Другой Шинигами - Alchoz

Мы продолжили наш спуск, пока не оказались у затенённой камеры, которая была закрыта, в отличие от всех других. Внутри ощущался Маюри Куротсучи, но почему-то от него так и тянуло эмоциями недовольства.

Урахара коснулся замка, и тот щёлкнул. Дверь медленно открылась, и капитан Двенадцатого Отряда вошёл внутрь. Я проследовал за ним, оставляя Айсу в коридоре. Акон тоже не спешил входить внутрь. Он был не особенно доволен чем-то, но не смел сказать и слова. Его свобода была ему дороже какого-то недовольства. Даже если эта свобода может оказаться немного ограниченной.

Маюри Куротсучи оказался полностью скован какими-то цепями. Даже его рот оказался закрыт железкой. Всё его тело было приковано к железной фигуре, которая не позволяла ему сделать и одно лишнее движение. Вообще ни одно, если честно.

— Как ты тут, Куротсучи Маюри? — поинтересовался Урахара и движением руки снял его кляп.

— Что, вы пришли ко мне насмехаться, а? — проговорил он каким-то жёлчным тоном. Возможно, своей жёлчью он бы смог проделать себе путь на свободу. Жаль только, что железо оказалось сильнее.

— Да нет, — отрицательно покачал головой Урахара. — Я тут, чтобы предложить тебе место в Исследовательском Центре, который я создаю. Твои навыки и знания там могут оказаться очень даже востребованными.

— И что, надо мной всё время кто-то будет наблюдать? Да? Обменять одну несвободу на другую?

— Не стоит так быстро отказываться, — спокойно сказал Урахара. — Если ты согласишься, то никто не будет за тобой особенно сильно подсматривать или наблюдать. Конечно, контроль будет, как же без него, но никто не станет запрещать проводить эксперименты и исследования. И границы этих исследований очень широкие.

Почему это прозвучало так, словно они получили разрешение ставить опыты на людях? А?

— Широкие, да? — спросил Маюри с некоторым любопытством.

— Да, широкие, — ответил Урахара. — У тебя будет своя лаборатория, свои лаборанты и помощники. Даже Акон будет работать под твоим руководством.

— О-о, — протянул мужчина и сузил свои глаза. — Это хорошо. Очень хорошо. Тогда я согласен. Снимите с меня эту железную хрень.

— Прекрасно, — улыбнулся Урахара. — Я рад, что ты согласился. Это будет полезным опытом для всех и в особенности для Готей.

Одним касанием он заставил цепи расцепиться, а затем втянуться в фигуру. Маюри сделал первый, несколько неуверенный шаг, а затем начал медленно приходить в себя и восстанавливаться. Он вышел из камеры и на какое-то мгновение замер. После он вернулся к небольшим растяжкам, что позволяли быстрее вернуть мобильность тела.

Урахара дал ему несколько минут, чтобы полностью прийти в себя. Только после этого он сказал:

— Ладно, пошли. У меня ещё есть много работы.

Мы направились в сторону выхода. Мы с капитаном Двенадцатого Отряда быстро надели свои занпакто обратно. А вот теперь уже бывшим заключённым нужно было немного подождать, пока им не вернут их духовные клинки и одежду, которая до этого им принадлежала. Айса и Акон получили обратно свои стандартные униформы шинигами, а Маюри получил какой-то халат со странными изображениями. Затем они получили свои занпакто и стали их едва ли не обнимать, настолько сильно они радовались возвращению духовного оружия. Будь я на их месте, то тоже скорее всего ощущал что-то подобное.

Мы вышли на улицу, и тут нам тоже пришлось немного подождать, потому что заключённым нужно было привыкнуть к солнечному свету, который был вокруг. Они спокойно рассматривали окружающую зелень, глубоко вдыхали свежий воздух, а также просто наслаждались первыми моментами свободы.

— Ладно, — сказал Урахара. — Нам пора бы уже двигаться. Дела не ждут.

Мы прошли по длинному деревянному мосту, а затем оказались уже на территории Второго Отряда. Несколько его представителей удивились, когда нас увидели, но не сказали ни слова. Они также молча прошли мимо, растворяясь в пространстве и уходя по своим собственным делам.

С использованием сюнпо мы добрались до бараков Двенадцатого Отряда, где нас встретили самыми разными заинтересованными взглядами. Конечно, были такие, которые узнавали Маюри, потому что он же был тоже членом Двенадцатого Отряда до этого, но пока что никто не спешил к нему обращаться или же с ним разговаривать.

— Вы вернулись, — проговорила Хиори, которая выглядела несколько не особенно довольной. Её быстрый взгляд окинул всех нас, а затем она покачала головой. — И что дальше?

— А дальше ты, мой милый лейтенант, будешь приучивать себя носить халаты учёных и лаборантов, — сказал ей Урахара.

— Что?! — вскрикнула она с удивлением в голосе. — Зачем!

— Как лейтенант ты должна будешь давать пример всем другим шинигами Двенадцатого Отряда, — спокойно объяснил ей Урахара.

— Хм-м-м-м, — протянула она несколько недовольно, а затем сказала: — Ладно.

Было видно, что у неё на языке вертелось что-то совсем другое, но она не дала этому вырваться. Всё-таки у неё есть понимание субординации, пусть она и следует ей невероятно редко. В данный момент лучше ей не особо говорить, что она думает.

— Вот и прекрасно, — довольно ухмыльнулся Урахара. — Посели Маюри и Акона где-то. Айсу посели около Хитоши, потому что она покинет территорию отряда вместе с ним, когда мы закончим наши дела. Пусть они приведут себя в порядок.

— Хорошо, капитан Урахара, — сказала лейтенант Хиори и махнула рукой, призывая следовать за ней.

Айса посмотрела на меня с ожидающим выражением лица. Я только кивнул ей, разрешая следовать за лейтенантом. Если честно, то я не особенно ожидал, что она будет вести себя именно так. Так послушно. Потому что я прекрасно помню, что она совсем по-другому относилась к авторитету вышестоящих до того, как оказалась в тюрьме из-за убийства другого офицера.

— А для тебя, Хитоши-кун, у меня есть несколько подарков, — проговорил капитан Двенадцатого Отряда. — Думаю, пришло время мне исполнить мои обещания, которые я дал тебе несколько лет назад.

— Да? — удивился я. — Неожиданно.

— Ты не ожидал, что я исполню обещание? — с легкой обидой поинтересовался мужчина.

— Не то что бы не ожидал, — ответил ему. — Просто, капитан, я не думал, что вы о них бы и вспомнили.

— Ну вот… я вспомнил, — сказал мужчина и извиняюще потёр голову.

Интересно, если я поинтересуюсь у него о том, что же это за кляксу такую он подсадил мне во внутреннем мире, то он ответит, или же тоже просто извиняюще улыбнётся и начнёт говорить о чём-то совсем другом, не совсем связанным с тем, что интересует именно меня. Наверное, так и будет, потому что Урахара хитёр и изворотлив.

— Хех, — только и ухмыльнулся я себе.

— Тогда завтра и приступим к этому делу, — сказал Урахара, радуясь тому, что я не стал интересоваться