"Фантастика 2023-134". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Демина Карина

Вот только сил на этот маленький фокус ушло так много, что теперь Мизуки не могла подняться с места. Каждая клетка ее тела болела и не желала двигаться. Девушка закрыла глаза и прижалась лбом к полу, отчаянно надеясь, что дурнота пройдет. Но ее организм был уже на последнем издыхании. Прошло несколько секунд, и она отключилась.

Очнулась Мизуки, лежа на кровати. Над ней белел знакомый потолок, а рядом на стуле сидела нахмуренная Селия Риччи. Конечности пока двигались слабо, поэтому Мизуки еле слышно прохрипела:

– Сколько времени я была в отключке?

– Около двух часов, – осторожно произнесла Риччи, поглядывая на нее с опаской.

– Вам удалось вернуть контроль над клиникой и отловить всех сбежавших?

– Нет.

– Это хорошо, – выдохнула Мизуки и закрыла глаза.

Силы потихоньку восстанавливались, но все равно их было слишком мало, чтобы делать хоть что-то, кроме того, чтобы дышать. Она и не подозревала, что попытки манипулировать вероятностью могут привести к такому результату. В квантовой реальности все эти перемещения казались такими простыми, такими легкими… А квантовиты и вовсе скакали из комнаты в комнату, практически не задумываясь. Да, но недаром же они не могли выйти в Форис, будучи реальным объектом, а не идеей. Если бы это было так просто, они бы давно уже их захватили.

– Честно говоря, Мизуки, я в замешательстве, – заговорила Риччи. – Мы вели тебя в палату, и вдруг ты исчезла прямо из рук санитаров – и мы оба это видели. А потом тебя нашли, лежащую без сознания, около лифта. Конечно, возможно, что и мне, и им это привиделось – но общая галлюцинация, такая, о которой нас заранее не предупреждали и такая, которой мы совсем не ожидали? Да и потом ты же как-то очутилась у лифта. В общем, я не знаю, что и думать. Что это было, Мизуки? И как ты это сделала?

Девушке очень хотелось рассмеяться, но сил на это уже не осталось. Поэтому она лишь открыла глаза и прошептала:

– Доктор Риччи, пора бы Вам уже научиться смотреть на мир шире. Не все то, о чем рассказывают вам сумасшедшие – вранье.

– Возможно, конкретно в твоем случае, я ошиблась, – вынужденно согласилась психиатр. – Но что все это означает?

И тогда Мизуки собралась с силами и вкратце рассказала ей обо всем, что произошло с того самого момента, как она увидела на границе их города скалу. На это ушло некоторое время, и она беспокоилась, что безумие может пойти на спад, но вряд ли сумасшедшие, пробывшие в заключении не один год, так просто успокоятся.

– И вот я пришла к выводу, что пользоваться этими способностями в реальности очень трудно. А если не принимать соммелис и ратилию, то и вовсе невозможно. У меня почти не осталось сил на то, чтобы двигаться, и вряд ли я в ближайшее время смогу совершить еще один переход, – закончила она.

Риччи слушала ее молча, лишь время от времени задавая уточняющие вопросы – казалось, она просто выясняет подробности фантазий ее очередного пациента, но в глазах женщины было понимание, которого никогда не бывает у психиатра, который не верит тому, что слышит.

– Это все кажется таким невероятным…, – пробормотала она. – Инопланетяне, квантовая реальность, манипуляция вероятностями… Как такое возможно? Как может рациональный человек такое принять?

Мизуки лишь тяжело дышала. Рассказ ее утомил.

– Я не знаю, что сейчас происходит в квантовой реальности, и вряд ли смогу сейчас туда вернуться, – сказала она. – Но одно знаю точно: квантовиты не рискнут высадиться на Форис, пока он находится в нестабильном состоянии. Жизненно важно, чтобы сумасшедшие продолжали по всему городу совершать неожиданные поступки, иначе нам всем конец.

Но Риччи покачала головой:

– Ты понимаешь, о чем просишь? Человек в неадекватном состоянии может навредить или даже убить других. Это опасно для жителей Фориса.

– Более опасно, чем высокоразвитая раса, намеревающаяся нас съесть?

– Я не знаю, – покачала головой женщина. – То, о чем ты рассказала, напоминает какой-то фантастический фильм, а не реальность. Мне трудно представить, что кто-то может считать нас настолько неразумными, что наши жизни ничего для них не будут стоить.

– Но это правда! – воскликнула Мизуки.

– Даже если так, разгуливающая по улицам города компания сумасшедших – это слишком опасно.

– А Вы сделайте так, – предложила Мизуки. – Попросите Ваших санитаров вмешиваться только в том случае, если один из сумасшедших нападет на кого-то из жителей, но до тех пор пусть они их не трогают.

– И как я все это объясню? – доктор Риччи явно была в отчаянии. – Если кто-то узнает, что я разрешила душевнобольным людям свободно ходить по городу, меня лишат моей работы.

– Неужели Вы не пожертвуете своей карьерой ради жизней других людей?

Риччи посмотрела на нее так, как будто горела изнутри, а потом кивнула:

– Хорошо. Я дам нужные указания санитарам. Будем надеяться, что все это правда, а не бред моего больного мозга.

Улыбнувшись, Мизуки вновь закрыла глаза.

Глава 23

Когда Тиртен отвел Эшли Маклейн к Андмору, она, честно говоря, немного побаивалась. Но даже страх не мог ее удержать от любопытства. Увидев целую стену, увешанную вероятномерами, она присвистнула и медленно, чувствуя на себе взгляд квантовита, подошла к ним. Она уже была знакома с этим прибором, но в «кабинете» Рябинина стояли ограничители, позволяющие тому видеть только то, что происходило или, точнее, что будет происходить на Форисе.

Помещение больше напоминало коридор галереи, увешанный картинами, только их было так много, что взгляд терялся, и ты не знал, на что смотреть. Зная природу этого места, можно было предположить, что на самом деле их еще больше, а ты видишь лишь то, что в состоянии воспринять твой мозг.

Эшли принялась перелистывать каналы, и картины начали медленно сменяться. Один невообразимый пейзаж за другим, самые дикие создания, события их жизни, непонятные, но, тем не менее, поражающие воображение. Где-то там в Галактике существовала и другая разумная жизнь. Но они же… Эшли грустно вздохнула. Они жили на одной из самых скучных планет. Флора Фориса была довольна скудна на ее взгляд, фауны же и вовсе не водилось. Их город был небольшим, и никто даже не отправлялся на экспедиции в другие части планеты. Именно поэтому Эшли тосковала, меняла одного мужчину за другим, пыталась найти увлекательную работу, но ничто не могло удовлетворить ее до конца.

– Нравится? – скучающим голосом спросил наблюдающий за ней квантовит. Вероятно, это и был Андмор.

– Да, – кивнула она. – Поразительный прибор. Только мне почему-то кажется, что он вам и не нужен. Разве вы, квантовиты, не видите мир во всем его многообразии и без всяких приборов?

– Безусловно, видим. Но нам подвластна лишь суперпозиция – то есть все то, что возможно произойдет. То же, что обязательно произойдет, до сих пор вызывает у нас недоумение. Мы пытаемся подсчитать наиболее вероятные исходы, но получается у нас это далеко не всегда. Именно для этого нужны вероятномеры. Они не просто говорят, что что-то может произойти. Это мы знаем и без них. Они говорят, что точно произойдет, с учетом множества факторов. Хотя иногда бывают случаи, когда даже они бессильны.

– И все равно это такое могущество, которого нет у нашей расы, – заметила Эшли. – Даже оказавшись здесь, мы не видим возможностей. Мы по-прежнему заперты в клетке.

В ее голосе зазвучала горечь. Это получилось случайно, она вовсе не хотела показывать свои истинные эмоции существу, которое, возможно, после этого разговора приготовит из нее себе вкусный ужин. Просто Эшли уже так давно жила с тоской внутри себя. С тоской из-за того, что она родилась в этом ограниченном месте, и никогда не могла найти ничего, что доставило бы ей истинное удовольствие, ничего, что могло бы заставить ее подумать «я прожила жизнь не зря». Наверняка половина ее жизни уже прожита, и как же горько сознавать, что ей осталось так мало, а она так ни разу в жизни и не была счастлива.