Новобранец. Служба контрмагии (СИ) - Александр Тув

Гостиница встретила их обычной суетой и мельтешением — ничего такого, что могло бы показаться необычным, или подозрительным, компаньоны не заметили. Поднявшись в номер, Шэф тщательно осмотрелся и объявил, что незваных гостей не было, или что были такие, присутствие которых он отследить не может, а стало быть и волноваться нечего — против лома нет приема. Как говорится: делай что должно и будь, что будет — можно начинать работать.

Не теряя времени, напарники извлекли из камина шкиры, а командор, кроме того, достал из своего бездонного рюкзака несколько маячков, представлявших собой подобие противотанковых ежей, размером с десятикопеечную монету но, что примечательно, в отличие от монеты, отнюдь не золотистого, а какого-то неприметного, пыльного что ли, короче говоря — защитного цвета. Собрав все необходимое, компаньоны, не задерживаясь в номере ни на единое лишнее мгновение, спустились вниз, протолкались через сутолоку возле ресепшена и загрузились в свою малогабаритную карету.

— На «Арлекин»! — приказал Шэф, Брамс пошевелил вожжами и кибитка тронулась навстречу новым приключениям.

Стук в дверь капитанской каюты был крайне деликатен и выражал высочайшую степень почтительности стучавшегося к людям (или не людям), за ней находившимся. В ответ на закономерный вопрос: «Кто там?», раздался не менее почтительный, чем стук, голос боцмана Хатлера:

— Господа! Брамс просил доложить, что все готово.

— Хорошо. Ступай.

Две черные, металлические фигуры, сидевшие в креслах, молча переглянулись. В следующее мгновение по черному поплыли цветные разводы — такие, какие бывают на мыльных пузырях, а еще через мгновение две черные статуи оборотились двумя молодыми матросиками, находящимися в этот момент в трюме, где они выполняли какое-то поручение боцмана. Появления их двойников из такого неожиданного места, как капитанская каюта «Арлекина», никто не заметил — Хатлер, выполнив поручение, тут же удалился, а праздношатающихся моряков возле обиталища грозных «черных демонов» никогда не наблюдалось. Не обратив на себя ни малейшего внимания окружающих, компаньоны направились к сходням.

Покрутив головами, Шэф с Денисом обнаружили искомое метрах в двухстах от «Арлекина». Там, возле грузового трапа большого галеона, по которому сновал нескончаемый поток грузчиков, расположился небезызвестный возница Авлос вместе со своим громоздким «пикапом». В тот момент, когда «матросики» вплотную приблизились к повозке, Брамс как раз заканчивал инструктировать волосатого амбала:

— Еще раз повторяю, дурья твоя башка, заберешь свой сарай на колесах вечером. На этом же месте. Получишь золотой! А сейчас проваливай! Чтоб духу твоего не было!

— Так эта… — возчик сделал скорбное выражение лица, — может лучше я сам на козлах… меня лошадки знают, опять же… и я эта… не тряско… — он хотел еще что-то добавить в защиту своей позиции, но не успел. Брамс не заговорил, а зашипел. Негромко, но страшно, как камышовый кот:

— Ну ты, ссукка волос — сатая, еще раз рот откроешь, не видать тебе денешшек! Другого найду! Шшчитаю до трехх! Расс… — и тут волосатый амбал, смахивающий размерами и внешним видом на приличную копну сена, проявил неожиданную мудрость и проворство — он резко замолчал, развернулся на каблуках и широкими шагами направился прочь, бормоча при этом что-то себе под нос. Брамс тяжело вздохнул и покачал головой, как бы задавая вопрос Мирозданию: — И откуда такие гниды берутся!? Ведь все уже было оговорено пятнадцать раз! И на тебе!.. — опять за свое! Ссук-ка!

— Тяжело общаться с частником — одиночкой? — сочувственно поинтересовался Шэф, когда компаньоны вплотную приблизились к месту трагедии (если смотреть на произошедшее с точки зрения Авлоса).

— А тебе, Гонс, какое дело?! Иди куда шел… — начал было Брамс запальчиво, но тут до однофамильца великого композитора дошло, что здесь что-то не так, что дело не совсем чисто — не было в лексиконе полуграмотного матроса, выходца из глухой деревни таких слов, как «частник — одиночка» и, совсем наоборот — были такие непонятные слова в обиходе у «черных демонов». А так как смекалкой его Создатель не обделил, то Брамс тут же поправился:

— Так точно, Господин! Тяжело.

— Маладэц Прошка! Пилят нерусский! — похвалил его Шэф и уже деловым тоном поинтересовался: — Куда ехать помнишь?

— Так точно, Господин!

— Погнали.

Как только компаньоны устроились в кабине «сарая на колесах», где оказались надежно скрыты от посторонних глаз, по их телам проскочили знакомые радужные разводы, и иллюзия, представлявшая собой двух молоденьких матросиков, самой заурядной внешности, которых на пятачок — пучок, исчезла, освободив место сути — двум черным металлическим фигурам без лица.

— Шэф, так вроде слежки уже нет, можно было и не перестраховываться? — спросил Денис, расстегивая комбез и стягивая капюшон. Действие, кстати говоря, абсолютно алогичное, потому что, даже не активированная, шкира дыхания ничуть не затрудняла, жарко в ней не было и никакого дискомфорта она не доставляла, а вот поди ж ты — при любой возможности, если не было необходимости в обратном, Денис предпочитал «высунуть голову на свежий воздух» — атавизм фактически! Мудрый руководитель сразу отвечать не стал, он выдержал паузу, чтобы собеседник проникся всей важностью грядущего ответа и только после этого вымолвил:

— Дэн, когда жизнь согнет тебя в бараний рог так, что твоя волосатая задница окажется у тебя перед глазами, гораздо проще умирать сознавая, что ты предпринял все возможное, чтобы ее не видеть, чем ясно понимать, что ты — лох и надо было просто кое-что сделать дополнительно, чтобы этого не случилось, а ты поленился и сейчас вынужден ее рассматривать!

Денис некоторое время обдумывал слова мудрого руководителя, прежде чем признать его правоту целиком и полностью. Свое согласие с позицией руководства он выразил стереотипным образом:

— Понятно…

После этого беседа сама собой заглохла и дальнейшее путешествие проходило в молчании.

Двухэтажная белоснежная вилла, где проживал Дож Талион Арден вместе со своими возлюбленными девочками, находилась километрах в двенадцати от города. Повозка Авлоса добралась туда примерно за час, что можно было признать приемлемым результатом. Как только нужное здание оказалось в зоне прямой видимости, компаньоны принялись сканировать местность каждый со своей стороны дороги в поисках места для «ночного аэродрома», но все же лужайку, притаившуюся в глубине зеленой лесополосы, подходящую для «посадочной площадки» обнаружил именно Шэф, и что характерно — с Денисовской стороны. Нет, Денис тоже ее заметил, но… только после того, как главком ткнул в нее пальцем.