В поисках потерянного разума, или Антимиф-2 - С Кара-Мурза

«Да, мы знаем, что машину у Вас приватизировали незаконно, но итоги приватизации нерушимы, и автомобиль теперь не Ваш. Да и вообще Вы ведете себя как Шариков, всё бы Вам - отнимать да делить».

Абсурд, не правда ли? Но этот абсурд повторяется регулярно вот уже более десяти лет, и делается это на самом высшем, государственном уровне. Оппозиция утверждает, что значительная часть государственной собственности в России приватизирована незаконно, то есть, попросту, УКРАДЕНА. С этим даже «демократы» не решаются спорить. Однако, признав незаконный характер приватизации, они тут же начинают кричать хором, что ни в коем случае нельзя бороться с преступниками и ни в коем случае нельзя возвращать украденную собственность законному владельцу, то есть государству. Это, видите ли, шариковщина, это видите ли «отнять и поделить». Возникает вопрос, чьи же интересы на самом деле защищают «демократы»?

Вор - это преступник, а не собственник. Незаконная приватизация - это воровство у государства в крупных и особо крупных масштабах.

Миф с социальном государстве при «демократах»

Перед выборами от «демократов» нередко можно услышать обещание устроить в России социальное государство. Действительно, в ст. 7 ельцинской конституции записано, что Россия - СОЦИАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО. Конституций наш народ не читает, и почти никто на эту бирюльку внимания не обратил. Но иногда, неясно почему, вдруг в среде политиков возникает озабоченность, они хватают какую-то бумагу, которую никто всерьез и не принимал, и начинают с -большим или меньшим жаром обсуждать, что там написано. Так и с этой статьей конституции. Из таких вспышек активности надо извлекать пользу и задуматься. Но не заноситься в философские выси, а поговорить о нашей земной жизни.

О чем же речь? Что это такое - «социальное государство»? Во-первых, это понятие перенесено к нам с Запада. Ни к чему знакомому мы его привязать не можем. Во-вторых, оно относится к тому классу понятий, которые специально сделаны такими туманными и размытыми, чтобы низа что твердое в них ухватиться было невозможно. Вроде понятий - РЫНОЧНАЯ ЭКОНОМИКА, ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО, ДЕМОКРАТИЯ. Один их понимает так, а другой эдак, и в случае конфликта попробуй что-нибудь докажи. Все равно прав будет тот, у кого больше прав, то есть у кого сила, и тебе скажут: «Ты неправильно понимаешь».

Все-таки в советское время было попроще, законы опирались на что-то твердое. Если сказано: «Право на труд», то далее следует приписка, что оно гарантировано общественной собственностью на средства производства. Ты потому имеешь право получить работу, что являешься частичным собственником рабочих мест (средств производства). Если записано в конституции, что гражданин имеет право на жилье, то под этим правом - абсолютный запрет на выселение. Хоть ты год не плати за квартиру - из тебя будут не мытьем, так катаньем вытягивать квартплату, вплоть до -стенгазеты в подъезде, но выселить не могут.

Если уж спрашивать, возможно ли у нас социальное государство, то полезно было бы сначала договориться хотя -бы в главном - где та черта, за которой мы будем считать государство социальным. Я-то думаю, что никогда по этому вопросу мы с Гайдаром не договоримся, а Путин и отвечать не будет. Но хотя бы мы выставим свои критерии и будем настаивать на них, как сумеем. А то в Приморье замерзшие люди выходили на улицу с плакатами: «Хотим жить». На э-то им Гайдар, Греф и прочие Немцовы резонно отвечали: «Ну и живите на здоровье, никто вас не убивает». Люди в -таком мысленном диалоге, конечно, негодовали: «Мы замерзаем. Мы не можем жить без отопления!». А им столь же резонно отвечали: «Вы имеете полную свободу покупать тепло, электричество, ананасы. Но вы не имеете права требовать этого от государства». Кто победил в том споре в замерзшем Приморье, стало ясно в эту зиму, когда дома замерзли в городах и поселках почти двадцати областей. Тут уже был устроен спектакль по полной программе. В Ангарске перед камерами телевидения, в присутствии чиновника мэрии приставы на лестничной площадке кувалдами разламывали стены квартир неплательщиков - там, где проходят трубы с горячей водой. Потом подкатывали тележку с -газовыми баллонами, и молодцы-сварщики автогеном разрезали эти трубы и их намертво заваривали. Чиновник в этот момент говорил в телекамеру, что такие действия «не противоречат закону». Это и называется в РФ - «правовое государство». Из-за двери доносились всхлипывания старухи-неплательщицы. Это, как говорится, голый опыт, раньше его обругивали словами «ползучий эмпиризм». Чтобы он -не был ползучим, надо его осмыслить.

Пойдем снизу, от самого крайнего минимума. Социальным можно считать лишь то государство, в котором признается и обеспечивается материальными ресурсами право гражданина на жизнь. Это - резкая граница. Например, либеральное государство признает свободу граждан, но не берет на себя обязанности гарантировать ему жизнь. В либеральном государстве средства к жизни добываются на рынке. Если рынок твою рабочую силу отвергает, то никаких прав требовать себе пропитания или отопления ты не имеешь. Да, никто тебя пальцем не имеет права тронуть, твое тело - эта твоя священная частная собственность, охраняется законом. Но никто не обязан тебе помочь. Это обосновано Мальтусом - самым читаемым и уважаемым автором Англии времен «чистого» капитализма. Он писал: «Человек, пришедший в занятый уже мир, если общество не в состоянии воспользоваться его трудом, не имеет ни малейшего права требовать какого бы то ни было пропитания, и в действительности он лишний на земле. Природа повелевает ему удалиться и не замедлит сама привести в исполнение свой приговор». Что наша либеральная интеллигенция приняла мальтузианство, ранее отвергаемое русской культурой, факт поразительный и прискорбный, но факт. Дело и не в Мальтусе - он был заведующим первой в истории кафедры политэкономии и лишь «онаучил» реальность рыночного общества. Ибо именно в этом обществе возник голод части населения как норма, а не бедствие. Здесь голодают отвергнутые рынком, а остальные не только не обязаны, но даже не должны им помогать, чтобы другим неповадно было расслабляться. И Мальтус, и Дарвин резко выступали против благотворительности и бесплатной медицины, которые нарушают действие естественного отбора, ликвидирующего «человеческий брак». Дарвин даже сожалел о том, что медицина (например, прививки) сохраняет жизнь плохо приспособленным людям - а таковыми считались как раз те, кто голодает. Это и есть экономический либерализм. Так что трещать на каждом шагу, как Греф и даже сам В. В. Путин, что государство в РФ привержено либеральным ценностям, и в то же время называть его «социальным» - это, как говорят, сапоги всмятку. Или - или. Но, раз уж это словечко пришло к нам с Запада, надо туда посмотреть.

На Западе рабочие в долгой борьбе вырвали себе социальные права. Богатые поняли, что выгоднее с голодными поделиться, чем непрерывно колотить их дубинками - себе же меньше хлопот. Но расчетливые западные буржуа несвоими прибылями стали делиться, а тем, что выкачивают из рабочего скота в «третьем мире». За одну и ту же работу в Бразилии или на Филиппинах платят в 15-18 раз меньше, чем на Западе. Из этих денег и отчисляют на социальные программы - пособия по безработице, дотации на врача и учителя. И не только через дотации Запад делает себя «социальным» за счет труда бразильцев и пр., а и через снижение цен на те товары, которые потребляются именно на Западе (и элитой слаборазвитых стран, которая обеспечивает в них выгодный Западу порядок). Запад одевается в то, что ему сошьют в Таиланде из ткани, сотканной в Китае. Но все большая часть высокотехничных изделий несет в себе дешевый труд «смуглых» людей. Вот, на севере Мексики возникла особая зона, где практически все население работает на сборочных производствах фирм США. Сборка - трудоемкая ручная работа, поэтому машино- и приборостроительные фирмы США ведут ее теперь руками мексиканцев, которым платят в 10-12 раз меньше, чем в самих США. Расплачиваются с Мексикой частью готовой продукции, так что эти заводы получили название «макиладора» (от старого слова «макила» - часть муки, которая отдается мельнику за помол). Здесь же стали теперь ставить свои сборочные заводы японские фирмы, работающие на рынок США. Из этой зоны продукция вывозится без таможни в США, и американцы покупают ее по более дешевой цене, чем если бы они вели сборку сами. Капитал делится со своим народом. Так западное государство стало социальным. Обычно за это хлопочут социал-демократы. Право голодному пойти раз в -четыре года на избирательный участок и бросить в ящик бумажку - на Западе еще раньше дали - это называется демократия. А когда этому голодному еще и похлебки за углом нальют, и дешевую рубашку продадут - это уже социал-демократия. Хотя и бывают там неолиберальные волны, как при Тэтчер и Рейгане, урезают «социальные гарантии», палку при этом не перегибают. Кстати, такое социальное государство вовсе не является ГУМАНИСТИЧЕСКИМ (человечным) - социальные права предоставлены только ГРАЖДАНАМ, а не ЛЮДЯМ вообще. Потому и топит береговая охрана утлые лодки, на которых беженцы из Гаити пытаются примкнуть к социальной кормушке США.