Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

у меня прямо изнутри вырвался черный свет. Он растворял меня, уносил прочь. Люциан попытался ухватиться за меня, но его пальцы прошли сквозь мою руку. Затем обеспокоенное лицо брахиона расплылось, а голос заглушил громкий шум морского прибоя. Следующим, что я ощутила, был прохладный бриз и холодный каменный утес под моими босыми ступнями. Я испуганно огляделась. Все еще темная ночь. В небольшом отдалении поблескивали огни какой-то деревни, а над ней на отвесных скалах возвышались стены крепости. Очевидно, кто-то призвал меня из замка Анку… прямо в центр пылающего круга, исчерченного печатями и письменами, с которыми я была хорошо знакома. Похожей, но менее сложной печатью я не так давно вынудила объявиться Немидеса – против его воли.

– Не хотел тебя разбудить, – раздался голос из глубины ночи. Вместе с ним донеслось потрескивающее дыхание костра на снегу. Из темноты вышел Тристан. Серьезные черты его лица в слабом свете, исходящем от печати, казались словно высеченными из камня. Он разглядывал мои спутанные волосы, кофту, в которой я спала, и мои голые ноги. Не то чтобы он не видел чего-то из этого раньше, но все равно его взгляд ощущался слишком интимным. Слава богу, что меня не похитили в том коротеньком неглиже!

– Тогда зачем ты это сделал? – ощетинилась я, одновременно пробуя связаться с Люцианом. Он наверняка уже сходил с ума.

Моя сила дотянулась ровно до границ печати, в середине которой я и стояла. Линии вспыхнули и обожгли сущность. От боли я вздрогнула.

– Ничто не сможет ни выйти из этой печати, – проинформировал меня Тристан, – ни войти.

Серые глаза так отчаянно сверкали, как будто он намекал мне на что-то очень важное.

Я наморщила лоб. Ему ведь ни к чему были подобные условности. Мое сердце у него. Хотел бы вызвать меня к себе – мог начать шантажировать в любое время.

Внезапно послышался шелест трепещущей на ветру ткани. Развернувшись, я увидела чьи-то очертания. Мы тут не одни.

– Мой сын счел данные меры необходимыми, – проговорил нежнейший женский голос. – По всей вероятности, он переживает за твою безопасность. – Королева ведьм грациозно обошла печать. Ее темные волосы танцевали, словно соревнуясь с тенями. Но, в отличие от моих, пряди ее волос никогда не падали на лицо, глаза или губы – как если бы она контролировала, как ночной бриз дул на ее прическу.

– Весьма польщена, – съязвила я. Мне восхитительно удавалось внешне сохранять ледяную маску. Однако в душе расползалась настоящая паника. Я – пленница, которая не могла выйти ни с кем на контакт и понятия не имела, что Тристан и Мара замышляли в отношении меня.

– Нет необходимости, – равнодушно бросила королева ведьм. – Единственное, чего он опасается, так это что твоя смерть станет моим смертным приговором.

Она ласково погладила Тристана по руке, тот же оставил этот жест безо всякого внимания. У меня сжался желудок. Все в этой картинке отдавало фальшью, и я начала задаваться вопросом, не вернулся ли Тристан в лоно семьи.

– Что тебе от меня надо? – прошипела я.

Мара опустила руку и устремила на меня взгляд своих прекрасных миндалевидных глаз. Даже без своей магии, которую она явно тщательно прятала, королева ведьм излучала чистое превосходство.

– Прежде всего – познакомиться с тобой, дочь Танатоса, – пояснила она мне, медленно приближаясь к печати. – И мне бы хотелось, чтобы ты познакомилась со мной.

Я хмыкнула.

– Нет необходимости.

Разумеется, Мара заметила, что я использовала против нее ее же слова. Но вот чего она не заметила – так это мимолетную улыбку на лице Тристана. Быть может, он и правда больше не на ее стороне?

Демоница замерла лишь в нескольких сантиметрах от светящихся линий, удерживающих меня. Вот сейчас я порадовалась существованию этой печати.

– Почему ты видишь во мне врага, Ариана? – спросила она. На лице появилось добродушие. Вблизи ее красота была еще более ошеломляющей, но меня ей не удастся обвести вокруг пальца.

– Ну, знаешь, сначала я чуть не погибла ради твоего пробуждения. Затем ты пыталась убить мою пару. Потом меня. Потом моих друзей. Потом снова мою пару. – Я легкомысленно повела плечами. – Можно продолжать в том же духе, но я думаю, тебе ясно, на чем я основываюсь.

В глазах Мары показался нетерпеливый блеск. Наверное, ей не понравился мой неуважительный тон.

– Ах, и прежде чем ты назовешь все это кошмарным недопониманием, – едко добавила я, – тебе следует знать, что в твои текущие планы по убийству моей пары я тоже посвящена.

Мара вскинула руку и невесомым движением дотронулась до невидимой преграды между нами. Тут же полетели искры, за которыми она зачарованно наблюдала. Прикосновение должно было причинять королеве ведьм такую же боль, как мне только что, но она этого не показывала.

– Я уже слышала, что ты встречалась с Тимеоном. – Имя бывшего партнера она произнесла так чувственно, что я отлично себе представила, как важен был для нее однажды старейший. А также по ее голосу можно было понять, что те времена давно канули в Лету.

– Ты права. Я уничтожу Люциана. – Плавными шагами она начала обходить печать по кругу. При этом ее острые ногти царапали барьер, вызывая пронзительный звук и град из искр. – Но мне не придется этого делать, если вы согласитесь примкнуть ко мне.

Ага, вот мы, наконец, и добрались до сути нашей дружеской беседы. Стоило признать, что Мара идеально продумала свое появление. Место встречи выбрано с умом, потому что близость к замку гарантировала мою безопасность. Кроме того, королева ведьм вела себя открыто, но вместе с тем непредсказуемо, скрывала свою мощь, не проявляя слабостей, и отвлекала мое внимание деталями, чтобы мне не бросилось в глаза, что она целенаправленно разжигала мой наивысший страх.

К несчастью для нее, я уже не была такой наивной девочкой, как прежде. Скрестив руки на груди, я упрямо воззрилась на Мару. Она явно еще не до конца исчерпала свою изобретательность.

С милостивым вздохом королева ведьм отступила от края печати.

– У нас много общего, Ариана.

Серьезно? Я с трудом подавила приступ смеха. Ясно же, что она просто старалась создать чувство единства. Это ведь первая глава во всех руководствах по манипуляции людьми.

– Мы обе были преданы Танатосом и Немидесом, – невозмутимо продолжила она. – Они хотели использовать нас, а когда ничего не вышло, решили нас убить. Но мы не сломались, а выжили. Наши враги сделали нас сильнее, и теперь мы стремимся защитить тех, кого любим. Наши семьи…

Голос ее звучал таким же искушающим, как и все сказанное. Она точно знала,