"Фантастика 2025-162". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Greko

И залп главного калибра «Гремящего» пришёлся точно по корме обороняющегося крейсера, с которого «Гелиос» успел сбить щиты. Стальная болванка прошила его потрёпанную броню, как тонкую бумагу, и выбила часть трюма вместе с одним из двигателей. На «Церере» начался пожар, который тут же потушили разгерметизацией. Мне стало больно от осознания того, сколько людей при этом погибло. Хотя некоторые счастливчики эвакуировались на спасательных капсулах, отлетающих от корабля, точно семена одуванчика.

«Церера» ещё могла продолжать бой. В теории. Но на практике она ничего уже не могла противопоставить нам с «Гелиосом».

Глушилки крейсера резко отключились, эфир тут же заполнился шумом.

— Говорит «Церера», старший помощник Гусман! Просим прекратить огонь!

«Неукротимый» тотчас же развернулся и начал спасаться бегством.

— Прекратить огонь! — приказал я.

Корвет ушёл в гиперпространство прямо из середины системы, и гравитационное искажение звезды, скорее всего, выбросит его где-нибудь очень далеко от первоначальной точки назначения. Но это уже не моя забота, ушёл и ушёл, преследовать его я не видел смысла. Главное, что система наша. Без поддержки флота станционные батареи ничего не смогут поделать.

— Гусман! Что с капитаном Астафьевым? — спросил я.

— Он ранен, — коротко ответил старпом «Цереры».

— Ясно. Готовьтесь принимать челнок. Отключите двигатели и приготовьтесь к досмотру, так? — хмыкнул я.

— Есть… — вздохнул он.

— Это не капитуляция, Гусман, мне не нужно ваше оружие, не нужны контрибуции, вы спокойно уйдёте на ремонт, сюда или в Новый Форос, — сказал я. — Те, кто захочет и дальше прислуживать регентскому совету, смогут свободно покинуть корабль и улететь на любом попутном корабле. Вам это ясно?

— Так точно, господин командор, — подавленно ответил Гусман.

Упрямые наверняка найдутся, в этом не было никаких сомнений, но большинство, скорее всего, охотно перейдёт на нашу сторону. Потому что за нами правда.

Я немедленно вызвал адъютанта.

— Андерсен! Прошу освободить челнок и проводить Её Высочество к её каюте, — приказал я. — Затем возьмите Заварзина и два отделения бойцов, полетите на «Цереру».

— Есть… Разрешите вопрос? — ответил он.

— Разрешаю.

— Разве сдача корабля после боя происходит не от капитана к капитану? — спросил он.

— Это не передача корабля от проигравшего к победителю, лейтенант, никакого церемониала, вы просто вразумите тамошних офицеров. А взвод охраны вам даётся не для абордажа, а для обеспечения вашей же безопасности, — объяснил я.

— Понял, господин командор. Разрешите выполнять?

— Выполняйте, — сказал я, возвращаясь к мониторам и разглядывая усеянный обломками космос.

Работы привалило всем, и речь не только о ремонте кораблей. Все спасательные капсулы требовалось подобрать как можно скорее. Эту задачу я поручил капитану третьего ранга Юсупову, на крейсере места для них гораздо больше, а если в капсулах есть пострадавшие, то им не придётся становиться жертвами экспериментов нашего фельдшера.

Я запустил проверку всех систем перед тем, как двигаться дальше. Нам повезло, «Гремящий» отделался несколькими пробоинами в броне, ничего из жизненно важного оборудования не пострадало.

Тревогу пока не отменяли, все офицеры и операторы продолжали находиться на своих постах. Всё же система ещё не приведена к согласию, и нам предстоит ещё усмирить орбитальную станцию.

Сопротивления не будет, это я знал наверняка, всё же основой здешней обороны была «Церера». Но пару неприятных моментов станционная артиллерия всё-таки может доставить. Особенно если мы будем неосторожны.

— Артур, двигайте к станции, — приказал я.

— Там небось уже все документы жгут, — хохотнул Козлов.

Из системы и впрямь начался массовый исход. Частные корабли, грузовики, яхты, почтовые и служебные боты один за другим покидали Ротар-4, спешно уходя в гиперпространство. Многие, впрочем, оставались.

Станция Ротар-4–1, основная из всей россыпи здешних станций, выглядела как огромный диск, от которого перпендикулярно поднимались длинные коридоры грузовых терминалов. Сюда могли стыковаться даже гигантские контейнеровозы, и малый эсминец она тоже могла с лёгкостью принять. Даже крейсер мог бы пристыковаться, случись вдруг такая необходимость.

— Ротар-4–1, запрашиваю диспетчера, — с некоторой ленцой в голосе произнёс я в микрофон.

Корабли продолжали отстыковываться и улетать, мы никак им не препятствовали, медленно и неумолимо приближаясь к станции. Меня даже посетило странное ощущение первобытной силы, пусть даже я видел не улепётывающих чужаков из соседнего племени, а всего лишь точки на мониторе. Видеть их оказалось чертовски приятно, внутри разливалось сладостное томление, почти как во время удачного свидания с понравившейся девушкой. Нет, даже лучше.

— Говорит старший диспетчер, Ротар-4–1, просим не стрелять, — ответили наконец со станции.

— Запрашиваем стыковку. Поближе к губернаторской резиденции, хочу с ним потолковать, — сказал я.

— Боюсь, это невозможно… То есть, прошу прощения, стыковку разрешаю, но… Его Сиятельство покинул систему, — торопливо ответила диспетчер. — Как только начался бой…

— Да? Так даже лучше, — хмыкнул я. — Значит, приказываю объявить по всей системе, что отныне Ротар-4 не подчиняется регентскому совету, узурпировавшему власть в Новой Москве.

— А кому тогда? — спросила старший диспетчер.

Я задумался на мгновение. Кому же? Этот вопрос мы даже не обсуждали. Ни с принцессой, ни с губернаторами, ни с кем-то ещё. Как нам назваться? Как объяснить простым работягам, за кого им теперь голосовать?

— Её Высочеству принцессе Елизавете и комитету спасения Империи, — после недолгих раздумий объявил я. — Ротар-4 теперь принадлежит нам.

Глава 20

Встретили нас без особого энтузиазма, настороженно и даже боязливо. Возле шлюза на станции собралась целая делегация, сплошь из заместителей и помощников. Все руководители и начальники спешно покинули систему, прихватив с собой нажитое непосильным трудом. Порой даже оставив семьи на произвол судьбы.

Я этому, впрочем, нисколько не удивился. В приступе паники люди способны на самые странные поступки. И по этой же причине я взял с собой на станцию оружие и ещё нескольких бойцов из взвода охраны. Легко мог найтись какой-нибудь отчаянный храбрец, который решит выслужиться перед начальством или просто прославиться, закончив гражданскую войну одним метким выстрелом. Поэтому нашей безопасности я уделил особое внимание.

Да, это уже гражданская война, а не просто восстание. Теперь, когда пролилась кровь, это можно считать войной. Мы ошиблись в расчётах, наивно полагая, что никто не встанет на защиту совета.

Со мной на станцию отправились сама принцесса, подполковник Игнатов, лейтенант Крапивин и несколько бойцов. Эсминец пристыковался к одному из грузовых терминалов, ближайшему к центру станции, и нас тут уже ждали.

— Ваше Высочество, господин командор, — произнёс один из встречающих, изящно поклонившись.

Это был пожилой, но активно молодящийся операциями и косметикой мужчина, хорошо ухоженный, даже холёный. Светлые кудрявые волосы спускались у него до самых плеч, растительность на лице удалена лазером, чуть дряблая кожа казалась оттянутой к затылку, чтобы разгладились морщины. Кто-то из местной аристократии, не иначе.

Я его не знал, принцесса тоже. А вот Игнатову он, кажется, был знаком, потому что при виде этого щеголя подполковник едва заметно поморщился. И это было не так, что ему, как кадровому офицеру, просто не понравился внешний вид чересчур наштукатуренного мужчины, за этим крылось нечто другое. Возможно, что-то личное.

— Позвольте представиться, виконт Юргин, Василий Дементьевич, — ещё раз поклонился мужчина. — Первый заместитель губернатора Ротара-4.

— Очень приятно, виконт, рада знакомству, — произнесла Елизавета.