Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

отсутствовали. Наружный подоконник, как определила Бандл, был всего лишь около четырех дюймов шириной! Внутри комнаты были только стол, стулья и шкафы.

В замочной скважине второго шкафа торчал ключ. Бандл повернула его и открыла дверцу. Внутри были полки, уставленные разнообразной стеклянной и глиняной посудой.

— Излишки посуды, которыми мы не пользуемся, — объяснил Альфред. — Сами видите, ваша светлость, здесь даже кошке негде укрыться!

Но Бандл внимательно осматривала полки.

— Ненадежная работа, — сказала она. — Альфред, есть у вас шкаф внизу, куда можно сложить всю эту посуду? Есть? Хорошо! Тогда несите поднос и начинайте сейчас же убирать ее туда. Поторопитесь, лишнего времени у нас нет.

— Невозможно, ваша светлость. К тому же слишком поздно. Повара могут прийти в любой момент.

— Мистер Мосго… Как там его? Он придет позже, я думаю?

— Он всегда приходит около полуночи. Но, о, ваша светлость!..

— Не говорите так много, Альфред, — сказала Бандл. — Несите поднос. Если вы будете продолжать спорить, то у вас точно будут неприятности!

Делая то, что широко известно как «заламывание рук», Альфред вышел из комнаты. Вскоре он вернулся с подносом и, поняв, что его протесты бесполезны, принялся за работу с какой-то удивительной нервной энергией. Как Бандл и предполагала, полки были съемными. Она вынула их, поставила у стены и залезла внутрь.

— Хм, — заметила она, — здесь довольно тесно. Закройте аккуратно за мной дверь, Альфред. Вот так. Теперь мне нужен буравчик.

— Буравчик, ваша светлость?

— Именно…

— Не знаю…

— Ерунда, у вас должен быть буравчик. Может, у вас есть сверло. Если у вас нет того, что мне нужно, вам придется пойти и купить это, так что постарайтесь найти.

Альфред вышел и скоро вернулся с многообещающим набором инструментов. Бандл схватила, что ей было нужно, и принялась быстро и старательно сверлить маленькое отверстие на уровне своего правого глаза. Она проделала его снаружи, чтобы оно было менее заметно — не очень большим, не привлекающим внимания.

— Достаточно, — наконец произнесла она.

— Но, ваша светлость, ваша светлость…

— Да?

— Они найдут вас, стоит только открыть шкаф!

— Они не откроют шкаф, — ответила Бандл, — потому что вы запрете его и унесете ключ с собой.

— А если мистер Мосгоровский потребует ключ?

— Скажите, что он потерялся, — быстро ответила Бандл. — Но никому не будет дела до этого шкафа: он здесь только для того, чтобы отвлекать внимание от другого и составлять ему пару. Давайте, Альфред, пока никто не пришел, заприте меня, возьмите ключ, а когда все разойдутся, вернитесь и выпустите меня отсюда.

— Вам станет плохо, ваша светлость. Вы потеряете сознание…

— Я никогда не теряю сознания, — парировала Бандл. — Но вы можете приготовить мне коктейль. Мне он наверняка понадобится. Потом опять запрете дверь в комнату, не забудьте об этом, и отнесете все ключи на место. И еще, Альфред, не будьте таким трусливым! Запомните: если что-то будет не в порядке, я выручу вас. — «Вот так», — сказала Бандл сама себе, когда, принеся ей коктейль, Альфред ушел.

Она не боялась того, что нервы Альфреда могут не выдержать и он выдаст ее. Она знала, что его инстинкт самосохранения был слишком силен. Его тренированность помогала ему скрывать свои чувства под маской вышколенного слуги.

Только одна вещь волновала Бандл. Предположение, которое она приняла за истину, насчет утренней уборки комнаты, могло быть и неверным. И если так… Бандл тяжело вздохнула, запертая в тесном шкафу. Перспектива провести в нем долгие часы без толку была не слишком привлекательной…

Глава 14

Собрание Семи Циферблатов

Было бы желательно, чтобы эти ужасные четыре часа ожидания прошли как можно скорее. Бандл чувствовала себя чрезвычайно неудобно, стиснутая в узком шкафу. Она решила, что собрание состоится, если оно вообще состоится, в то время, когда клубные развлечения будут в полном разгаре, — где-то между полуночью и двумя часами утра.

Она как раз размышляла о том, что уже, должно быть, часов шесть утра, когда ее уши уловили желанный звук — звук отпираемой двери.

В следующий момент зажегся электрический свет. Гул голосов, который минуту-другую воспринимался ею как отдаленный рокот морских волн, прекратился так же внезапно, как и возник, и Бандл услышала звук закрываемой задвижки. Кто-то вошел из соседней игровой комнаты, и она отдала должное тщательности, с которой смежная дверь была сделана звуконепроницаемой.

В следующую минуту вошедший попал в поле ее зрения, которое было далеко не обширным, но тем не менее отвечало ее целям. Это оказался высокий мужчина, крепкий и широкоплечий, с длинной черной бородой. Бандл вспомнила, что видела его за одним из карточных столов прошлой ночью.

Это наверняка был таинственный русский господин, владелец клуба, зловещий мистер Мосгоровский. От возбуждения сердце Бандл забилось чаще. Она настолько не походила на своего отца, что в столь трудный момент искренне гордилась крайним неудобством своего положения.

Несколько минут русский стоял у стола, поглаживая бороду. Затем вынул часы из кармана и взглянул на них. Одобрительно кивнул, опять сунул руку в карман, достал что-то невидимое для Бандл и покинул поле ее зрения.

Когда он появился снова, она с трудом сдержала возглас удивления.

Его лицо теперь скрывала маска, но маска не в общепринятом смысле слова. Она не повторяла очертаний лица. Это был просто кусок материи с двумя вырезанными отверстиями для глаз, висящий на лице как занавеска. По форме маска была круглой, с изображением циферблата часов и стрелками, показывающими шесть часов.

«Семь Циферблатов!» — подумала Бандл.

И в тот же момент она услышала новый звук — семь приглушенных ударов в дверь.

Мосгоровский прошел через комнату к тому месту, где, как знала Бандл, находилась дверца второго шкафа. Она услышала резкий щелчок и затем голоса, приветствующие друг друга на незнакомом языке.

Вскоре она увидела пришедших.

На них тоже были маски, изображавшие часы, но на этот раз стрелки указывали разное время — четыре и пять часов соответственно. Оба мужчины были одеты в вечерние костюмы, но выглядели не одинаково. Один из них, элегантный, стройный молодой человек, носил вечерний костюм изысканного покроя. Изящество, с которым он двигался, говорило о том, что он скорее иностранец, чем англичанин. Другой мог бы быть лучше всего описан как жилистый и худой. Его костюм сидел на нем достаточно хорошо, но не более того. И Бандл догадалась о его национальности еще до того, как услышала его голос:

— Полагаю, мы первые прибыли на эту маленькую встречу.

Чистый приятный голос с легким, приятным растягиванием слов и с чуть заметным влиянием ирландского.

Элегантный молодой человек сказал