"Фантастика 2024 - 156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Белаш Александр Маркович

СОЕДИНИСЬ С ВЛАСТЬЮ. ПОДЧИНИСЬ ЕЙ.

НЕТ, — твёрдо настаивал усталый голос. — ТЫ ЛИЧНОСТЬ. СОХРАНИ СЕБЯ. ПРОТИВЬСЯ ВЛАСТИ КТО ПОКОРИЛСЯ — ИСЧЕЗ. ВЛАСТЬ ПОЖИРАЕТ СОЗНАНИЕ. НЕ ПРИКАЗ, А ВЫБОР. НЕ ЧУЖАЯ ВОЛЯ,А СВОЯ.

Иди сквозь тёмный дождь. Иди по мутным лужам.

— Мы у переходника, — шепнула Эш, боясь сказать громко и этим поколебать стремление Далан.

Она двигалась в неистовстве призрачного и вместе с тем угрожающе реального огня, кипящего в середине тучи чёрной ярости; лишь по рисунку пола и поворотам можно было угадать своё местоположение.

— Далан опускает их в шлюз. Вместе. Я иду за ней.

Чернота с проблесками алых трещин вилась и бесилась в рубке. Форт что есть сил держал оборону БЭМа, не впуская бешено врывающиеся в него щупальца феномена — грязно-белые, ржавые, сизые, трясущиеся и грозящие остриями.

— Перешли в коридор палубы. В каюту. Оставляем их здесь.

Неожиданно атаки феномена прекратились; его наспех составленные инвазивные программы — воплощения последнего, неистового натиска — пропали по всем полям зрения. Тишина была так неестественна, что Форт в первый миг опешил.

— Мы на «Сервитере». Шлюз челнока закрыт.

— Как Далан?

— Стоит на ногах. Молчит. Перчатки обгорели.

— Далан!

— Да. Слышу. Мне трудно.

— Подключись к челноку с доступа носимого объекта, он справа в переходнике. И параллельно на меня. Я выхожу к точке разделения. Сделай расчёт его снижения и входа в атмосферу. У тебя шесть... пять минут сорок секунд.

Пальцы пылали непрерывной болью. Далан встряхнулась и тычком согнутого пальца оживила пульт в стене. БЕСПИЛОТНЫЙ РЕЖИМ. ВВЕДИТЕ ПАРАМЕТРЫ ЗАДАЧИ.

— Дайте цифры.

— Вот, — развернулись таблицы красных чисел, настоящая рябь значков и окон переменных опций. Стараясь позабыть о боли, Далан забегала пальцами по сенсорной панели. Вести два корабля сразу — слишком сложно для одного пилота. Надо помогать. Тем более, если ты считаешь быстрее эйджи и даже многих своих соотечественников.

— Доложи о готовности.

— Скоро. Я успеваю рассчитать.

Эш заметила движение, оглянулась — и замерла.

Над люком переходника неясно проступил образ человека. Немолодой эйджи стоял прямо, словно наступив на свой возраст и непосильный груз усталости, и глядел на Эш со слабой и доброй улыбкой. Он был в странной длинной тёмно-зелёной одежде... такую она видела во сне на мёртвой женщине.

Он поднял руку, отдавая Эш косменский салют.

— Благодарю. Вы преодолели. Вы победили.

— Выполнила! — крикнула Далан, и Эш невольно повернулась к ней; когда она взглянула вновь на люк, там никого не было.

— Отбрасываю челнок.

На прощание Форт наподдал летающий гроб сфокусированным импульсом гравитора — как пинка отвесил: «Гуд бай!»

НОСИМЫЙ ОБЪЕКТ ОТСТЫКОВАН.

— Начинаю манёвр ухода от планеты. Полюбуйтесь, как он падает! — Голос Форта звучал свободно, это были слова человека, мастерски завершившего работу и гордящегося ею.

На фоне облаков, похожих на жирные молочные пенки, почти забытые в эпоху искусственных молокопродуктов, удаляющийся челнок выглядел острым осколком стали. Приближение оптикой сделало видимыми скошенные стабилизаторы воздушного полёта, каплевидные обтекатели антенн, оранжевые круги маркировки заправочных гнёзд и бортовой номер. Из конических дыр кормовых дюз клинками вырывалось голубое пламя.

— Учитель явился мне, — вырвалось у Эш. — Я увидела...

— Аааа, — измождённо сгорбилась Далан, — я много видела и слышала, пока несла. Почти запуталась, что вижу. Как я донесла?.. не понимаю.

— Что такое Зелёная церковь? — вопрос родился сам собой, невинно и просто, словно не был грехом в устах шнги. Нельзя вникать в чужие веры, которые суть лжеучения; это дозволено лишь с благословения, в научных целях.

— Зелёный Мир, — ответил Форт, не вдаваясь в пояснения. — Секта родом со Старой Земли.

Эш кивнула, дав себе слово разузнать побольше. Это праведная вера, если даёт такую мощь духа.

— Учитель был силён и храбр. Таких в мире мало, — Далан держала на весу мучительно саднящие ладони, стараясь не шевелить пальцами.

— Да, он заслуживал места получше, чем Нортия. Но он сам сделал выбор, — вместе с ответом Форта по низу экрана побежала строка: «ПРОГНОЗ ДЛЯ ОБЪЕКТА — ЧЕЛНОЧНЫЙ КОРАБЛЬ OG-28105 BARRIER. ПРИ НЕИЗМЕННОЙ ТРАЕКТОРИИ/СКОРОСТИ — РАЗРУШЕНИЕ...» — далее вариатор БЭМа погнал численные выражения пути челнока и выводы о том, когда распадётся кораблик.

Не успела Далан мысленно проверить расчёт вариатора — неплохой способ забыть о боли, — как на месте челнока возникло рельефное белое облачко, на миг багрово осветившееся изнутри вспышкой.

— Стоп-стоп-стоп... — вариатор поперхнулся новой командой и зачастил: «ВОЗМОЖНЫЕ ПРИЧИНЫ РАЗРУШЕНИЯ ОТМЕЧЕННОГО ОБЪЕКТА — ВЫБРАНО: ВНУТРЕННИЙ ВЗРЫВ НЕЯСНОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ. НЕДОСТАТОЧНО ДАННЫХ ДЛЯ АНАЛИЗА».

— Раньше времени! — удивилась Далан. — Гораздо раньше!

— Что это могло быть?.. — Эш глупо глядела на обломки, разлетавшиеся из облака.

— Это?.. Хм! Наверное, то, чего мы не нашли — ещё один будильник от господина Сато. То-то комиссар приказывал не пересаживаться на челнок... А он, оказывается, большой гуманист — как позаботился о нас! — Избавившись от смертельной головоломки, Форт стал разговорчивее. — Подыхали бы мы без еды, воды и воздуха на незаряженной посудине, как ягодки в консерве, у нас бы лопались глаза и языки вываливались, а тут — бабах! — и ни тебе агонии, ни долгих судорог. И мы ещё с полгода выпадали бы на Нортию в виде метеоритов. Тонко сделано — расстыковка, «Сервитер» идёт к дьяволу, а мы — к богу. Всё шито-крыто.

— Невозможно, — не поверила Далан. — Зачем ему так поступать?

— Надеюсь спросить при встрече. Всё, коллеги! задача решена. Мы летим домой.

Возвращаемся!!!

Блок 14

Третьи сутки на «Скайленде» не было новых случаев фэл; с утра 14-го января умерло лишь двое больных, и медики уверенно надеялись, что мор на этом прекратится. Режим «чрезвычайки» позволял им не взывать к гражданским чувствам и не приглашать с поклоном на инъекцию иммуноглобулина, а охватывать вверенный контингент профилактикой в приказном порядке, невзирая на капризы и отговорки по религиозным убеждениям. Сато, как глава отдела безопасности, дал вкатить себе дозу одним из первых, чтобы показать пример подчинённым — и теперь жестоко маялся с рукой, распухшей и горячей в плече.

Сато решил носить руку на перевязи — пусть все видят, как он страдает. Непрестанно думая об этом, он добился того, что рука перестала шевелиться. Набору документов с голоса и правке мышью это не мешало.

Обедал он. как всегда, скромно. Рыбные шарики с семью приправами, соус гоголо, веточки масиги в пикантном маринаде, чашечка вина и — для полноты картины — курительная свечка «полуденный сон».

— Дори, смени мне компресс. Он почти не щиплет.

Дорифор в дни эпидемии приобрёл скверную привычку входить к комиссару с лицом, на котором было написано: «Дальше будет хуже».

— Дори, ты мог бы выглядеть более оптимистично? Любое удовольствие портится от твоего вида.

— У меня новости.

— У тебя всегда какие-нибудь новости. Скинь их Диадумену, а меня не нервируй.

— «Сервитер»...

Поплевав на пальцы, Сато загасил курильницу, морщась и шипя.

— Ну что там?!

— Они развернули свою дырявую лохань и летят сюда. На «Сервитере». В 14.52 вышли из скачка в радиусе подлёта к станции.

Сато заморгал; Дорифор почти услышал шорох его ресниц.

— На «Сервитере»?!.. А кто им разрешил?!

— Сообщают, что лихтер в аварийном состоянии. Просят принять их на причал. Директор станционного ОТКУ на связи с ними.

Рука забылась; Сато сбросил перевязь и мухой выпорхнул из кабинета. Проклятия теснились в голове, складываясь в замысловатую формулировку. Он застал взъерошенного, опасно звенящего голосом директора в весьма щекотливый момент переговоров.