Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

улыбкой. Я отогнал образ Пчелки, замученной в темнице. Я должен думать лишь о спасении.

— Как только мы её найдем, надо бежать. Это может быть нашей самой большой трудностью. Пока я буду обыскивать нижние камеры, мы поищем намеки на то, как мои спасители вывели меня наружу. Вход в туннель под дамбой должен быть там. Если мы его найдем, и с нами будет Пчелка, двое из нас немедленно уведут её, а один останется, чтобы встретить вас в прачечной и вывести тем же путем.

Он сел, откинувшись назад, и сложил свои руки с длинными пальцами на коленях:

— Вот он каков, мой усовершенствованный план. — Он вздохнул. — И мы должны взять с собой взрывчатые горшки Чейда и некоторые из ядов Фитца. Как только найдем Пчелку и будем уверены в своем побеге, Фитц сможет разместить их так, как считает нужным.

— Я могу помочь с этим, — спокойно сказал Пер и тихо добавил: — У меня есть собственный повод для мести. Мои отец и дед. Я слишком хорошо помню, как посланцы этих гадов расправились с теми, кто преградил им вход в усадьбу Ивового Леса. Как погиб Ревел.

После его слов последовало короткое молчание. Во мне смешались гордость и стыд. Во что я превратил своего доброго, честного юного конюха?

Шут заговорил:

— Как только Пчелка окажется вне крепости Клерреса, те, кто будет с ней, больше никого не дожидаются, а немедленно доставляют её к пирсу и спускают в шлюпку. Остальных можем подождать там. Если только… — он сделал паузу и неохотно сказал: — Если только Пчелка не окажется тяжело ранена. В этом случае её нужно срочно доставить на корабль и оказать помощь, — он вздохнул и заговорил быстро. — Тем из нас, кто отстанет, придется самим выкручиваться, кто как может. Но сегодня мы готовимся. Мы примеряем роли; мы прячем наше оружие.

— Согласен, — тихо сказал я.

— Итак, начнем, — объявила Спарк. Она явно была более информирована, чем мы, потому что начала вытаскивать из-под койки комплекты одежд.

Она вывалила кучу рядом с Шутом.

— Вот тебе шляпка для бабушки. Я нашила кружева, чтобы защитить её старое лицо от солнца. Примерьте!

Следующим для маскировки Шута она положила плащ-бабочку, сложив его и плотно упаковав. Молча она отложила сорочку служанки и головной платок — понятное дело, для Пчелки. Когда она заговорила со мной, я дернулся:

— Фитц, пожалуйста, отложите все, что осталось из вашей хорошей одежды. Пер, вот брюки и свободный жилет, и твои старые сапоги. С тех пор, как мы взошли на борт, тебе едва ли пришлось их поносить. Янтарь сказала — сойдет за одежду мальчика-слуги. Лант, раз ты ухаживаешь за мной, я придумала для тебя подходящий наряд. И для себя. Непросто было превратить старомодные вещи леди Тайм во что-то приличное!

Гордость, звучавшую в её голосе, можно было понять. Она протянула Ланту вещь, которая некогда была блузкой привередливой старухи. Теперь это была сносная мужская рубашка с прекрасными кружевами у горла и на манжетах.

— К счастью, вы с отцом примерно одинаковой комплекции, поэтому на одежду леди Тайм ткани не пожалели, — внезапно она замолчала, будто слова душили её. Она держала рубашку, уставившись в неё невидящим взглядом. — Примерь это, — сказала она, взяв себя в руки.

Тем временем Шут надел шляпку и завязал её под подбородком. И тут же бабушка сказала ворчливым старческим голосом:

— Фитц, нам надо сыграть нашу партию — будто фигуры двигать, — она остановилась и огляделась. — Что это за запах?

Я понял сразу. Копание Спарк в одежде опрокинуло мою сумку, и огненный кирпич Элдерлингов заработал. Рядом с дневниками Пчелки. Рядом со взрывчатыми горшками Чейда!

Я бросился на пол и стал рыть как собака, используя в процессе самые красочные и крепкие ругательства Баррича, вытащил свою сумку из-под вороха юбок. Обгоревшая ткань разошлась под моими ошалевшими пальцами. Я вывалил содержимое на пол. Огненный кирпич светился. Лант вылил кувшин воды на роскошно вышитую юбку, и я перевернул на неё огненный кирпич так, чтобы нижняя сторона оказалась сверху. Он сразу же зашипел, а я засунул в рот обожженные пальцы. Не так сильно, чтобы появились волдыри, но кончики обожгло. Спарк уже наклонилась и вытащила дневники Пчелки из беспорядочной груды моих вещей. Они защитили взрывчатые горшки от огня, но моё сердце болезненно сжалось оттого, что на задней обложке остался выжженный след. Спарк отдала дневники Шуту, и он прижал их к груди, словно это были дети, которые нуждались в утешении.

— Почему вы положили горшки Чейда рядом с огненным кирпичом? — недоуменно спросил Пер, и у меня не нашлось достойного ответа. За исключением того, что будь я один, моя сумка никогда бы не перевернулась.

Спарк наклонилась и стала деловито перебирать мою одежду.

— У вас остались приличные штаны? — спросила она меня, вытаскивая рубашку.

— Позволь, я сам разберусь! — сказал я. Слишком поздно.

— Это сосуды с Серебром? — изумленно спросил Лант, так как жар от кирпича повредил ткань моей поношенной старой рубашки, и флаконы стали видны. Я выхватил из обгоревших лохмотьев один сосуд и осмотрел его. Он казался невредимым. Серебро внутри задвигалось и завихрилось.

— Серебро? — вскрикнул Шут своим голосом. — Фитц, у тебя есть Серебро? — он склонился над вываленными на пол вещами, пристально вглядываясь, будто это позволило бы ему что-то рассмотреть.

Не существовало такой лжи, которая смогла бы покрыть то, что другие уже увидели. Истина сорвалась с моих губ:

— Рапскаль дал его мне.

Повисшее молчание было подобно падению холодного снега с крутого навеса.

Я чувствовал себя обязанным сказать ещё что-нибудь.

— Я не просил. Это Хеби его убедила, что так надо в интересах драконов. Он слышал, как Янтарь просила Серебро, и отдал его мне — в тот день, когда помог добраться до комнаты.

— Значит, оно предназначалось мне, — тихо сказала Янтарь. В один момент мой Шут исчез.

— Нет, он дал это мне, — ответил я твердо. — Чтобы использовать так, как я сочту нужным.

— И ты скрыл это от меня. От всех нас, я полагаю? — ответом на её обвинение послужили медленные кивки. Казалось, она даже в тишине уловила их согласие. — Почему?

— Я думал, что оно может мне понадобится.

— И ты опасался, что я могла бы им воспользоваться.

Была ли причина лгать? На самом деле, нет.

— Да. Так и есть. И, как говорится, не без оснований, — громко сказал я, не позволив ей меня перебить. — Ты посеребрила пальцы одной руки. Как я мог быть уверен, что ты не станешь и дальше использовать его