Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

— Что это такое ты с собой несёшь?

— Свечу, которую сделала моя мама.

Саму свечу показывать ей не стала.

— Брось её.

— Нет, — я посмотрела ей прямо в лицо. Какие странные у неё глаза. Сегодня они казались не бледно-голубыми и не серыми, а грязно-белыми. Смотреть в них было тяжело, но я выдержала.

Она наклонила голову, вглядываясь в меня.

— Сколько у тебя свечей?

Сама не знаю, почему, но мне не хотелось отвечать.

— Изначально была одна. Она разломилась на две части.

— Одна свеча, — тихо произнесла она. — Как интересно. Но только одна. На свечи в сновидениях как-то не похоже, — при этих словах она как будто ожидала моей реакции.

Мне удалось сохранить спокойное выражение на лице. Но внезапно день как будто замерцал вокруг меня. Я взглянула на Капру, и мне показалось, будто множество лучей света пронизали её и разбежались в мириадах направлений. Так много дорог исходило из неё, из этого момента, да, — но более того! Она была похожа на нищего, которым был Шут. Любимым называл его мой отец. Я не могу словами объяснить, что я ощутила в ней. Похоже на перекресток, откуда можно уйти в любом направлении. Я отвернулась от неё, задаваясь вопросом, сколько времени прошло, пока у меня было видение. Кажется, нисколько, так как она все ещё говорила:

— Что ж, прекрасно. Можешь взять их с собой. Дело твоё.

Впрочем, в её голосе не чувствовалось желания придраться ко мне и добавить свечу в список моих прегрешений. Её охранник, судя по выражению лица, счел меня упрямой идиоткой. Он был одним из тех, кто истязал Двалию кнутом. Я стиснула зубы, чтобы от этого воспоминания не задрожала челюсть.

— Следуй за мной, — сказала Капра. — Ты тут задержишься, так что я покажу тебе здесь все. Позже мы решим, кем ты будешь. Возможно, исследователем. Возможно, ученицей. Может быть, только служанкой, — она улыбнулась мне, ниточкой растянув тонкие губы. — Или пойдешь на разведение. Или станешь рабом на продажу. Полно вариантов, какое полезное применение найти тебе по душе.

Вряд ли мне пришлось бы по душе хоть одно из них, но я смолчала и пошла за ней, а сзади следовал её охранник. Ремни сандалий врезались мне в ноги, но я, стиснув зубы, шла дальше. Мы зашли внутрь замка — наконец-то солнце больше не пекло голову. Только оказавшись под крышей, я поняла, что мучительно жмурилась от ослепительного блеска белого камня на ярком свете.

Она не торопилась, но и не останавливалась. На втором этаже мне показали комнату, где пятеро бледных детей учились писать, им помогали писари в зеленой форме. Подле каждого ребёнка сидел писарь и помогал ему управляться со стилусом. Бледные дети выглядели очень маленькими, года три, не больше. Но если они похожи на меня, значит, они куда старше, чем кажутся.

Мы пересекли длинный, плавно закругленный коридор и поднялись по великолепной мраморной лестнице на третий этаж.

— Сюда мы приглашаем тех, кто хочет разделить нашу мудрость, — с этими словами она открыла дверь в помещение, отделанное панелями из дорогого дерева и устланное коврами. В центре был великолепный стол, окруженный резными стульями. На столе стоял графин, наполненный какой-то жидкостью, и стаканы из тонкого стекла.

В следующем помещении шестеро молодых Белых сидели за столом. Позади них в ожидании стояли Служители.

— Прошлой ночью они видели сны, — негромко сказала Капра. — Они запишут все, что увидели. Затем писари сделают копии, каждую копию отсортируют по виду и поместят вместе с похожими. Возможно, они видели свечи. Или желудь, ныряющий в бурный поток. Или сон, в котором хватаешь пчелу, и тут же вокруг появляется сотня жалящих пчел, — Тут она понизила тон. — Или сон о Нежданном Сыне, — она обернулась и посмотрела на меня, раздвинув в улыбке плоские губы. — Или о Разрушителе. За прошлый год количество снов о Разрушителе значительно возросло. Это как бы говорит нам: случилось нечто такое, чего мы не ожидали. Из-за какого-то события увеличилась вероятность того, что Разрушитель существует и придет к нам, — она снова растянула губы. — Ты когда-нибудь видела сны о Разрушителе?

Я не отважилась хранить полное молчание:

— Я часто вижу в кошмарах, как мой дом разрушают Двалия и её лурики. Вы об этом?

— Нет.

Судя по тону, я добавила ей ещё одно свидетельство не в свою пользу. Она вывела меня из комнаты. Миновав длинный коридор, мы поднялись по лестнице на следующий этаж. Цвет дерева настенных панелей здесь был более насыщенным. Массивные деревянные балки поддерживали потолок, расписанный причудливыми цветами.

— Это сердце нашей цитадели, — бесстрастно объявила Капра, подведя меня к двери и открывая её.

Огромная палата была полна старыми свитками и книгами. Полки расчертили каждую стену и уходили под потолок. Все помещение насквозь не просматривалось, потому что от стен и почти до самого центра высились строгие ряды шкафов, заставленных свитками и фолиантами. На не занятом шкафами месте располагалась как минимум дюжина длинных столов, за которыми сидели писари — как видно, в недостаточной степени обладающие чертами Белых или же напрочь их лишенные. Вооруженные стилусами и чернильницами, они сравнивали свитки и прочие бумаги и что-то деловито записывали.

— Здесь изучаются сны. Мы знаем, сколько раз в сновидениях встречались свечи. Знаем, как долго продолжались сны о змеях, владеющих мечами. Сны о Нежданном Сыне, Разрушителе и белых лошадях, морских раковинах и чайных чашках, марионетках, и волках, и синих оленях, — она широко улыбнулась мне. — Некоторые свитки написаны очень давно. Здесь собрано невообразимое количество информации, есть свитки, созданные десятки лет назад — ибо воистину катастрофическое событие порождает сновидения за годы до того, как настанет его час. Мы знали о Кровавой Чуме задолго до первой жертвы. А ещё раньше? Гора, взрывающаяся огнем, землетрясения, обрушившие города Элдерлингов, гигантские волны, уничтожившие их могущество и господство над миром. О да, мы знали, что так будет. Будь Элдерлинги немного полезнее, возможно, и они бы узнали. Но они предпочли драконов человеческой природе. Сами виноваты.

Очень сильное мстительное удовлетворение прозвучало в её словах и голосе, и все это было рассказано так, будто должно было меня по-особому ранить. Затем Капра наклонилась и тихо сказала мне на ухо:

— Но не все сны находятся здесь. Мои хранятся в моей башне. Известные только мне. Прошлой ночью мне приснилось, что я вырвала с корнем маленький белый цветок, да только корень был весь из ножей и языков пламени, — она улыбнулась. — С моей стороны мудрее было