Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

ним. Всякий раз, когда Джуди чувствовала, что у нее под ногами содрогается земля, или видела по телевизору, как рушатся здания, ужас, точно наркотик, проникал в ее кровь. Она не боялась, что ее раздавит или она сгорит, — то была слепая паника маленькой девочки, чей мир внезапно начал рушиться.

Она все еще нервничала вечером того же дня, когда входила в изысканный зал ресторана «Маса», одетая в черное шелковое облегающее платье. Шею Джуди украшало жемчужное ожерелье, которое Дон Райли подарил ей на Рождество, когда они жили вместе.

Дон заказал белое бургундское, которое называлось «Кортон Шарлемань», и выпил почти всю бутылку: Джуди любила пикантный вкус бургундского, но старалась не пить много, когда в сумочке лежит полуавтоматический пистолет, заряженный патронами девятимиллиметрового калибра.

Она рассказала Дону, что Брайан Кинкейд принял ее извинения и позволил забрать заявление об отставке.

— А ему ничего другого и не оставалось, — ответил Дон. — Отказ был бы равносилен твоему увольнению. И он бы выглядел ужасно, если бы в первый же день своей работы потерял одного из лучших агентов.

— Возможно, ты прав, — ответила Джуди, которая считала, что Дон слишком легко отнесся к случившемуся.

— Конечно, я прав.

— Не забывай, Брайан — ПМЗ.

Что значило: «поцелуй меня в задницу», иными словами, человек, о котором идет речь, успел заработать себе такую приличную пенсию, что может в любой момент подать в отставку.

— Да, у него есть гордость. Представь себе, как он объясняет начальству причины твоего увольнения. «Она сказала мне: «Пошел ты в задницу»». А Вашингтон ему в ответ: «Ты что, священник? Слова «задница» никогда не слышал?» Вот так-то. — Дон покачал головой. — Кинкейд выглядел бы как глупая девка, если бы отказался принять твои извинения.

— Наверное.

— В любом случае я очень рад, что скоро мы вновь будем работать вместе. — Он поднял свой бокал. — Выпьем за союз Райли и Мэддокс.

Джуди чокнулась с Доном и сделала пару глотков.

За едой они еще раз обсудили подробности процесса, обратили внимание на ошибки, вспомнили неожиданные ходы, которыми им удалось удивить защиту, моменты напряжения и триумфа.

Когда они пили кофе, Дон сказал:

— Ты по мне скучаешь?

Джуди нахмурилась. Она понимала, что жестоко ответить «нет», к тому же это было бы неправдой. Но она не хотела давать ему напрасных надежд.

— Да, кое о чем я вспоминаю с сожалением, — ответила она. — Мне нравились твои шутки.

И еще ей не хватало его теплого тела по ночам, но этого она говорить не собиралась.

— Мне не хватает наших разговоров о работе.

— Теперь я беседую на эти темы с Бо.

— Его мне тоже не хватает.

— Ты ему нравишься. Он думает, что ты стал бы идеальным мужем…

— Он прав, прав!

— …для женщины, работающей в правоохранительных органах.

Дон пожал плечами:

— Я согласен на такую формулировку.

Джуди улыбнулась:

— Возможно, вам с Бо следовало бы заключить брак.

— Ха-ха, — рассмеялся он, расплачиваясь по счету. — Джуди, я хочу тебе кое-что сказать.

— Слушаю.

— Я полагаю, что готов стать отцом.

Почему-то слова Дона рассердили Джуди.

— И что я должна сделать — закричать «ура» и расставить ноги?

Он смутился.

— Я имел в виду… ну, мне казалось, что ты хотела бы скрепить наши отношения.

— Скрепить? Дон, я просила только о том, чтобы ты перестал трахать свою секретаршу, но ты даже этого не смог!

У него на лице появилось подавленное выражение.

— Ладно, не злись. Я только хотел сказать, что изменился.

— И ты думаешь, я с радостью прибегу обратно, словно ничего не случилось?

— Наверное, я до сих пор тебя не понимаю.

— Ты никогда и не поймешь. — Огорченный вид Дона заставил Джуди смягчиться. — Пойдем, я отвезу тебя домой.

Когда они жили вместе, после обеда в ресторане всегда она вела машину.

Они уходили из ресторана в неловком молчании. В машине Дон сказал:

— Я думал, мы можем хотя бы поговорить… — Адвокат взялся за дело.

— Мы можем поговорить.

Но как я могу тебе сказать, что мое сердце остыло?

— То, что произошло с Паулой… Я совершил самую ужасную ошибку в своей жизни.

Джуди вздохнула, она ему поверила. Она прекрасно понимала, что Дон не пьян, просто алкоголь помог высказать то, что у него на сердце. Она хотела, чтобы он был счастлив. Дон ей нравился, она не собиралась причинять ему боль. Да и сама Джуди сильно переживала их разрыв. Какая-то часть ее души была готова дать Дону то, в чем он так нуждался.

— У нас было немало хорошего, — сказал он и погладил ее бедро сквозь шелк платья.

— Если будешь прикасаться ко мне, пока я веду машину, я вышвырну тебя вон.

Он знал, что она не бросает слов на ветер.

— Как скажешь, — пробормотал он, убирая руку.

Джуди тут же пожалела о своей резкости. Не так уж и неприятно, когда мужская рука лежит на твоем бедре. Дон не был величайшим в мире любовником — ему не хватало воображения. Однако уж лучше Дон, чем одиночество, а с тех пор, как Джуди от него ушла, она оставалась одна.

Почему у меня никого нет? Я не хочу состариться в одиночестве. Может быть, со мной что-то не так?

Проклятие, нет.

Через минуту она остановилась возле его дома.

— Спасибо, Дон, — сказала она. — За отличную совместную работу и прекрасный обед.

Он наклонился, чтобы ее поцеловать. Она подставила щеку, но он поцеловал ее в губы.