Звёздный десант - Коллектив авторов

действительно ценно – ни толчеи, ни споров из за шезлонгов, полотенец, очереди к бару. Обслуживание шло по верхней линии максимального стандарта. Достаточно было поднять руку, не отрывая задницы от лежака, как рядом материализовывался дроид-официант и, получив заказ, моментально его исполнял. Ну чем не рай?

– Да всем! – Недовольно проворчал я, в ответ на этот вопрос, заданный мне Аришей на завтраке четвёртого дня. Меня решительно бесило всё. И одним из таких факторов была она сама. С какой-то радости, или – к чему лично я склонялся – по указанию Тода, она взялась за меня всерьёз. В плане воспитания из меня истинного Инквизитора – существа безгрешного по определению. Все мои заверения стать подобным сразу по истечению двух недельного периода, гарантированного её непосредственным начальником – отметались резко и безаппеляционно.

– Лучше сразу привыкать! – Пресекала она все мои поползновения согрешить ну хоть самую малость.

Вот казалось бы. Утро. Вы проснулись. Умылись и всё такое. Перекусили роскошным завтраком – горячие бутерброды, плюшки, свежий сок и кружка наиароматнейшего кофе. Сытым и довольным вышли на террасу – обсудить с друзьями планы на день. Правда планы не блистали разнообразием – пляж до обеда, обед, адмиральский час, снова пляж и вечерний моцион по кафешкам. Так вот – вы на террасе. С друзьями. Перед вами простирается песчаный пляж, уходящий в лазурные воды тёплого моря. В руках у вас стаканчик лёгкого вина – настроения поднятия для, не более. Да и солнышко местное – жёлтый гигант уже припекает, намекая на необходимость освежиться. И вот вы поднимаете стаканчик на уровень глаз, любуясь игрой света сквозь красное содержимое, вдыхаете аромат натурального, не усиленного химией, напитка и уже подносите его ко рту… как вас обламывает резкий окрик:

– Пить с утра? Уподобиться грешникам? – Кричит, естественно, Ариша. И что остаётся? Только печально вздохнув поставить стаканчик с живительной влагой на парапет балкона и, терпя жажду, плестись на пляж – выслушивая нравоучительную речь о праведном пути и примере окружающим.

Что примечательно – Бродяжка и Александер по началу тоже, как и я, дёргались, проливая драгоценный напиток, но потом – уж не знаю, сговорились они или нет, но дружно забили на Аришины вопли. И вот это утро стало последней каплей – я, предварительно осмотревшись и убедившись, что моей персональной надзирательницы нет, быстро потянул стаканчик ко рту.

– Стоять! – Раздался внезапный окрик за моей спиной. Оглядываюсь, уже понимая кого я там увижу – конечно Аришу.

– Лорд! Как ты можешь! Какой пример ты подаёшь несчастным заблудшим душам?

Заблудшие души в лице Александера и Бродяжки отреагировали на её слова оперативно – чокнулись своими стаканчиками и со словами:

– Эх! Согрешим! – Быстро их опустошили. Мне оставалось только сглотнуть от зависти.

– Ты должен стать для них примером! Направить их на путь чистоты и… – я перестал её слушать, наблюдая как парочка грешников завладела новыми стаканчиками и быстро их опорожнили, на сей раз на брудершафт. Поймав мой страдальческий взгляд Бродяжка рассмеялась.

– А что? Мы не лорды какие-то, чай. Простые грешники. Нам можно. – И, обращаясь к Александеру, подмигнула. – Ну, что? Ещё согрешим? Или на пляже продолжим?

– Предлагаю отплыть в море, – поддержал её он. – Я там скалу присмотрел – согрешим в квадрате. И выпьем и блуду предадимся!

Они жили в одном номере с самого прибытия на эту планету и, судя по всему, грешили еженощно.

– Ты меня не слушаешь! – Ариша заметила отсутствие моего внимание к её речам. – Я для кого тут стараюсь?

Безразлично пожимаю плечами и поворачиваюсь к выходу, следуя за сладкой парочкой. Надоело.

– Нет, стой! – Она догоняет меня.

– Сегодня чей день? Кого поминаем? Не помнишь? Ну я же тебе говорила вчера вечером.

Конечно помню – замечательный был вечер, пока она молчала. Я даже набрался смелости и попытался её слегка приобнять…, но в ответ на мои робкие поползновения Ариша принялась рассказывать о каком-то очередном мученике и об очередном псалме. Вроде номером девятнадцать. Мне это надоело, и я ушёл дегустировать очередной сорт вина к себе в номер.

– Ты же Лорд! – Снова начала она и моё терпение лопнуло окончательно.

– Послушай! – Я резко развернулся и она, не ожидав такого, ойкнула, врезаясь в меня. Это было приятно, но сейчас мне было не до прикосновений её тела.

– Ты. Меня. Достала. Молчи! – Я не дал ей прервать себя. – Твои святоши. Псалмы. Вот они где у меня сидят. – Я провёл ладонью себе по горлу. – За-дол-ба-ла! Я улетаю! Наотдыхался! Спасибо тебе! – Развернулся и пошёл к себе в номер.

– П-подожди! – Раздалось мне в спину, но я не остановился.

– А как же святая Миринда и псалом девятнадцать? – Но я уже покинул террасу, направляясь к посадочной площадке.

Успокоился я только, когда вышел из сверхскорости около нашей Станции – штаб-квартиры Инквизиции. Что бы окончательно успокоиться, я некоторое время бродил по ангарной палубе, рассматривая различные припаркованные корабли через открытые ангарные ворота – там, где они открыты были. Как-то, независимо от меня, ноги привели к ангару номер сорок – куда неделю назад мы поставили угнанный Корвет. Оцепления уже не было, ворота были открыты и я зашёл внутрь. Корвет так и стоял на платформе. Рядом с ним лениво копалась в своих ящиках пара техников.

– Привет. – Поздоровался с ними.

– И тебе не хворать, – ответил один из них, а второй только промычал что-то невразумительное.

– И как Корвет? – Исключительно что бы не молчать спросил у них.

Тот техник, который ограничился мычанием, произнёс что-то невнятное, явно неодобрительной тональности.

– Да как тебе сказать, – первый выпрямился, протирая руки ветошью. – Вроде и ничего, а вроде и хлам.

– Даже так?

– Угу. Маневровые стоят отличные. А щит – отстой. Можно пару стволов с линкора поставить и распределитель энергии хорош, но скорость никакая. Недоделанный он. Сырой.

– Ну а если с Резаком сравнить?

Но он только покачал головой.

– Одной грядки огурцы. Вот если их скрестить…. А так – хрень. Наш быстрый, но не ворочается. Этот ворочается – но тормоз.

– И куда его? – Я провёл рукой по посадочной опоре.

– Как куда? – Техник удивился. – На иголки попилят. Кому он тут нужен. Я же говорю – хлам. – Он отвернулся от меня и снова принялся греметь какими-то железяками в своём ящичке.

На иголки? В переплавку? Я отошёл от корпуса Корвета. Новенький корабль – и в расход? Как-то это не правильно, не по хозяйски. Жаль. На иголки, а у меня как раз корабля нет, сюда и то, стыдно сказать – на Сайде добирался. Покидаю ангар и направляюсь