Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

не пользоваться Путями, — пробурчал Лойал. — У всех, кроме Лойала, у которого ума вообще ни на грош. Старейшина Хаман всегда твердил об этом, и говорил сущую правду.

— Что ты чувствуешь, Лан? — спросила Морейн. — Это «что-то» служит Темному?

Страж медленно покачал головой.

— Не знаю, — произнес он, словно бы удивляясь своему незнанию. — Не могу сказать. Может быть, это из-за Путей и из-за порчи. Все ощущения не те. Но кто бы, или что бы, это ни был, он не пытается нагнать нас. Он едва не нагнал нас на предыдущем Острове и стремглав перебежал через мост, обнаружив нас рядом. Если я отстану, то могу захватить его врасплох и посмотреть, кто, или что, он такой.

— Если вы отстанете, Страж, — твердо заявил Лойал, — то проведете в Путях остаток жизни. Даже если вы читаете по-огирски, то я никогда не слышал и не читал о человеке, который бы сумел отыскать дорогу с первого Острова, не имея проводника-огир. Вы умеете читать по-огирски?

Лан вновь покачал головой, а Морейн сказала:

— До тех пор, пока он не беспокоит нас, мы его беспокоить не будем. У нас нет времени. Нет времени!

Когда отряд ехал по мосту к очередному острову, Лойал сказал:

— Если я точно помню последний Указатель, тут есть дорога прямо к Тар Валону. Самое большее полдня пути. Не так долго, как до Мафал Дадаранелл. Я не уверен, что...

Он осекся, когда в свете фонарей возник Указатель. У верхушки плиты, словно раны в камне, чернели резко очерченные и угловатые, глубоко высеченные знаки. Сейчас настороженность Лана больше не скрывалась под маской спокойствия. Он все так же легко и свободно сидел выпрямившись в седле, но у Ранда вдруг появилось ощущение, что Страж чувствует все вокруг себя, даже чувствует дыхание своих спутников. Лан пустил жеребца все увеличивающейся спиралью вокруг Указателя, причем вид у него был такой, словно в любой момент он ждет нападения или же готов атаковать сам.

— Это многое объясняет, — тихо произнесла Морейн, — и заставляет меня бояться. Столь многое! Я должна была догадаться. Порча, разрушение. Я должна была догадаться.

— Догадаться о чем? — требовательно спросила Найнив, а Лойал добавил:

— Что это? Кто это сделал? Никогда не видел и не слышал о чем-то похожем на это.

Айз Седай повернула к ним бесстрастное лицо.

— Троллоки. — Она словно не заметила тяжелых вздохов. — Или Исчезающие. Это — троллоковы руны. Троллоки прознали, как входить в Пути. Должно быть, вот так они и проникли незамеченными в Двуречье: через Путевые Врата в Манетерен. В Запустении есть, по крайней мере, одни Путевые Врата. — Прежде чем продолжить, Морейн бросила взгляд в сторону Лана: Страж был довольно далеко, виднелось лишь тусклое пятно его фонаря. — Манетерен был разрушен, но почти ничто не может уничтожить Путевые Врата. Вот как Исчезающим удалось собрать вокруг Кэймлина небольшую армию, не подняв тревогу во всех государствах между Запустением и Андором. — Помолчав, Морейн задумчиво провела пальцем по губам. — Но они еще не знают всех троп, иначе они хлынули бы в Кэймлин через те Врата, которыми воспользовались мы. Да.

Ранда пробила дрожь. Войти в Путевые Врата и обнаружить там поджидающих в темноте троллоков, сотни троллоков, а возможно, тысячи этих уродливых гигантов с полузвериными лицами, с рычанием выскакивающих из мрака, готовых убивать. Или чего хуже.

— Ходить по Путям им дается не так-то просто, — откликнулся Лан. Фонарь Стража качался не далее чем в двадцати спанах, но его спутникам, сгрудившимся около Указателя, расплывчатый шар тусклого света казался далеким-далеким. Морейн повела отряд к Лану. Когда Ранд увидел то, что обнаружил Страж, он пожалел, что сегодня завтракал.

У подножия одного из мостов возвышались фигуры троллоков — застывших в момент, когда они размахивали топорами с шипами и мечами-косами. Серые и в таких же язвах, как сам камень, огромные тела по пояс были погружены во вспухшую пузырями поверхность. Некоторые пузыри полопались, обнажив множество окаменевших в крике и рычащих от страха лиц-морд. Ранд услышал, как за спиной у него кого-то тошнит, и с трудом справился с собой, чтобы не составить тому компанию. Даже для троллоков эта смерть была ужасной.

В нескольких футах за троллоками мост обрывался. Путеводный столб валялся, разбитый на тысячу осколков. Лойал осторожно слез с лошади, поглядывая на троллоков так, будто считал, что те способны ожить. Он торопливо обследовал остатки путеводного столба, подобрал металлическую надпись, которая раньше была инкрустирована в камень, потом залез обратно в седло.

— Это был первый мост по дороге отсюда к Тар Валону, — сообщил огир.

Мэт, отвернувшись от троллоков, утирал рот тыльной стороной ладони. Эгвейн прятала лицо в ладонях. Ранд подвел лошадь поближе к Беле и тронул девушку за плечо. Она развернулась в седле и вцепилась руками в юношу, вздрагивая всем телом. Тот сам едва не дрожал; от дрожи его удержали объятия девушки.

— Как хорошо, что мы не идем в Тар Валон, — заметила Морейн.

Найнив обернулась к Айз Седай:

— Как вы можете относиться к этому так равнодушно? То же самое могло случиться и с нами!

— Вероятно, — безмятежно сказала Морейн, и Найнив так скрипнула зубами, что Ранд услышал это. — Хотя более вероятно, — продолжала невозмутимо Морейн, — что мужчины, те Айз Седай, кто создал Пути, защитили их ловушками от созданий Темного. В те времена, до того как Полулюдей и троллоков выбили в Запустение, они должны были опасаться их атак. В любом случае медлить нам здесь нельзя, и, какую бы дорогу мы ни избрали, назад или вперед, там тоже, по всей вероятности, как и везде, есть ловушки. Лойал, вам известен следующий мост?

— Да! Да, эту часть Указателя они, благодарение Свету, не испортили. — Впервые у Лойала было заметно такое же желание отправиться дальше, как и у Морейн. Он послал свою лошадь вперед, еще даже не договорив.

Руку Ранда Эгвейн отпустила лишь когда отряд миновал еще два моста. Тихо она пробормотала извинения и принужденно рассмеялась, и он с сожалением позволил ей высвободить ладонь, и не потому, что ему приятно было ее пожатие. Как он вдруг открыл для себя, легче быть храбрым, когда кому-то нужна твоя защита.

Морейн сколько угодно могла не верить, что им грозят ловушки, но при всей спешке, о которой твердила, она вынудила отряд ехать медленнее, чем до встречи с окаменевшими троллоками, обязательно останавливаясь перед тем, как ступить на мост или с моста на Остров. Она пускала Алдиб вперед шагом, ощупывала воздух перед собой вытянутой рукой и не позволяла ехать дальше