Выражение монашеского опыта - Старец Иосиф Исихаст

И сейчас, дитя мое, если Его божественная воля согласна с нашим желанием, несомненно, ты выздоровеешь. Однако, если Он предвидит что‑то, чего мы не знаем, ибо Он, как Бог, иначе свыше видит и судит, тогда не выздоровеешь, но, опять же, награда наша не теряется: она сохраняется в Его Царствии.

Итак, имей терпение и подвизайся.

В эти дни, накануне святой Екатерины, у меня была из‑за тебя большая битва с сатаной. Явная брань. Я сказал: может быть, ты поправился? Он был в ярости. Рычал. Я всю ночь простоял ради тебя на молитве и весь день. Может быть, Бог будет милостив. Наконец он ушел. Больше не приходил. Итак, напиши мне, как у тебя дела, как живешь. Тебя искушает сатана? Имей терпение.

Молись так: «Боже мой, я прошу Тебя меня исцелить, чтобы я Тебя благословлял и Тебя славил. Но, если Ты знаешь, что для моего спасения полезно другое, воля Твоя да будет».

Всеблагий, мое доброе чадо, не делает ничего, что не приносило бы пользу нашей душе. И болезнь, и искушение — все, что Он нам попускает, — попускает для нашей пользы. Чего мы не знаем и часто ропщем, негодуем и делаем много зла. А Он, по великой Своей любви, стремится только к пользе нашей души. Ибо знает, что мы здесь привременны и все быстро кончается и проходит. И когда закончится это наше изгнание и откроются истинные очи души, тогда мы за все будем с признательностью благодарить.

Итак, мое доброе чадо, всегда проявляй терпение. Ибо я получил извещение, что за твою доброту Бог дал тебе это искушение и снова, когда захочет, его заберет.

Когда я видел твоих родителей, сказал им, чтобы они пошли к духовнику. Чтобы исповедали все, чего никогда не исповедовали. Чтобы все сказали откровенно. Чтобы вспомнили все забытые грехи, начиная с детского возраста. Ибо без искренней исповеди и ты не получишь пользы, и они не пойдут в рай. Пусть твой отец скажет там о клятве, которую дал, а мать — о тяжести, которая лежит у нее на совести с первых лет супружества. И все твои братья — тоже. Всем в доме — генеральная исповедь. Пусть очистятся, облегчат душу, станут чадами вечной жизни.

А ты, дитя мое, напиши мне, что с тобой происходит. И не бойся искушающего. Только непрестанно читай Иисусову молитву. Дитятко мое, это искуситель–диавол, и только молитва его попаляет, а пост лишает его силы, его ослабляет.

Итак: всегда терпение и благодарение, усиленный пост и молитва, и Бог его упразднит.

Желаю тебе здоровья, радости, и твоим родителям и братишкам. Пусть будут внимательны, пусть понуждают себя, пусть заботятся о том, как спастись.

51 «… Блажен, кто день и ночь помнит о смерти и готовится к встрече с ней»

Сын мой возлюбленный, чадо мое, сын Иосифа!

Получил твое письмо, сын мой, и вспомнил прошедшие дни. И, преклонив колени, горько заплакал.

Сказал: «Как суетен этот мир и непостоянен! Почему время этой жизни не стоит на одном месте, но постоянно обращается и изменяет вещи!»

Увы, как суетны человеческие труды!

Сегодня мы вместе — завтра разлучаемся. Сегодня радуемся, веселимся — завтра бранимся, огорчаемся. Сегодня живем и сладкогласно щебечем — завтра умираем, и нас ядят черви.

Ах, тщетный мир! Ах, лживый человек!

Вчера у меня было много сыновей, и я хвалился своими сыновьями. Сегодня, с одним только находясь в смиренной пещере, болезную и стенаю над самим собой. А завтра, может быть, обо мне будут совершаться поминки.

Сколь тщетна воистину эта жизнь, сын мой! Сколь обманчива и коротка!

Вот и снова Новый год! Снова пожелания и надежды. Однако и наша смерть где‑то притаилась и ждет. Какой‑то день или ночь будут последними и в нашей жизни. Поэтому блажен, кто день и ночь помнит о смерти и готовится к встрече с ней. Ибо у нее есть обычай приходить с веселым видом к тем, которые ее ожидают, а тех, которые ее не ждут, настигать с видом злым и жестоким.

Посему поразмысли и ты, сын мой, о лжи и обмане этого льстивого мира и, с помощью божественной благодати, старайся никогда не согрешать.

Ибо этот лживый мир принуждает всех находиться рядом с ним, надеясь когда‑нибудь поймать их в свои сети, чтобы владеть ими всегда. Ибо люди прельщают и прельщаются: будучи смертными, трудятся над своим смертным. Однако ты день и ночь прислушивайся к голосу Божию внутри себя: «Не любите мира и всей обманчивости мира, ибо он быстро проходит и все его радости кончаются; только творяй волю Божию, сей пребывает во век». [116]

Поминай каждый день, сын мой, что ты призван прожить эту жизнь как монах, а не как мирянин. Мирян и так много в миру.

Я радуюсь, если ты радуешься, печалюсь, если ты печалишься, мой добрый сын, страдаю, если ты страдаешь. Не печалься сверх меры ни о чем. Возложи все на Бога. А Он лучше нас знает, что полезно для души. Попечениями и заботами больше вредишь себе, чем себя исправляешь. Зло, бывшее в прошлом, исправляет только доброе покаяние и изменение жизни.

Итак, радуйся о Господе и позаботься прочее время своей жизни провести в покаянии.

52 «Увы мне, смиренному и окаянному! Какой ответ дам я в час Суда?»

Утроба души моей, сын мой, которого я родил Духом Святым!

Получил твое письмо, возлюбленный мой сын. И, увидев, что с тобой, горько заплакал. И, возвысив руки к сладчайшему нашему Христу, со всей своей силой взываю любящим сердцем.

«Отверзи, — говорю, — сладкое мое дыхание, Иисусе, Спасе мой, излей дождь божественного Твоего Духа и источи воду утешительной Твоей благодати на душу моего сына. И утешь и исцели его сердце, услаждая его сладостью божественного и неизреченного Твоего наслаждения, о котором не может сказать язык. Пошли, Иисусе мой Светодавче, зарю просвещения божественного Твоего знания и озари душу сына моего светом божественного Твоего сияния, дабы он возрадовался и взыграл, как олень, и забыл скорби и все мирское. Ей, благоухание мое сладчайшее, ей, дыхание мое благоуханнейшее, ей, Христе мой возлюбленный, пожалей Свое создание и не попусти ему страдать сверх его сил».

Это я говорю Господу нашему о тебе, любезнейший мой сын. Говорю и молюсь истинно, а не просто так. Простираю руки с болью души и землю орошаю слезами. И: «Подай, — говорю, — сладкое мое дыхание, Христе, жизнь моя, дай благодать Твою рабу Твоему и избавь его от врагов, которые его окружили, и все рассей, и в безоблачность и тишину чудесно преложи, как обычно творит Твоя всевидящая и божественная сила. Яко Ты помощь и сила, милость и благоутробие, и Тебе славу воссылаем ныне и в бесконечные веки».

Это говорит и делает, возлюбленный мой сын, смиренный твой отец после твоего первого письма, в котором ты написал нам о своих страданиях; и вот, когда душа моя терзалась о тебе, пришла корзинка яблок «во образ яблок Евфросина», [117] и я сразу, исследуя написанное, поспешил узнать, что нового с твоей душой. Но, увидев, что твои страдания не кончились, обратил снова ум к молитве. И, вкушая от яблок, благословляя благословит тебя душа моя, и будешь благословенным от Отца, Сына и Святого Духа, Единой Святой и Единосущной и Нераздельной Троицы, единого источника всякого блага и всякого благословения.

Ты пишешь мне, что готовишься совершить божественное дело. Итак, если совершишь благополучно — благодарение Богу, если же встретишь препятствие по какой бы то ни было причине — не печалься. В другое время сделаешь это, если будет воля Господня.

Ибо многие дела некоторое время не удаются из‑за препятствий, так как не настал их час: одни — потому что препятствуют люди, поскольку, как говорят святые, люди могут препятствовать воле Господней в течение многих лет, а другие — потому что совершенно нет воли Господней на то, чтобы они совершились. Есть бесконечное число примеров в житиях святых, однако и твое преподобие это читает и ты уже многое знаешь по собственному опыту.

Поэтому как бы ни вращался круг сферы многотрудного нашего жития, ты должен оставаться непоколебимым и, как Атлант, выдерживать тяжесть перипетий своей жизни, если, как говоришь, твое призвание — быть пастырем многих овец.

А я, как оказалось, напротив, должен стеречь скалы, как лишенный такого дарования и недостойный служения слова.

Увы мне, смиренному и окаянному, если я не буду помышлять об этом и признавать дарования моих братьев. Какой ответ дам я в час Суда? Ибо единожды и дважды, будучи окраденным лестью и попытавшись, потерпел кораблекрушение. И до сих пор собираю обломки.

Увы мне, смиренному и состарившемуся! Как я догадываюсь, судя по очевидным признакам, я дважды по неведению воспротивился воле Божией. Каким словом обличу окаянную мою душу? И каким образом умилостивлю моего Господа? Или какое сделаю дело, угодное моему Богу? Увы мне, смиренному! Ибо иссякли слезы в моих глазах. Темная ночь объяла меня, и я пребываю в нечувствии, хвалимый здешними отцами. Но да будет милостив сладкий Иисус по молитвам святых отцов.