В поисках потерянного разума, или Антимиф-2 - С Кара-Мурза

«Моя позиция известна всей сознательной жизнью, всей борьбой с государственным монстром».

У нас госаппарат пребывает в состоянии развала не оттого, что государство якобы принципиально не может эффективно управлять экономикой. Государственное управление у нас разрушено из-за того, что в стране до власти дорвались либералы и такие вот «академики».

Предпринимательство в СССР

Были ли крупные предприниматели в СССР? Сейчас любой ответит на этот вопрос однозначно: их не было. Это у них, мол, на Западе были всякие Форды и Ли Якокки и Биллы Гейтсы, а у нас-де государство давило всякую инициативу. Это перестроечная пропагандистская чепуха. Были в СССР крупные предприниматели. Только в другом виде.

Массовое появление крупного инновационного предпринимательства в СССР приходится на 30-е годы. Тогда перед государством встала необходимость создавать большое количество крупных высокотехнологичных предприятий, в основном в области военной промышленности. Как они создавались? Они создавались на базе самодеятельных и полусамодеятельных групп, увлеченных, например, конструированием самолетов. Такие группы возникали либо на базе кружков, либо отпочковывались от уже существующих предприятий. Взаимоотношения таких групп с государством были очень просты и мало чем отличались от того, что было в капиталистическом мире: руководители групп выступали как предприниматели, а государство как инвестор, финансировавший интересующие его работы. Такая ситуация выглядит как монополия государства на инвестиции, но реально монополии не было: хоть государство-то и одно, но министерств, ведомств, прочих организаций и лиц, принимающих решения, было много, и они тоже между собой конкурировали.

Как правило, крупные инвестиции были не сразу, а после того, как по госзаказу самодеятельные группы, преобразованные в предприятия, успешно выполняли малые проекты. Вспомним, как группе авиаконструктора А. С. Яковлева сначала выделили только часть кроватной мастерской и списанный станок, дав задание строить учебно-тренировочный самолет. И только после того, как Яковлев успешно выполнил задание, ему стали доверять серьезные проекты. Инициативных групп и предприятий было много, и конкуренция между ними была весьма жесткой. В каждой области будь то самолетостроение, танкостроение или разработка ракетной техники, было несколько конкурирующих между собой конструкторских бюро и заводов.

Эти крупные высокотехнологичные предприятия в СССР и при Сталине, и при Хрущеве, и при Брежневе в народе окрестили фирмами и называли по именам создателей и руководителей. Фирма Хруничева, фирма Королева, фирма Сухого, фирма Антонова и др. Таких предприятий было много, мы назвали лишь наиболее известные. Из менее крупных и известных можно упомянуть, например, фирму Нудельмана (авиационные пушки), фирмы Туманского, Люльки, Мясищева (авиационные двигатели) и многие другие. Все эти предприятия отличались высочайшим технологическим и организационным уровнем и грамотной политикой мотивации труда персонала.

Отличие состояло в том, что на Западе от всех предприятий требовалось максимизировать прибыль. В СССР высокотехнологичное производство было ориентировано не на прибыль, а на скорейшее достижение результата при минимизации расхода ресурсов в натуральном выражении (тонны сырья и материалов, человеко-часы рабочего времени и т.п.). Бухгалтерская отчетность этих предприятий интересовала высшие государственные органы в меньшей степени. Но не надо думать, что денег не считали. Еще как считали, например, после войны, в 1946 г., финансирование многих военных НИОКР было урезано в несколько раз, вследствие чего военные заводы и КБ стали зарабатывать деньги хоздоговорными работами вплоть до изготовления палубных надстроек на речных транспортных судах.

Могут сказать, что в отличие от Запада в СССР все фирмы принадлежали государству. Это так, но и на Западе мало кто из топ-менеджеров владеет серьезным пакетом своих акций. Даже Билл Гейтс, который считается владельцем «Майкрософт», на деле владеет менее чем 15% акций фирмы, а остальные принадлежат другим акционерам и обращаются на фондовом рынке. И ведь это Билл Гейтс, а у большинства других топ-менеджеров пакет акций своей фирмы, если он и есть, не превышает 1-2%.

Что же касается быта, то точно также, как и Форд вместе с Билли Гейтсом, в СССР деятели уровня Сухого, Туполева и Антонова не имели материальных проблем в принципе. Квартирами, машинами с персональными водителями, дачами, черной икрой, медицинским обслуживанием в 4-м управлении Минздрава и отдыхом в лучших санаториях СССР они были обеспечены без ограничений. Единственное отличие - их имен не было в рейтинге миллиардеров журнала «Форбс». Зато боевые машины, создаваемые ВПК СССР, были известны, назывались именами своих создателей и наводили ужас на всех деятелей, поименованных в этом самом рейтинге.

Да, в СССР частные лица по своей инициативе не могли официально создать предприятие, а на Западе - это возможно. Но тут есть три возражения. Первое - неформальные группы создавать в СССР никто не запрещал. Все крупные высокотехнологичные предприятия в СССР выросли из таких групп, причем официальные документы о создании предприятия подписывали тогда, когда группа уже реально работала. Второе - регистрация юридического лица на Западе очень непроста и частному лицу непосильна, для этого нужно нанимать дорогостоящих юридических консультантов. И третье - регистрация регистрацией, но пробиться в лидеры на рынке на Западе ничуть не проще, чем обойти бюрократические препоны в СССР. Последних, кстати, и на Западе очень много. Попытайтесь, например, в США политкорректно объяснить, почему вы не хотите брать на должность технического специалиста педераста, негра и наркомана в одном флаконе.

Были в СССР крупные предприниматели! Они создали крупнейшие высокотехнологичные предприятия и заслужили свое высокое положение в стране не лизанием задниц семье Ельцина и не близостью к нефтегазовой трубе, а умением работать, думать своей головой и организовывать коллектив на достижение поставленных задач. А советская власть давила не всякое предпринимательство, а только такое, которое наносило вред интересам страны: цеховиков, жуликов в системе торговли, фарцовщиков, контрабандистов и прочую шваль, которую нельзя даже называть предпринимателями - это просто мелкое и крупное ворье.

Сейчас вокруг частного бизнеса «демократическая» пропаганда раздувает много страстей. Стоит сказать слово про сомнительность итогов приватизации, так сразу на вас наклеят ярлык Шарикова, мол, призываете всех «отнимать и делить». Давайте вспомним, откуда же взялось это навязшее на зубах словосочетание. Про «отнять и поделить» говорит ни кто иной, как Шариков, персонаж крайне неприятный, явно неполноценный, получеловек-полуживотное. Уже здесь видно, насколько подло поступают «поборники общечеловеческих ценностей», искусственно пристегивая к своим политическим противникам образ неполноценного существа. По сути, неявно подразумевается, что несогласные с итогами приватизации и есть современные шариковы, существа ущербные и необразованные. В этом ярлыке есть и явная экономическая подоплека. Утверждается, что пересмотр итогов приватизации, на котором настаивает часть общества, это и есть «отнять и поделить». В отличие от «демократов» мы уважаем своего читателя и обращаемся не к чувствам, а к логике, к разуму. Так вот, давайте рассуждать. Смоделируем ситуацию: допустим, у Вас угнали машину (Не дай Бог, конечно). Допустим также, что преступникам не удалось далеко уйти, их поймала милиция. Что будет дальше? Дальше автомобиль вернут законному владельцу, то есть Вам, а бандитов посадят в тюрьму. Случай, конечно, редкий, но несмотря ни на что, всё-таки не совсем уж фантастичный. Так вот, можно ли после этого сказать, что у вора отняли собственность и поделили? Конечно же, нет! И это очевидно любому здравомыслящему человеку. Ясно всем, что автомобиль - это не собственность преступника, которую отняли и поделили. Угонщик - это вор, а не собственник, и машину у него не отняли, а по закону конфисковали. Называть это переделом собственности могут лишь те, кто стоит на страже интересов именно преступника, ведь единственным законным собственником автомобиля являетесь только Вы.

Представим другое развитие сюжета. Опять-таки машину у Вас угнали. Вы бежите в милицию с просьбой помочь, а Вам отвечают так:

«Автомобиль теперь Вам не принадлежит, угонщик -это не преступник, а новый собственник. Кража автомобиля - это уже и не кража, а приватизация. А раз так, то никак нельзя нарушать права новых владельцев».

Вы законно возмущены и пытаетесь доказать, что владелец-то Вы, показываете документы, приводите свидетелей. А Вам опять говорят:

«Да, мы знаем, что машину у Вас приватизировали незаконно, но итоги приватизации нерушимы, и автомобиль теперь не Ваш. Да и вообще Вы ведете себя как Шариков, всё бы Вам - отнимать да делить».