Любовь, опаленная огнем - Александр Афанасьев

Когда Саманта наконец, стала приходить в себя, она лежала на кушетке в нежных и заботливых объятьях Кэт, рядом учащенно дышали Джоанна и Ксэнни. Внезапно за занавеской примерочной кто-то вежливо покашлял. Саманта с удивлением и стыдом вспомнила, что они находятся в магазине и пришли делать покупки. Покраснев от смущения, она с неохотой покинула объятья Кэт и заняла села на кушетку. Заметив ее действия, остальные девушки тоже приняли вертикальное положение, а Джоана на всякий случай подвинула к себе винтовку "Ли Мэтфорд". Наконец, Саманта, слегка охрипшим голосом произнесла:

— Войдите!

Как впоследствии рассказывала Джоана, вошедшую в примерочную Хэлен Хэнгг выдал именно ее коммерческо-оценивающий взгляд. Она смотрела на девушек как на породистых лошадей выставленных на продажу. Если бы в ее глазах была хоть капля эмоций, хоть капля страсти — но этого не было! Джоане даже померещилось, что кто-то будто прикрепил к ней табличку-ценник с указанием цены.

В руках у Хэлен была пачка фотографий, которые она пряча то, что на них изображено, демонстративно держала на виду.

— Ваша судьба предопределена, — произнесла Хелен, демонстративно скосив глаза на пачку фотографий, — и пришло время вам отправиться к нам, туда, где Вас уже ждут.

— А кто Вы такая, чтобы решать за нас, что мы должны делать? — неприязненно спросила Кэт, — почему мы должны Вам подчиняться?

— Потому, что я уже говорила вам, что ваша судьба не в ваших руках.

— А в чьих? В ваших что ли?

— Именно в моих! Вы ведь не хотите, — Хэлен протянула девушкам пачку фотографий, — чтобы то, что здесь отснято увидело ваше командование?

Саманта взяла протянутые хозяйкой магазина фотографии и кровь бросилась ей в лицо. На них было изображено абсолютно все, что только что происходило здесь в примерочной. Вот Кэт целует ее между ног, а вот она целует девичью грудь Джоаны, а вот Ксэнни бесстыдно раздвинув свои бедра, приподняла свой таз и выставила все на показ…

"Господи, — подумалось Саманте, — как она могла! Какая низость! Эта стерва фотографировала все сквозь зеркало в примерочной!". Но она не успела ответить этой Хэлен, ее опередила Кэт:

— А если мы наплюем на вашу угрозу? В конце концов нам наплевать на то, что вы сделаете с этими фотографиями, тем более, не забывайте, что вы одна, а нас четверо!

Хэлен усмехнулась:

— Не хотите добровольно — заставлю силой! Сделка уже состоялась, и свой гонорар за вас я уже получила — хозяйка магазина продемонстрировала пачку пятидесятифунтовых купюр. — Одевайтесь! И поживее! Выбранное белье можете забрать с собой, на новом месте работы оно Вам очень пригодится!

— Да что ты о себе возомнила курица! — Кэт рывком вскочила и сделала шаг в сторону Хэлен Хэнгг. Та увидев ее движение, повернула голову и крикнула:

— Самуэль! Натан! Девочки упрямятся!

Занавесь в примерочной отъехала в сторону и внутрь шагнули двое мужчин в черных костюмах и плащах, одетые по последней лондонской моде. Рост одного из них был около шести футов, второй был чуть пониже — примерно на полтора дюйма, но гораздо шире в плечах. Саманта и Ксэнни ойкнули и инстинктивно прикрыли руками свои волнующие прелести. Кэт отскочила назад, а Джоана взяла винтовку "Ли Мэтфорд" двумя руками. Саманта посмотрела в глаза, бесцеремонно рассматривающих их мужчин, и ей стало страшно. У судившего их генерала Окинлека были хоть какие-то эмоции, а этих — двое мужчин южной народности рассматривали их как без каких-либо эмоций. В их глазах был только денежный расчет и жесткость. Они словно счетные машинки оценивали каждый квадратный дюйм ее кожи, и каждый кубический дюйм ее тела и ее подруг. Тот который повыше, нарочито развязным голосом произнес:

— Ну, че сучки вылупились! Быстро оделись и с вещами на выход! — и сделал шаг в направлении Кэт. Послышался лязг затвора и Джоана, наведя винтовку на высокого, взвизгнула:

— А ну назад!

— Э! Шалава! Ствол убери, а то выстрелит ненароком! Витрину хозяйке попортишь! — продолжил южанин, приостановившись на мгновенье и махнув рукой в сторону направленной на него винтовки "Ли Мэтфорд". После чего, скользнув взглядом по Джоане, державшей в руках оружие, как на безвредный предмет интерьера, он вновь шагнул в сторону Кэт, которая, испуганно пятясь назад, прижалась спиной к стене.

Звенящий хлопок выстрела "Ли Мэтфорда" резанул по ушам всех находящихся в примерочной, тело высокого отшвырнуло назад, на полуоткрытую занавеску, и оно медленно сползло на персидский ковер. Звенящая тишина и оцепенение длилась где-то секунду, после чего его напарник-крепыш, с перекошенным от злобы лицом с криком:

— Да ты че тварь! На куски порву суку, — бросился на Джоану, которая каким-то заученно-механическим движением остановила его в ярде от себя, насадив бегущего на штык винтовки. Глаза крепыша и его лицо выразили крайнее удивление происходящим, но сказать он ничего не смог, только что-то хрипел, и медленно сгибая ноги в коленях, оседал вниз на все тот же персидский ковер с полуторадюймовым ворсом. Саманта увидела, что Джоана не меньше удивлена происшедшим и зачарованно смотрит на то место в груди мужчины, куда она вогнала штык. К сожалению Саманте не удалось обдумать данную мысль до конца, поскольку Хэлен Хэнгг истошно заорала, бухнулась на колени перед застеленным высоким в черном и что-то начала завывать на незнакомом Саманте языке. Вопли Хэлен вывели из ступора всех остальных: Ксэнни — подняла с пола что-то из одежды и постаралась прикрыться, Джоана — выдернула штык из завалившегося на пол крепыша, а Кэт, Кэт подскочила к Хелен и схватив ее рукой за волосы ударила со всего маху коленом по лицу. После чего, отпустив ее темные волосы, принялась с остервенением избивать хозяйку магазина ногами. Вопли Хэлен тут же сменились вскриками, а затем всхрипами, а серый полуторадюймовый ворс персидского ковра окрасился красными пятнами крови из ее разбитого лица.

Саманта подскочила к Кэт, и, вцепившись ей в плечи, стала оттаскивать в сторону крича ей на ухо:

— Остановись, ты же убьешь ее!

От удивления Кэт замерла и округлившимися глазами глянула на подругу:

— Именно это я и хочу сделать!

— Но ведь она не хотела нас убить!

— Хм… А, что, по-твоему, то, что она предлагала лучше смерти? Превратиться в животное, исполняющее прихоти хозяина или хозяйки, это что — жизнь, по-твоему? Это что нормально, да?

— Но, Кэт, если она такая, то зачем нам уподобляться ей?

— Саманта! Радость моя! Давай выбросим из головы эту христианскую чушь про милосердие и доброту к врагам своим! Зло должно быть наказано! Тот, кто прощает зло, делает его еще более жестоким сильным и безнаказанным! Если ее не наказать сейчас, то она продолжит свое черное дело, потому что поймет, что над ней нет закона, и нет тех, кто может ее наказать!