — Видишь?

 — Что? —  задрожала Ангелина.

 — В чем твоя красота?

Сердце Ангелины заколотилось как сумасшедшее, ей стало очень страшно за собственную жизнь.

Еле сдерживала слезы, она крепко сжала глаза, чтобы не смотреть на свое жалкое от страха лицо.

 — Любая красота заключается в симметрии.Главное в красоте  —  это симметрия, то есть правильное соотношение пропорций. Вот и я люблю жить в красоте, все должно быть четким, правильным, чистым, пропорциональным.

 — Я уберу папки... я поставлю их симметрично, —  сквозь нахлынувшие слезы заговорила она.

Кроних, отпустил девушку, и громко, очень грубо сказал:

 — А теперь садись на кресло и слушай меня!

Ангелина вся вздрогнула, она быстро неуклюже села на кресло и испуганно посмотрела на покрасневшего Александра.