Достойны ли мы отцов и дедов - Станислав Сергеевич Сергеев

повлияет на тактическую подготовленность командиров низшего звена и, соответственно, должно уменьшить потери. Если проект пойдет, запустим работу по тактическим симуляторам пехотного и смешанного боя. Для опробования танкового симулятора можете привлечь старшего лейтенанта Шестакова и парочку его людей, ознакомившись с возможными проблемами адаптации людей из прошлого к современной технике. В принципе за основу можно взять игрушку "Мир танков". Игорь, ты должен помнить, до войны в онлайне многие играли. Конечно, серверную часть найти сейчас невозможно, но что-то похожее откопать можно. Как вариант еще можно использовать игрушки типа "Battlefield", "Call of Duty" и оборудовать классы для подготовки спецназа. Поняли задачу? Теперь дальше. Разработать рассчетно-инженерные системы для конструкторских бюро. Ищите программы, стыкуйте их, но в течение недели-двух мы должны поставить несколько таких систем… Первые предложения, наметки и раскладку по материально-техническому обеспечению жду завтра вечером. Старшим назначается сержант Яковенко, заместителем рядовой Воропаев. А теперь приступайте к работе.

Все поднялись. Я в стиле товарища Мюллера проворчал:

— Яковенко, Воропаев, а вас я попрошу остаться.

Когда остались втроем, я начал инструктаж для военных.

— Значит, так. В вашу задачу будет входить пинать технарей, чтоб херней не страдали и занимались делом, потому что спрашивать буду с вас. Через неделю я должен увидеть уже работающий прототип хотя бы танкового симулятора. Через еще три дня готовый к отправке вычислительный класс со всеми коммутаторами, проводами, стабилизаторами, мониторами, расходниками, розетками, разъемами и так далее. По окончании работ получите офицерские звания НКВД и отправитесь в Москву в качестве первых инструкторов. Задание поняли? Ну тогда, ребята, выполняйте. И готовьтесь, по выходу из этой комнаты я для вас перестану быть нормальным и добрым командиром, теперь буду злобным и требовательным тираном.

Они невесело улыбнулись и вышли. А я присел за стол и позволил себе отхлебнуть уже остывшего кофе и похрустеть немецкой трофейной галетой.

Глава 18

Следующее утро было наполнено решением кучи проблем, которые накопились за время моего отсутствия. Это, конечно, неплохо ощущать себя нужным и принимать ответственность по выбору точек размещения ретрансляторов, о нормах распределения продуктов, о порядке переписи специалистов и их классификации по степени полезности для нашего дела. Но вот то, что установка в Севастополь до сих пор не отремонтирована и не запущена, несколько напрягало и заставляло нервничать. Вся моя интуиция, выработанная годами войны и интриг, буквально кричала, что времени осталось очень мало и в ближайшее время всех нас ждут весьма неприятные потрясения. Поэтому, наехав на жену и Артемьеву, я спихнул на них большую часть административных вопросов, назначил дополнительных заместителей, наделив их определенными полномочиями, хотя одна тема меня все-таки взбесила, и пришлось вызывать нужного человека на ковер.

Как всегда отличилась недавно взятая под охрану профессура. Когда народ понял, что им теперь не угрожают местные гопники и налажена бесперебойная поставка продуктов, горючего и чистой воды, они, вместо того чтобы выполнять задание командования, то есть мое, начали возню, расталкивая друг друга локтями, пытаясь утвердиться возле кормушки и взять на контроль все эти потоки ценностей. Старостенко, которого я однозначно назначил старшим и через которого шло снабжение бункера "яйцеголовых", на общем собрании сместили и подсунули вместо Владимира Викторовича какого-то профессора с еврейской фамилией и длинным списком требований и предложений. Связаться со Старостенко по радио не получилось, мне с апломбом отвечало назначенное "коллективом" чудо в перьях и требовало личной встречи. В итоге пришлось сформировать следственную бригаду во главе с капитаном Строговым, придав ему в помощь пару бывших милиционеров и трех бойцов для силовой поддержки и отправить в бункер "яйцеголовых", с приказом разобраться, и пока они там будут нагибать профессорскую мафию, отправить ко мне для разговора Старостенко. Гаденькая ухмылочка по поводу того, что поборников демократических ценностей начнет с пристрастием нагибать самый что ни на есть натуральный сотрудник НКВД, не сходила у меня с лица, особенно когда из бункера профессуры несколько раз пытались со мной связаться, и, в зависимости от прошедшего времени и старательности Строгова, тон вызовов становился все более истеричным и настойчивым…

Я заканчивал предварительную возню с установкой, когда на связь вышла Светлана и доложила, что привезли Старостенко. Пришлось на время оторваться и идти в кают-компанию — выяснять обстоятельства государственного переворота среди профессорского состава, так сказать, от первого лица. Владимира Викторовича я знал давно и глубоко уважал как преподавателя, а особенно как человека, поэтому разговор постарался построить в виде ненавязчивой беседы без явно выраженного недовольства, чтоб в мягкой форме дать жесткие установки для дальнейшего плодотворного сотрудничества. Учитывая, что в моих планах переселения в прошлое профессуре уделялось достаточно важное место, чуть ли не одно из главных, то вот такая ситуация никоим образом не должна пускаться на самотек. Дерьмо внутренних разборок и интриг, которое начало выплывать после того, как ситуация хоть немного стабилизировалась, меня просто взбесило. Я тоже учился и прекрасно понимал, что очень много этих ученых мужей являются не столько людьми науки, а дельцами от науки, зарабатывающими деньги на пропихивании диссертаций, издании статей претендентов, всовывая свои имена на первые места, тем самым "обеспечивая" продвижение и выход в свет. Именно поэтому в свое время не захотел идти в науку, немного хлебнув этой романтики. Сейчас требовалось провести селекцию и нейтрализовать всю эту банду, заставив их реально работать на нужды людей, поэтому и послал туда капитана НКВД Строгова с достаточно широкими полномочиями, немного проинструктировав перед отъездом.

Со Старостенко мы расположились в кают-компании, предварительно не вдаваясь в проблемы, плотно перекусили, затем под свежезаваренный кофе стал расспрашивать, что там реально произошло и кто мутит воду, пытаясь создать неконтролируемую мной точку влияния.

Владимир Викторович, высокий, рыжеватый детина с мощными руками бывшего спортсмена, которого помнил раньше, очень сдал. Сейчас передо мной сидел уставший и сильно постаревший человек, перенесший все перипетии гражданской войны и ядерной бомбардировки. Но, видимо, в нем что-то надломилось, и с трудом удалось его расшевелить, чтоб вызвать на откровенность. Выслушав версию Викторовича о последних событиях, выданную в любимых выражениях, иногда переходящих на мат, стало понятно, как с иезуитской хитростью профессорская братва его додавила и заставила сдать свои позиции и какой гадюшник мне достался в наследство от той жизни. С трудом подавил в себе желание взять чистый лист и начать составлять расстрельные списки.

"Блин, еще и это, вот ведь дерьмо неугомонное, откуда в людях это все? А Викторовича надо расшевелить, а то совсем сломался мужик…"

Самое интересное, что они, электронщики в большинстве своем, обеспечивали