Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав

– Сразу скажу, что твой ответ ни на что не повлияет. Я верю тебе и в любом случае несу за тебя ответственность. Даю тебе слово, что даже если ответ будет утвердительным – я не оставлю тебя и мы вместе придумаем что делать…

– Да спрашивай уже! – с лёгким раздражением поторопила Аня.

Такая реакция заставила Андрея запнуться. Ему понадобилось ещё некоторое время, чтобы решиться продолжать, ведь от ответа девушки зависело столь многое.

– Ты здесь, чтобы шпионить? – глядя в пол, глухо спросил он.

Аня переменилась в лице и посмотрела на Андрея растерянным, пустым взглядом. Несколько секунд она даже не дышала, ошарашенная его словами. В них она услышала долю вины за такой вопрос, но помимо неё там была уверенность, а стало быть, у него были какие‑то факты, что‑то, что убеждало его: такой вариант весьма возможен. Осознав всё это, Аня ощутила, как где‑то внутри что‑то больно укололо её. Но больно ей стало не только из‑за этого…

– Почему ты не отвечаешь? – Андрей, не поднимая лица, скосил на неё глаза.

– Это… Я…

Она никак не могла подобрать слова. Её глаза заблестели, затем она отвернулась и снова затихла.

– Что? Это правда, что ли?

В голосе Андрея чувствовалось разочарование. Ане срочно нужно было найти в себе силы собраться и сказать что‑то, иначе могло стать слишком поздно.

– Конечно, нет, – наконец, выдавила она, а через секунду тем же полным боли тоном спросила. – Почему ты так поступаешь?

– Как?

– Причиняешь мне боль.

Эти слова немного сбили Андрея с толку. Он не ожидал именно такой реакции и потому какое‑то время думал над ответом. Пока он искал слова, Аня поднялась со своего места и, подойдя к нему, присела напротив, опустившись на колени. Андрей взглянул на неё, всё ещё не зная, что сказать, и увидел, как по щеке девушки скатилась слеза.

– Я здесь, чтобы быть с тобой, – прошептала она, подалась вперёд и нежно провела рукой по его лицу.

Её действия заставили Андрея ощутить вину и разозлиться на самого себя за то, что решил так грубо проверить девушку. Он ведь чувствовал, что Аня не может быть шпионом, но всё равно поступил так глупо. Однако злость быстро улетучивалась, растворяясь под действием ласковых, нежных прикосновений Ани.

Андрей сполз на пол и тоже опустился перед девушкой на колени. Затем обнял её и сильно прижал к себе.

– Прости меня. Прости.

Её рука с трудом высвободилась из тисков объятий и скользнула ему на затылок, взъерошив волосы. Андрей повернул к Ане лицо, а она тут же впилась в его губы жадным поцелуем, вновь разжигая в молодом теле страсть и вожделение. Андрей ощутил, как утруднилось дыхание, как гулко забилось его сердце, и все мысли вмиг улетучились.

– Мне уже всё равно, – прошептала Аня, когда их губы на секунду разомкнулись. – Только позволь быть рядом.

Они стояли на коленях и покрывали друг друга жаркими поцелуями. Оба быстро распалялись, страстно блуждая руками по горячим телам, и в какой‑то момент одежда явно стала лишней. Стащив с Ани тонкую футболку, рука Андрея скользнула вниз по шелковистой коже её спины, зацепившись по дороге за бретельки бюстгальтера, и быстро добралась до бедра. Ему хотелось ласкать её и дальше, но Аня внезапно оторвалась от его губ и, взяв за руку, потянула к кровати.

Большая часть неуместной теперь одежды быстро исчезла, почти полностью обнажив красивые молодые тела. Аня что‑то страстно прошептала, но Андрей, подчиняясь неконтролируемым инстинктам, принялся ласкать её груди, и ничего не услышал. Девушка сладостно застонала, прильнула к нему и нежно поцеловала. Она мягко погасила попытки Андрея форсировать события, одаривая его нежными, неторопливыми ласками, и страсть, овладевшая обоими поначалу, уравновесилась лавиной чувственных эмоций.

Они таяли в этих чувствах, плыли на их волнах, с радостью отдаваясь друг другу. Для Андрея это вообще было чем‑то совершенно новым, таким, чего он никогда ещё не испытывал. Его тело наполнилось блаженством, стало лёгким, как воздух. Ощущение гладкой, шелковистой кожи девушки пьянило его, а её вздохи, мурлыкания и постанывания – сводили с ума. Руки Ани, лаская, скользили по его телу. Андрей отвечал ей своими ласками, ориентируясь на её реакции. Поначалу он немного волновался, чувствуя, что его опыта маловато для таких чувственных игр, но усиливающиеся стоны девушки подсказывали, что он на верном пути.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Андрей настолько погрузился в этот коктейль из страсти и нежности, что почти перестал понимать, что вообще делает. В какой‑то момент он краем сознания зацепился за мысль, что хотел бы прожить в таком состоянии всю жизнь, а через миг его сознание окончательно погрузилось в сладостное наслаждение.

Он больше ничего не понимал и не замечал. Ни как они избавились от остатков одежды, ни как ласкали друг друга, ничего. Был лишь водоворот сумасшедших ощущений, нежности и ласки, были интуитивные, подсказываемые инстинктами и сладкими стонами партнёра движения, была разгорячённая, извивающаяся в его руках девушка, ради которой он готов был отдать что угодно, включая всего себя.

Никто из них не знал, сколько всё это длилось. Сознание возвращалось ненадолго, когда возникали редкие паузы, но и они были скоротечны, а затем оба вновь с головой бросались в омут наслаждений от познания друг друга, забывая обо всём на свете. В ту ночь для них не существовало ничего и никого, кроме них двоих.

Утро стало почти таким же сладостным, как и ночь. Проснувшись, Андрей долго смотрел на тихо посапывающую девушку рядом с собой и не мог поверить в происходящее. Все проблемы, беды и невзгоды внезапно потеряли любое значение, уступив место счастью, наполнившему его до краёв. Через некоторое время Аня тоже проснулась, немножко приоткрыла глаза и сразу же встретилась взглядом с Андреем. Промурлыкав что‑то, она улыбнулась лёгкой улыбкой, вытащила руку из‑под подушки и нежно погладила его по лицу, заставив испытать ещё больше радостных эмоций.

В дальнейшем новый день стал почти полным повторением предыдущего, разве что за исключением уборки. Почти с самого утра выяснилось, что у Бодяги оказалась припасена ещё одна банка, но когда об этом узнал Андрей было уже поздно – процедура опохмела находилась в самом разгаре. Андрею это, понятное дело, не понравилось. Однако, будь у него у самого всё, как обычно, он бы просто отобрал банку или устроил всем выволочку, а так лишь побурчал и, взяв со всех слово, что на следующее утро он не найдёт полумёртвых тел в гостиной, а у Бодяги не найдётся ещё и третья банка, набрал с собой кое‑какой еды и под аккомпанемент ехидных и пошлых шуточек вернулся к Ане, ждущей наверху. Сама она спускалась только чтобы принять душ, от чего заочные шутки в адрес неё и Андрея перешли на новый уровень.

На этот раз ночь уже не была такой бурной, потому что оба знатно измотали друг друга ещё днем. На улице яростно пели сверчки, устроив настоящую музыкальную битву и заглушив пение какой‑то птицы, вероятно, соловья. Рука Ани покоилась на груди Андрея, а сама она, прижимаясь грудью к его руке, мерно посапывала, иногда что‑то мурлыча во сне. Всё это возбуждало Андрея, но после сумасшедшего многочасового марафона, прерывавшегося на короткий сон и минутные перекусы, он уже с некоторой опаской думал о том, что девушка может проснуться и потребовать ещё.

Сейчас, когда они немного насытились друг другом, он, наконец, почувствовал, что может трезво мыслить. Да, он то и дело отвлекался на её мурлыканье или на возбуждающую податливость и нежность её тела, но, тем не менее, мог трезво размышлять. Наверное, впервые за последние дни.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Думал Андрей всё о том же: как быть дальше? Ответ у него уже наметился, но всё это время Андрей избегал его. Раньше он боялся, что если примет его, то может разрушить их только‑только зародившиеся отношения, но сейчас, после их разговора и сумасшедших суток, проведённых в постели, он смог посмотреть на всё иначе.

Девушка, мирно спящая рядом с ним… Красивая, умная, темпераментная. Восхищается ли он ею? Считает ли лучшей среди всех, кого встречал? Конечно, да. Но что ещё он к ней чувствует? Любовь? Хм… Не стоит спешить разбрасываться такими ёмкими словами. Хотя бы потому, что он по‑прежнему сомневается в ней. Зёрна сомнения, посеянные Игорем и полковником Грониным, дали слишком обильные всходы, чтобы Андрей мог их игнорировать даже после того, что они вместе испытали.