Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Это хорошо, — ответ Волка-Отца был краток. — Найди оружие, убей её, сбеги.

Убить? — я даже подумать о таком не смела. — Не могу.

Ты должна. Здесь пахнет старой кровью. Её очень много. Она привела тебе туда, где льется кровь. Место убийств.

Я оглянулась на Симфи, глупо улыбнулась и сказала:

— Я хочу найти людей с конфетами!

Она оказалась быстрее, чем я ожидала. За секунду она пересекла разделявшее нас расстояние и крепко схватила меня за руку.

Не сопротивляйся. Не сейчас, жди, пока не поймешь, что можешь убить её.

Когда глаза приспособились к полумраку, я разглядела другие камеры. На полу одной из них кто-то лежал неподвижно. Она вела меня мимо каменного стола с металлическими кольцами по краям. Он вонял кровью и старой мочой. Вокруг стояли ряды скамеек. Я узнала это место из воспоминаний Винделиара. Здесь они пытали Любимого. Тусклый свет падал на ужасающие пятна на столе и на полу вокруг него. Мне стало дурно. Пришлось притвориться, будто я споткнулась, но её хватка от этого только усилилась. Я опустилась на колени, пытаясь понять, насколько она сильная. Она удержала меня, но я поняла, что она быстрая, но не такая сильная, как Двалия. Если придется, я смогу освободиться от её хватки.

Но ещё рано…

— Пчелка! Не отставай, и скоро у нас будут конфеты. Очень вкусные.

Она подошла прямо под тусклый ореол одной из ламп, похожей на чайник с ручками по бокам, за которые можно было её держать. Не отпуская меня, она потянулась одной рукой, чтобы снять лампу с полки. Под тяжестью лампы её рука задрожала, и масло выплеснулось на фитиль. Она со скрежетом поставила её на пол и ткнула в фитиль, чтобы пламя горело ярче, освещая большее пространство.

— Вы привели её? — голос Винделиара.

— Вы достали ключи? — Двалия. Меня объял мрак.

— Тихо! Оба раза — да, — Симфи мягко засмеялась. — Ключи у меня уже много лет.

Сердце колотилось у меня в груди. Неужели я упустила возможность сбежать? Против них троих у меня не было шансов.

Яркий свет дошел до камеры, и смотреть туда было страшно. Двалия прижалась к койке, зажав руки между коленей. Я видела её лихорадочно горящие глаза и потрескавшийся рот. Её разорванную плоть поразила инфекция. Винделиар был в той же клетке. Он сидел на полу избитый, с заплывшими глазами и порванной нижней губой. Я увидела цепочку, приковавшую его к холодному камню, так что между его шеей и кольцом на полу было не более двух звеньев. Как же ему должно быть больно от такой позы. Единственной альтернативой было лежать на холодном грязном полу.

Тонкие пальцы Симфи больно впились мне в руку:

— Подними лампу, — приказала она.

Пришлось нагнуться, чтобы подчиниться ей, но мою руку она так и не выпустила. Лампа была размером с ведро для молока и очень тяжелая. Я обхватила её руками так, чтобы пламя было подальше от меня, и подняла. Мне совсем не понравилось, как взметнулся и заискрился огонь.

— За мной, — и она повела меня к камере. Я сосредоточилась на том, чтобы дышать спокойно, размеренно и держать аккуратно лампу, которая явно не предназначалась для переноски. В голове возникла мыль о том, как долго я смогу удерживать её.

Оружие! Нужно найти хоть какое-то оружие, но вокруг не было ничего. Можно было вырваться и побежать, но дверь осталась запертой. Существует ли другой выход отсюда? Если и да, то, скорее всего, он также надежно заперт. Мне был необходим план, но у меня его не было. Я отчаянно нуждалась в отце, уж он-то точно знал бы, что делать. В ту ночь, когда мы сожгли тело посланницы, он все решил за пару мгновений. Что бы он сделал?

Перестань думать о том, что делать. Просто будь готова.

Сложно представить более бесполезный совет. Симфи выбрала один из ключей, висящий на латунном кольце, и вставила его в замок. Вырваться прямо сейчас? Нет, тогда она отопрет остальных, и они станут преследовать меня всюду по комнате. Мне было трудно предположить, насколько велика была комната, но они, вероятно, знали в ней каждый угол и каждую щель. Симфи толкнула дверь, сунула ключи за пояс и вытащила что-то из-за пазухи рубашки. Это был темный цилиндр, что-то вроде контейнера. Она подняла его вверх:

— Кроме всего прочего, мне удалось, хоть и с огромным для себя риском, получить вот это! Не говоря уж о позоре, который я испытала, соблазнив караульного-чужеземца. Вы знаете, как ревностно Капра охраняет свои апартаменты. Думаю, завтра, когда он наконец проснется, ему придется встретиться с палачом, но оно того стоило. Вы знаете, что здесь? — Она покачала головой, улыбаясь своими красными губами. — Это змеиный экстракт.

Винделиар поднял трясущуюся голову. Вид его одновременно вызывал жалость и пугал. Двалия выглядела оскорбленной.

— Ты сказала, что отдала нам все. Ничего не осталось. Если бы это было у меня раньше…

— У меня больше не было, — огрызнулась Симфи. — Никто не знает, какие сокровища и магические артефакты скопила эта жадная старая свинья. Капра пыталась забрать девчонку себе.

Она схватила меня за руку, втаскивая за собой в камеру и захлопывая дверь. Её взгляд впился в Винделиара.

— Лучше бы ей на самом деле быть той, о ком вы говорили! Докажи это. Докажи, что мой риск оправдан. Если не сможешь, я оставлю вас здесь в цепях и позволю Капре делать с вами все, что ей заблагорассудится, — она говорила так, будто я не умнее собаки на поводке, чтобы понять её. Будто Винделиар был деревяшкой.

— Стой на месте, держи лампу.

Она повернулась ко мне спиной и заговорила с Двалией.

— Я позволю Винделиару принять слюну целиком. Тогда мы посмотрим, является ли она в самом деле тем самым Нежданным Сыном из снов! — она усмехнулась и уставилась на прикованного человека. Рот Винделиара был открыт, нижняя губа подрагивала, с неё капала слюна. Симфи смотрела на него, как на уродливого пса, и говорила, будто его здесь не было:

— Пора использовать его, Двалия. Пора взять поводья в свои руки или бросить их. Я дала тебе слово: помоги мне подняться — и ты поднимешься со мной. То самое обещание, которое твоя Бледная Женщина так и не смогла сдержать. Но я выполню его, если Винделиар и вправду так полезен, как ты говоришь, и если девчонка — это приз, который ты выиграешь для меня.

Она отпустила моё плечо и повернулась к двери, чтобы запереть её. Пока она доставала ключи