Извек - Вадим Кондратьев

— Теперь уже скоро! Догнать догоним. Не спугнуть бы, не упустить.

Дозорные, повинуясь взгляду хана, поскакали дальше. Войско двинулось следом, обтекая заросший соснами склон.

Светлый лик солнца висел в небе ещё некоторое время, но скоро, будто обиженный зрелищем степняцкой своры, набросил на себя паволоку облаков и не показывался до самого вечера. Лишь на закате ненадолго высунулся, чтобы окрасить небо пурпуром и грустно утонуть в волнах дальнего леса. Свет стремительно покидал вечернее небо, заставляя кочевников остановиться. Наскоро пожевав сушёной конины, воины улеглись без привычных вечерних разговоров. Каждый знал, что хан выступит в утренних сумерках, едва можно будет отличить кусты от травы. Лишь дозорные, напрягая зрение и слух, двинулись в ночную темень.

Радман долго лежал, глядя в догорающий костёр. Рисуя себе ярчайшие картины расправы, не заметил как веки смежились. Сон обрезал звуки и образы реального мира…

…на далёком берегу, за рухнувшим мостом снова возник всадник, восседающий на обрывке мрака. На фоне блистающего доспеха, снова стриганули крупные черные уши, и всадник, будто бы прощаясь, поднял руку в насмешливом приветствии.

Радман услышал, как скрипнули собственные зубы. Показалось, что разделяющая их река вдруг исчезла и насмешник, пославший роковую стрелу, стоит возле своего чёрного жеребца. Вот рука с мечом пошла вверх и клинок блеснул в вызове на поединок. Из горла хана вырвался клекочущий звук. Радман дёрнулся за оружием и… открыл глаза. Край неба чуть позеленел, обозначив границу земли и воздуха. У костров зябко ёжились разбуженные дозором воины, а рядом один из телохранителей дожидался его пробуждения.

ГЛАВА 7

В жизни, всё намного проще, чем мы думаем и…

гораздо сложнее, чем это может показаться на первый взгляд…

Вечер застал Сотника у нагромождения скал. Три вершины будто собрались обмолвиться словом, да так и застыли посреди расстилающейся во все стороны мёртвой пустоши. Оставаться на равнине на ночь — и себя не любить, и коня потерять: кто знает, какие тут хищники по ночам шастают. Извек со вздохом поглядел на бугристый окоём и направил коня к среднему исполину. Сумрачные глыбы медленно вырастая уходили вершинами к облакам. Средняя, самая большая, выделялась тёмными подпалинами, будто слагающий её камень обгорел в давнишнем пожаре. Ворон прядал ушами, храпел, жалобно постанывал. Сотник наклонился, потрепал жёсткую гриву.

— Полно, травоед, не ворчи, скоро отдохнём.

Конь скосил на хозяина карий глаз, стриганул левым ухом и помотал головой. В проходе между скал замедлил шаг, почти остановился. Впереди, маячила одинокая фигура. Извек двинул плечами, удивляясь, что не заметил фигуру издали, поправил меч и послал коня чуть наискосок.

Высокий незнакомец не двигался. Стоял без оружия, на ровном каменном пятачке, освещённом заходящим солнцем. Последние лучи падали на длинное лицо аскета, с квадратным волевым подбородком и прямым острым носом. Седеющие волосы торчали короткой густой щёткой, оттеняя чёрные, сросшиеся над переносьем брови. На камне рядом поблёскивал странного вида плащ, сквозь который то и дело просвечивал шершавый гранит.

Отставив руку с цветком, неизвестный самозабвенно созерцал яркие алые лепестки. Выждав, когда всадник приблизится, с умилением поднял глаза и приветливо улыбнулся.

— Исполать тебе, добрый молодец! По делу спешишь, или от дела бежишь? — полюбопытствовал он и аккуратно воткнул цветок в одну из сверкающих застёжек.

Ладная одежда незнакомца никак не вязалась с серыми стенами скал. Такому бы жить в замке, подумал Извек, а то и во дворце, хотя во дворцах одёжки поплоше будут.

— От дела бегу! — поспешно согласился Извек.

Аскет кивнул, довольный ответом.

— Не откажи, мил человек, откушай со мной хлеба-соли, да поведай, что на белом свете деется?

А то сам не знаешь, подозрительно подумал Сотник, на дурака уж не больно похож, вернее уж больно не похож.

Будто услыхав эти мысли, незнакомец пожал плечами.

— Давно тут живу, отшельничествую помаленьку вдали от мира, делов не знаю. Так что не откажи, будь ласков.

— Отчего ж не отобедать, — простецки ответил Извек, тоже прикидываясь лаптем. — Отобедать мы завсегда рады, а… где ты тут живёшь?

— А тут и живу, — небрежно бросил странный отшельник, и сухощавая длань плавно качнулась в сторону.

Сотник недоверчиво проследил за рукой и едва не выпал из седла. Он мог дать на отсечение хвост своего коня, что миг назад в мрачной каменной тверди не было никакого прохода. Теперь же, в створе невесть откуда взявшейся пещеры, приглашающе поблёскивали факелы. Неровный свет выхватывал из темноты гладко отёсанные стены и ровный, будто вытертый сотнями ног пол.

Незнакомец подхватил с камня искристый плащ, закинул через плечо и двинулся по проходу первым. Не желая выказывать недоверия, Извек ткнул каблуками в чёрные бока. Ворон то ли всхрапнул, то ли выдохнул из-под хвоста, дико сверкнул белком ошалелого глаза и нехотя зашагал следом.

Каменный рукав вывел в небольшой светлый зал. Копыта Ворона то гремели по плитам пола, то беззвучно ступали по богатым коврам. Стены украшала искусная резьба, изображавшая шествие диковинных зверей. Заморские драконы и грифоны перемежались с полканами и многорукими людьми. За ними следовали лошади с рогом во лбу, крылатые псы и куча других тварей, о которых даже слышать не приходилось. Дольше всего взор Извека задержали девы с рыбьими хвостами. Чувствуя, как в сердце возвращается давешняя кручина, Сотник тяжело вздохнул и отвёл глаза.

В центре зала, посреди россыпи ярких подушек, возвышался каменный монолит, накрытый узорчатым ковром с коротким блестящим ворсом. На ковре сгрудились подносы снеди, вазы сладостей и кувшины вина. У дальней стены радужно переливался небольшой фонтан, обрамлённый хрустальным берегом в локоть высотой. Сквозь прозрачные кристаллы то и дело просвечивали яркие плавники невиданных рыб. Посреди звенящей воды, три аметистовых змея, стоя на хвостах, сплетались в сверкающую колонну. Из пучеглазых голов к расписному потолку взлетали искристые струйки воды и, рассыпаясь мириадами жемчужных брызг, падали в круглое озерцо.

Незнакомец прошёл к подушкам, жестом пригласил спешиться. Извек огляделся, неохотно покинул седло, отрицательно двинул головой.

— Извиняй, дядько, пока коня не напою и не дам чего поесть, сам за стол не сяду.

— Ах, это… Тогда веди вон туда, — с улыбкой промолвил хозяин и указал взглядом на фонтан. — Вода чистейшая, и сколько хочешь.