"Фантастика 2024 - 156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Белаш Александр Маркович

Привычные людские ощущения покинули Форта. Он был огромен, грузен, но послушно лёгок, если пошевелить тело толчками маленьких движков, встроенных в плечи и бёдра. Единосущное, цельнолитое в движении, тело внутри жило и дышало — Форт чувствовал ток струящегося водорода, длинно вдыхал насосами и упруго нагнетал жидкость в цилиндры гидравлики, сокращал металлические мышцы сервоприводов. Его злил беспорядок сигналов от ствола, где его нервы то немели, то вздрагивали от уколов. Ощупав в себе средства герметизации ствола — прочны ли? — он ударил по чёрной туче феномена продувкой в несколько атмосфер и рассмеялся, видя, как облако ярится и бушует.

— Он работает, — с восторгом развела уши Далан. — БЭМ заработал!!!

— Тише. Я займусь пилотированием, — произнёс Форт; глаза его не двигались. — На вас — заправка челнока, затем перенос груза из O14. Курс просчитан. Мы будем у Нортии около 03.35. Я знаю, что вы не спали больше суток, но ничего не поделаешь.

Эш удивилась, узнав, что бегает без сна так долго. Вот, значит, почему гудит в голове и каждый звук слышится криком. И ещё десять часов так выкладываться. Ничего! Далан не сдаётся, значит, и тебе нельзя. А капитан — пусть в нём живой только мозг, но ведь и он устаёт, и ему надо спать, а Форт не жалуется. Есть понятия выше собственной усталости — честь, например.

— Мне нужно десять... пятнадцать минут. Обязательно. Далан, прошу тебя достать и поставить ёмкости у зарядной колонки.

В суматошном задоре бессонницы она не совершила полуденной молитвы — самого меньшего, что надлежит, и есть риск лишиться высшего покровительства.

Пока Эш в молебных рукавицах и том, что эйджи на Аркадии неделикатно называли «божьим слюнявчиком», возносила благодарности и мольбы ихэнскому богу, Далан примеривалась, сколько ёмкостей сумеет унести. Носимые батареи — те же торнаки, наружным диаметром всего полметра, упакованные вроде канистр — весили по семьдесят восемь кило. Не много ли для худенькой шнги?..

Далан даже представить не могла, насколько выносливы ихэны.

«Нас трое, — внезапно пришло на ум Эш, когда она снимала рукавицы. — Мужчина, женщина и шнга. Как семья. Случайность? Нет! В этом есть промысел Господа. Ведь сказано: „Треножник — вот залог устойчивой опоры; триада — вот залог устойчивой семьи. Не кроют крышей два столба, на трёх почиет крыша дома... “ Муть в голове, вот что со мной. Меня водит из стороны в сторону. Надо как следует умыться. Если сон одолеет — укусить палец. Нет, выше запястья...»

На неё напал жор. Челюсти свело от болезненного голода. Жадно, почти не жуя, она заглотила банку квашеного мяса, выковыривая куски пальцами и облизывая текущий по ладони ароматный жир. Ещё! в глотку ушла бутылка безвкусного молока, потом рот напихался непрожёванным карбонгидратом. Казалось, хватит аппетита слопать всё, что перед глазами. Еле удалось остановиться, ударив себя по щеке.

— Я готова.

— Первая заряжается. Будем меняться — одна уносит, вторая подключает следующую канистру. Потом наоборот.

И началось — туда-сюда, туда-сюда, быстрей, быстрей.

Канистра так оттягивала руку, словно была свинцовой, или гравитор перешёл на 2,6 g в угоду Далан. Коридор. Поворот. Трап. Спускать канистру на челнок ещё терпимо, а втаскивать наверх, на «Сервитер» — уже рывками, и каждый грозит выдернуть руку из плечевого сустава. Присоединить зарядник, перебросить тумблер — и осесть на пол у колонки, сипло дыша — рот нараспашку, грудь ходуном. Вниз пошла Далан, перебирая толстыми ногами. Не знаешь, что крикнуть ей вслед — «Поспеши!» или «Помедли!» — да и воздуха на крик не хватит. Привалиться к стене.

Корабль будто ожил, в него словно вселилась ватага беспокойных духов. Переборки глушат звук, но слышно, как взрёвывают маневровые движки, как стучат неизвестные сочленения (Господь, скажи, что там люфтит?!..), как пиликает и щёлкает что-то за стенами. Зажужжал и попытался привстать автомат, ушибленный феноменом — нет, не смог. Как жаль! хоть плачь. Таскать тяжести должны не люди, а роботы. Нет, придётся самим.

И самим идти в отсек 14. От одной мысли об этом тошнит. Там враг. Там страх. Эш поймала себя на том, что хочет завыть — «Не-е-е-ет!!!..» Ты пойдёшь, шнга. Натаскаешься до упаду и взвалишь на себя неподъёмный скаф весом, со шкаф. Иначе кто подстрахует Далан? никто, одна ты.

Форт оживил зависший БЭМ, без которого ни разогнаться, ни остановиться. Как? не имеет значения. Он может, и всё. Наверное, нелегальная приставка к телу, типа «агрессора» для взлома систем. Господь всевеличайший, благослови имя Фортуната Кермака, укрепи его тело и озари его разум...

Плим-плим! канистра заправлена. Погас свет, заалели аварийные лампы, превращая коридор в загадочный тоннель, ведущий к роковой встрече. Тень выросла в проходе, большая чёрная фигура. О, это же Далан! а подумалось ужасное.

— Эш, пошла. Не задерживайся.

Сейчас только бы встать. Ручка для переноски впивается в пальцы, канистра повисает на плече, заставляя изогнуться.

Свет снова вспыхивает, обжигая глаза. Форт где-то там бьётся с феноменом, отрывая его лапы от проводки. А как Учитель? что с ним?.. Не отвлекайся! Вопрос — это секунды промедления и отдыха, украденное у всех время. Двигайся, лентяйка! шевелись! Не так-то трудно, просто силёнок не хватает. И мало воздуха.

— Капитан? — Далан была уверена, что он слышит. — Какая у нас обстановка?

— Феномен атакует щиты. Отогнал его, он вернулся, — голос по внутренней связи был похож на скупую речь Кэна. — Вывожу наружного ремонтника на броню, направляю к корме.

Смысл действия не вполне ясен, но Форту виднее. Возможно, хочет отвлечь внимание противника.

Капитан присоединился к БЭМу и велел молчать об этом. У артонов столь сильный процессор, что превосходит БЭМ? сомнительно. Он нарушает вторжением в БЭМ законы эйджи? возможно. Но он действует во благо. Надо соблюсти его условия, тем более — приказ.

Эш вернулась и оползла на пол, держась за канистру. Помощи не просит. Долго ли протянет на одной гордости? Не упустить бы момент и угадать, когда она совсем ослабнет. Далан протянула шнге бутылку; Эш часть выпила, часть вылила на голову. Поднести ёмкость к колонке не дала — отстранив штурмана жестом, сама дотащила волоком.

— Далан, пошла.

И потом, хрипя:

— Здорово. Осталось чуть, сходить раз двадцать. Или больше.

— Внимание всем, — предупредил динамик. — Выполняю манёвр. Будет перемещён вектор гравитации. Отклонение тридцать градусов по борту, пять по средней оси. Продолжительность — девять минут.

— Держись, — Далан села, одной лапой взяв Эш за плечо, а другой обняв канистры. Девять минут? это меньше, чем она вычислила. Он хочет быстрее достичь Нортии — но как поведёт себя корабль?

Девять минут, целых девять минут передышки. Закрыв глаза, Эш откинула голову на плечо. Не вставать бы, распластаться...

— Превышение на 0,55 g.

Налёг невидимый груз, тело отяжелело, стены поплыли вбок.

Вселенная начала поворачиваться вокруг Форта. Он слышал, как в нём копошится внутри озадаченный феномен — эмбрион зреющей гибели. Подрагивания его чёрного тела выдавали смятение и неуверенность — к чему это вращение? что оно значит? что за нежить карабкается по скорлупе снаружи, будто замышляя напасть с той стороны, где за неподатливой преградой светит горячая пища? Чёрное чудище медлило, смущённое возросшим множеством тех, кого надо остановить и погасить. Слишком много. Не уследить за всеми, а самое неприятное — на всех сразу не сосредоточишься.

Присутствие феномена в БЭMe ощущалось постоянно. Форт выверял и корректировал траекторию, регулировал мощность движков, а на периферии обзора то и дело маячили снеговые призраки, ищущие лазейку. Судьба их была быстрой и кончалась одинаково — возникала рамка, словно из масляно блестящего графита, сжатие — и грязно-белый ком исчез. Обратная связь показывала, что противник больше не меняет структуру своих агрессивных посланцев.

Единственное, что стесняло Форта — тихоходность корабля и его масса, иначе реагирующая на маневровые усилия, чем юркий «флэш», подобный блуждающей пуле. Не глиссер, сбривающий гребни волн, а танкер, тяжко ворочающийся во взволнованном месиве морской воды. Ровность хода и слитая с телом инерция тарана, летящего в дубовые ворота крепости — его не остановишь, так он устремлён.