Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

ярдов, остановившись точно у розового пластикового флажка. Потом он опустил плиту и послал сигнал готовности. Пастор внимательно наблюдал за его действиями, стараясь запомнить, в каком порядке Марио перемещает рычаги и переключатели. Потом у него не будет возможности задавать вопросы.

Они дожидались радиосигнала из конуры. Конечно, водитель и сам имел право принимать решения, но контролер предпочитал отдавать команду лично, включая дистанционное управление. Пастор докурил сигарету и выбросил окурок в окно. Марио кивнул в сторону машины Пастора, припаркованной в четверти мили на асфальтовом шоссе в две полосы:

— Твоя подружка?

Пастор посмотрел в ту сторону, куда показал Марио. Звезда вышла из грязно-голубой «хонды» и осталась стоять, опираясь на капот и обмахиваясь соломенной шляпой.

— Да, — ответил Пастор.

— Давай-ка я покажу тебе фотку. — Марио вынул из кармана джинсов потертый кожаный бумажник, вытащил из него снимок и протянул Пастору. — Это Изабелла, — гордо сказал он.

Пастор взглянул на хорошенькую мексиканку лет двадцати пяти, в желтом платье. Темные волосы перевязаны желтой лентой. На коленях она держала грудного ребенка, а рядом стоял смущенный темноволосый мальчик.

— Твои дети?

Марио кивнул:

— Росс и Бетти.

Пастор сдержал улыбку, услышав английские имена.

— Симпатичные ребятишки. — Он подумал о своих детях и едва не рассказал о них Марио, но в самый последний момент удержался. — Где они живут?

— В Эль-Пасо.

Неожиданно у Пастора возникла идея.

— Ты часто их видишь?

Марио покачал головой.

— Мне приходится много работать, приятель. Коплю деньги, чтобы купить дом. Настоящий, с большой кухней и бассейном во дворе. Они этого заслуживают.

Идея Пастора начала приобретать очертания, и он постарался скрыть возбуждение, небрежно проговорив:

— Да, красивый дом для красивой семьи?

— Именно, — улыбнулся Марио.

Прозвучал радиосигнал, и грузовик затрясло. Раздался грохот, напоминающий раскаты грома, только более ритмичные. Он начинался на басовых нотах, постепенно становясь все пронзительнее. Ровно через четырнадцать секунд наступила тишина.

Пастор щелкнул пальцами:

— Слушай, у меня появилась идея… Нет, пожалуй, ничего не получится.

— О чем ты?

— Не знаю, выйдет ли.

— Ты о чем, приятель?

— Мне пришла в голову одна мысль: у тебя красивая жена и симпатичные детки. Плохо, что ты так редко с ними встречаешься.

— Это твоя мысль?

— Нет. Вот что я хотел тебе предложить. Я могу отогнать грузовик в Нью-Мексико, а ты их навестишь, вот и все. — Было важно не показать собственной заинтересованности. — Но, боюсь, у нас ничего не получится, — равнодушно добавил он.

— Да. Ничего не получится.

— Наверное. С другой стороны, давай прикинем. Если мы стартуем завтра рано утром и вместе доедем до Сан-Антонио, я могу подбросить тебя до аэропорта, и днем ты уже будешь в Эль-Пасо. Поиграешь с детьми, пообедаешь с женой, проведешь с ней ночь, а утром сядешь на самолет. Я подхвачу тебя в аэропорту Лаббока… Сколько от Лаббока до Кловиса?

— Девяносто или сто миль.

— Вечером того же дня мы будем в Кловисе. В крайнем случае утром. И никто не узнает, что ты не сидел за рулем все это время.

— Но ты же хотел выйти в Сан-Антонио.

Дерьмо. Эта деталь вылетела у Пастора из головы. Приходилось импровизировать на ходу.

— Знаешь, я никогда не бывал в Лаббоке, — беззаботно заявил он. — Кажется, именно там родился Бадди Холли.

— А кто, черт возьми, такой этот Бадди Холли?

Пастор пропел:

— «Я люблю тебя, Пегги Сью»… Бадди Холли умер до того, как ты родился, Марио. А мне он нравился даже больше, чем Элвис.

— И ты готов сесть за руль грузовика, чтобы я смог повидать своих?

Пастор немного испугался: вдруг у Марио возникли подозрения? Или он просто ему благодарен?

— Конечно, — ответил он. — Если ты разрешишь мне курить твои сигареты.

Марио удивленно покачал головой:

— Ты отличный парень, Рикки. Я даже не знаю.

Нет, он ничего не заподозрил. Однако Пастор понимал, что Марио сомневается и давить на него не следует. Он постарался скрыть свое разочарование и небрежно бросил:

— Ну, подумай на досуге, у тебя еще есть время.

— Если что-нибудь случится, я могу потерять работу.

— Можешь, — ответил Пастор, сдерживая нетерпение. — Давай поговорим об этом позже. Ты собираешься сегодня зайти в бар?

— Обязательно.

— Ну, там и скажешь, что решил.

— Ладно, договорились.

Вновь загудело радио, и Марио поднял плиту.

— Мне пора возвращаться, — сказал Пастор. — Нам до заката нужно свернуть несколько миль кабеля. — Он отдал Марио его фотографию и распахнул дверь. — Вот что я тебе скажу, дружище: будь у меня такая хорошенькая женушка, я бы вообще не выходил из дома.

Он ухмыльнулся, спрыгнул на землю и захлопнул дверцу.

Грузовик подъехал к следующему флажку, а Пастор, загребая пыль ковбойскими сапогами, зашагал по своим делам.

Он подошел к тому месту, где стояла его машина, возле нее нетерпеливо расхаживала Звезда.

Когда-то она была знаменита. Впрочем, недолго. В самый разгар эры хиппи Звезда жила в Хайт-Эшбери, пригороде Сан-Франциско. Тогда Пастор ее еще не знал — он провел конец шестидесятых годов в заработке своего первого миллиона долларов, — но ему не раз доводилось слышать рассказы о ее успехах. Звезда была ошеломляюще красива — высокая, темноволосая, с великолепной фигурой, напоминающей песочные часы. Она записала пластинку, на которой вместе с группой, носившей название «Дождь из свежих маргариток», декламировала стихи под психоделическую музыку. Альбом имел успех, и Звезда на несколько дней прославилась.

Но легендой она стала благодаря своей неистребимой любви к плотским утехам. Она могла заниматься сексом со всяким, кто хотя бы