Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Я считаю «краткое» времяпровождение в каждом камне недостаточным. Мы с тобой хорошо знаем, что стихотворение может быть историей, а так называемая «история» может быть льстивой выдумкой, созданной, чтобы доставить удовольствие тщеславному правителю. Ты и я — единственные, кому следовало испытывать камни, создавать ясные описи, суммирующие то, что они в себе содержат, и систематизировать их. Это та задача, которую нельзя оставить неопытным ученикам. «Испытать» камни, прежде чем классифицировать и убрать их на хранение — недостаточно. Я понимаю, что информация, которую они хранят, обширная. И тем больше причин для того, чтобы каждый камень был досконально исследован людьми с обширной базой знаний.

Чейд Фаллстар в письме к Тому Баджерлоку в Ивовый Лес.

Я запер за собой дверь и прислонился к ней спиной. Почему они так все усложняют? Они полагают, мне хочется этого? Снова оставить Пчелку? Я не собирался сползать вниз, чтобы сесть на пол, но я это сделал. Было больно, но, вероятно, менее больно, чем упасть.

Я почувствовал головокружение. Тело требовало, чтобы я отдохнул, чтобы поспал. После стольких лет я привык к его активному исцелению. Все внимание и все ресурсы моего тела устремились к рубленой ране на ноге, несмотря на то, что мне следовало быть начеку.

Насколько все плохо?

Кровотечение уменьшилось. Не задень её.

— Где ты был? — услышал я свой шепот.

С детенышем, прилагая все усилия, чтобы помочь ей. В основном, неудачно.

Она жива. Это значит, ты преуспел. Для неё будет безопаснее, если ты снова к ней вернешься.

Для неё безопаснее, если мы отвлекаем охотников. И убиваем их столько, сколько сможем.

Я сохранил у себя три взрывающихся горшка Чейда. Потянувшись через плечо, я достал горшок, который починил, но затем вернул его обратно и выбрал два других. У одного из них был синий запал. Длинный и медленный, как сказала Спарк. Я не был уверен, что хочу, чтобы он горел медленно. У меня даже не было четкого представления, что я буду с ним делать. Насколько медленным было это медленно?

Я знал, что придут стражники. Надо приготовиться.

Я огляделся в темной комнате. Она была маленькой, возможно, предназначалась для личных встреч. Высоко в стене располагались два маленьких окошка, другой двери в помещении не было. Бледный серый свет, проникавший в комнату, говорил о том, что снаружи светало. Когда глаза привыкли к полумраку, я рассмотрел стол и рядом с ним два удобных стула с высокими спинками. В центре стола стояла маленькая стеклянная лампа в виде горшка, разрисованная цветами. Прекрасная уютная комната. Мечта любого убийцы.

Я поднялся на ноги, не быстро и не без проклятий, но я сделал это. Поставив свою сумку на стол, я открыл её. Свернутая бумага с семенами карриса была сверху. Осталось очень мало. Вытащив огненный кирпич, я опрокинул семена на ладонь, забросил в рот и разжевал, и меня затопил пьянящий прилив сил. Отлично. Я извлек большую часть фитиля из лампы и поместил его на кирпич. Тот сразу нагрелся, и скоро фитиль начал тлеть.

Кто-то попытался повернуть дверную ручку. Время вышло. Я планировал, что у меня будет горящая лампа, чтобы поджечь ею запал, но вместо этого я размотал фитиль из горшка и положил на кирпич. Почти сразу же на нем затанцевала крошечная искорка. Пламя взметнулось вверх, а затем уменьшилось до устойчивого красного свечения. Замок громыхнул, затем повернулся. Я провел кирпичом вдоль запала и зажег его ближе к горшку. Затем поднялся. Почти. Я тяжело оперся на стол. Меч был недостаточно длинным, чтобы сыграть роль трости, поэтому я невольно перенес слишком много веса на больную ногу и ухватился за стол, когда она подогнулась подо мной. Можно игнорировать боль, но когда твое тело выказывает слабость, всякая решимость бесполезна. Я рванулся и, пошатываясь, пошел к двери. Мне хотелось быть за ней, скрываясь из виду, когда они войдут — они приходят, я закрываю дверь и держу их там, пока маленький горшок Чейда не взорвется.

Я добрался до двери, как раз когда она приоткрылась в небольшую щель. Я прислонился к стене и затаил дыхание.

— Фитц? Это я, Пер. Не убивай меня!

Он вошел вместе со Спарк, выглядывающей у него из-за плеча. У меня не было времени ругать их. Я ринулся к горшку одновременно с увидевшей его Спарк. Когда я упал, словно подрубленное дерево, она шагнула мимо меня, сдвинула огненный кирпич из-под запала и перевернула его. Проверив запал в горшке, она сказала:

— У нас достаточно времени. Подними Фитца, Пер. Мы вернемся по следам его крови и будем далеко отсюда, прежде чем прогремит взрыв, — она кивнула мне: — Это неплохой план, — Спарк схватила один из стульев и перетащила его, поставив так, чтобы спинка помешала рассмотреть стол со стороны двери. — И ничто не сможет их предупредить. Идем.

Я пытался придумать причину, чтобы поспорить с ней. Пер уже перебросил мою руку себе через плечо. Он встал, подтягивая меня вверх вместе с собой. Парень стал сильнее. Спарк ткнула пальцем в кирпич, а затем подняла его.

— Уже охладился, — сказала она. — Магия Элдерлингов — удивительная вещь, — и со сноровкой переместила кирпич в сумку. Я начал было возражать, но она подняла незажженный горшок. — Я не дура, — сказала Спарк и поставила его вертикально на охлажденный кирпич. Она повесила сумку мне через плечо. — Уходим. Сейчас.

Мы пошли, хотя и не так быстро, как хотелось бы. Я опирался на Пера и хромал. Спарк поддерживала меня под руку, в которой был зажат меч. Её роста едва хватало, чтобы принять вес моей больной ноги. Прикрывая за нами дверь, она пробормотала:

— Хотела бы я иметь время, чтобы запереть её, — моё сердце упало, когда я увидел следующую дверь открытой, и Ланта, высунувшего из неё голову. Спарк сделала нетерпеливый жест рукой, и он мягко её закрыл. Я попытался двигаться быстрее.

Ритмичный топот бегущих ног.

— Бросьте меня. Бегите! — приказал я им.

Никто меня не слушал.

— Поспешим, — сказал Пер.

Спарк оглянулась.

— Нет. Остановимся и встретим их!

— Нет! — возразил Пер, но она держала мою руку крепко у своего плеча, и меня развернуло на здоровой ноге, когда развернулась она.

— Что ты делаешь? — закричал Пер.

— Доверься мне! — свистящим шепотом: — Поднимаем мечи.

Я поднял свой с усилием.

— Отпусти, — сказал я Перу, и, наконец, он повиновался мне. Я не мог идти, но мог балансировать. Немного.

— Элловы яйца, — выдавил Пер, — у них луки.

— Ну, конечно же, —