Лингус - Мариана Запата

за то, что решила вчера побриться. Я надеялась, что у меня отсутствует большое красное пятно на заднице. Словно статуя, Тристан неподвижно стоял. Не думаю, что он даже дышал, но я вошла в душ и закрыла за собой дверь. По тому ракурсу, под которым стояла рядом с ним, я знала, что он мог разглядеть меня только сбоку, а теперь он видел мою задницу, спину и ноги. Я отбросила все мысли. За пару минут я намылила нижнюю часть тела куском мыла, который лежал в душе и пах чистотой, а затем смыла пену.

Когда я открыла створку душевой, то поняла, что Тристан вышел из ванной, но на вешалке висело полотенце, а трусики и шорты, которые я оставила на полу, исчезли. Чистые трусики лежали на раковине вместе с прокладкой и парой стареньких боксеров. Быстро одевшись в боксеры, прикрывающие мои колени, я спустилась вниз и обнаружила, что Тристан сидит на диване, положив ноги на кофейный столик и сложив руки за головой.

Он лениво улыбнулся и оглядел меня. Мне стало не по себе. Я не ждала, что он что-то сделает, увидев меня голой, но, судя по выражению его лица, ничего бы не произошло.

— Лучше? — спросил он, когда я подошла и села на другой конец дивана.

— Намного, — ответила я как можно более равнодушно. Не хотела, чтобы это выглядело так, будто я чувствую себя иначе после небольшого испытания в душе, но было трудно сохранить беспристрастное лицо.

— Я закинул твою одежду в стирку, — сказал он, беря пульт, чтобы включить телевизор.

— Спасибо за все.

Он улыбнулся мне, а затем указал за спину в сторону кухни.

— У меня есть газировка, сок и печенье.

— Ладно… — я замолчала, удивляясь его предложению.

— Мне обычно дают это, когда я сдаю кровь, — фыркнул он. — Не хочу, чтобы ты грохнулась в обморок от потери крови.

— Тристан?

— Да?

— Заткнись.

Глава 24

Медленно я осознавала три вещи: во-первых, я не чувствую свою руку, во-вторых, мне необычайно жарко и в-третьих, я находилась в чужой постели.

Я постепенно приходила в себя после сна, но мой мозг уже начал работать, пытаясь вспомнить детали, которые привели к трем вышеперечисленным пунктам. Каждую ночь я спала в одной и той же позе; я относилась к тому типу людей, которые крепко спят и почти не двигаются во сне. А прямо сейчас мое тело было расположено в несвойственной ему позе. Кроме того, меня окружал незнакомый запах. Последнее, что помнила: я лежала на диване Тристана, подобрав под себя ноги, смотрела фильм и смеялась до упаду. Тристан знал кино наизусть, что только добавило веселья.

Но начиная примерно с середины я ничего не могла вспомнить.

— Ты выбирала предыдущий фильм, так что теперь мы будем смотреть то, что я хочу, — воскликнул он, вставая с дивана и направляясь к полкам с DVD.

Я громко застонала.

— Ты собираешься выбрать что-то ужасное, да?

Тристан притворно вздохнул.

— Ты больше никогда не произнесешь эти слова в моем доме, — прошипел он. — У меня отличный вкус.

Так продолжалось весь вечер и ночь: я смотрела забавное кино с зеленоглазым ослом, который повторял за главными героями все любимые строчки.

Я почувствовала во рту густую и неприятную слюну, а на зубах — тонкий слой налета из-за того, что не почистила их накануне вечером, и это было чертовски отвратительно. Моргая, мне пришлось сощуриться от яркого света, просачивающегося в комнату, но я увидела перед собой лишь белое нечто. Оно приближалось, а затем с выдохом отступало. Я смутно осознала, что что-то тяжелое и теплое удерживает мое бедро и спину. Что, черт возьми, происходит? Я слегка приподняла голову, но столкнулась с чем-то очень твердым. А потом увидела полоску кожи. Мое лицо практически уткнулось в грудь Тристана, и я предположила, что твердая штука над моей головой была его подбородком.

Я не могла повернуть голову, чтобы увидеть, что меня удерживало, но это, скорее всего, его рука. А вот моя правая рука застряла у него под ребрами, и я совсем ее не чувствовала. В довершение ко всему, мои ноги оказались между чем-то костлявым и волосатым. Может, это его ноги? Мы были прижаты друг к другу; моя грудь напротив его живота, и все из-за его преимущества в росте. Но было так приятно. Прошел почти год с тех пор, как я в последний раз спала с кем-то, кроме Зои, и я поняла, как сильно наслаждалась этим и скучала по тому, кого можно потискать.

После школы у меня было три бойфренда; первый любил обниматься, насчет второго я, к сожалению, понятия не имела, а третий — нет. Двое, с которыми я была близко знакома, жаловались на то, что мое тело пышет жаром. Но я легко простужаюсь ночью, так что в этом нет никакого смысла. Несмотря на то, что парни не любили жар, исходящий от меня, или что-то в этом роде, я скучала по спящему рядом человеку. Моя любимая Зои из тех людей, которые всю ночь вертят руками и ногами. Девять раз из десяти, когда мы спали в одной постели, она била меня по лицу или пинала в живот.

— Кэт? — услышала я хриплый голос Тристана над моей головой. Его тело зашевелилось, а затем окутало меня.

— Привет, — произнесла я сонным голосом. — Не помню, как заснула.

Рука, перекинутая через меня, теперь двигалась вверх и вниз по моей спине, ладонью поглаживая ткань футболки от плеч до позвоночника.

— Когда ты начала засыпать, твоя голова качалась из стороны в сторону, поэтому я подвинулся, предоставив тебе свое плечо, а потом ты захрапела и заснула, — простонал он мне в волосы.

Его рука продолжала гладить мою спину, скользя вверх и касаясь моей макушки, прежде чем пригладить мои волосы. Я помнила, что вечером заплела их в хвост, и они не были распущены, как сейчас, что было странно.

— Оу, — пробормотала я, всего в дюйме от его груди. Я все еще не чувствовала свою руку, но мне уже было пофиг.

— Ты такая теплая, — сказал он мягким голосом. — Как мое личное одеяло с подогревом.

Я хотела спросить, часто ли он спит на диванах с девушками, но что-то мне подсказывало, что я уже знаю ответ. Прошлой ночью он упомянул, что я третья женщина, переступившая порог его дома; первые две — его мама и бабушка. И об этом же мне напомнили слова, когда он уверял, что его постель чиста, и