Лорел - Лей Гринвуд

— Уехать?! — Хен был потрясен: ему и в голову не приходило, что Лорел может уехать. — Вы боитесь Блакторнов?

— Не только их. И себя тоже.

Лорел повернулась и удалилась, оставив шерифа в полном недоумении.

Придя в себя, молодой человек почувствовал непривычное волнение: Лорел боится себя! Значит, она думает о нем!

Молодой человек насторожился, пытаясь разобраться в собственных чувствах. Лорел Блакторн — красивая женщина, и его влекло к ней. Но насколько он себя помнил, раньше он старался не связывать себя постоянными отношениями. Однако, как только рядом появилась загадочная Лорел Блакторн, Хен готовбыл с легкостью отказаться от прежних привычек.

Лорел, казалось, не шла, а летела по дороге домой, — ноги едва касались земли. Она ликовала. Еще бы! Впервые в жизни у нее появятся деньги! И она сможет не только приобрести все необходимое, но и побаловать Адама. А спустя некоторое время они смогут покинуть Сикамор Флате. И поселиться в месте, где справедливость устанавливается не силой оружия, где мужчины не избивают женщин и где на несчастную, покинутую мужем, не смотрят, как на «белую ворону». Лорел еще не знала, где находилось такое место, но была твердо намерена отыскать его.

Первой мыслью было спросить у Хена. Он ведь много странствовал по Западу. И, наверное, знает такое место.

Лорел захотелось вдруг узнать, где бывал Хен, с какими женщинами встречался… и любил ли хоть одну из них.

Но почему такие странные мысли лезут в голову? Ведь она сказала чистую правду — ей не нужен муж. Смыслом ее существования был Адам, и никого другого она не хотела впускать в свою жизнь. Как только они покинут здешние места, и Карлин, и Блакторны, и Сикамор Флате уйдут в прошлое. Они будут забыты, как кошмарный сон. Забыты раз и навсегда.

Но сумеет ли она забыть Хена Рандольфа?

Стоял жаркий день. Безжалостно припекало раскаленное сентябрьское солнце. Добравшись, наконец, до тенистых деревьев в овраге, Хен облегченно вздохнул и вытер пот со лба. Огромные платаны застыли в ожидании дождя. Могучие ивы печально свесили ветви до самой земли. И лишь листья неугомонных тополей тихо — шелестели на легком ветерке. Под ногами потрескивала сухая земля. Молодой человек шел по дну пересохшей реки. Потребуется не один ливень, чтобы возродить ее к жизни.

Хен вошел в платановую рощу, окруженную отвесными скалами высотой около трех сотен футов. Ноги то и дело погружались в ворох сухих листьев, которые возмущенно хрустели под ногами. За долгое засушливое лето листья большинства растений завяли, изнемогая от жары, и покрылись толстым слоем многомесячной пыли. Зато вокруг неиссякающего горного потока все оставалось зеленым и живым.

Хен собирался поговорить с Лорел о строительстве канала и попросить присмотреть за Бримстоном, пока Чак Уилсон не отстроит заново конюшню. Огромный жеребец послушно следовал за хозяином, с любопытством принюхиваясь к окружающему.

Молодой человек ощущал скованность и непривычное напряжение: впервые с момента появления в Сикамор Флате Лорел не гнала его прочь. Возможно, она принимала лишь помощь с его стороны, но не его самого. Но Хену очень хотелось верить в обратное, потому что Лорел Блакторн нравилась ему, и он изо всех сил стремился понравиться ей.

Неожиданные ощущения и желания пугали. Ведь раньше он сторонился людей, довольствуясь неодобрением или равнодушием. И люди отвечали тем же. И даже семья держалась на почтительном расстоянии от него. Но ситуация приняла вдруг опасный оборот. Вначале, когда Лорел отвергла его, он находился в безопасности. Но теперь все изменилось.

Женщина подняла глаза и удивленно посмотрела на молодого человека, ведущего за собой лошадь. Он только что появился из-за выступа скалы.

Почему на душе становилось легче, когда он видел Лорел? Казалось, окружающий мир менялся прямо на глазах — оживал, начинал играть новыми красками. Впервые в жизни его, Хена, влекло к другому человеку. Влекло, а не отталкивало! Он находил необъяснимое удовольствие в обществе Лорел и Адама.

— Адам куда-то убежал, — сказала женщина, не сводя настороженных глаз с огромного жеребца. Бримстон славился скверной репутацией, которую, нужно признать, заслужил. Когда-то люди жестоко обошлись с животным — чтобы укротить и надеть седло, жеребца безжалостно избивали. И жестокое обращение озлобило животное. Хену в свое время потребовался целый год, чтобы войти в доверие к Бримстону. Но конь по-прежнему не верил людям, хотя с детьми и женщинами становился безобидным, как ягненочек. Сейчас же Лорел вызывала у него лишь любопытство.

— Знаю. Он играет с Джорди.

— Меня это немного тревожит.

— Но почему?

— Джорди старше Адама. К тому же он ужасно невоспитанный. Люди говорят… — женщина запнулась и осеклась. — Извините. Я не права. Я поступаю с Джорди так же, как люди поступают с моим сыном, — судят о ребенке по отцу.

— О мальчике, оставшемся без отца и без крыши над головой, могут говорить всякое. — Хена охватило раздражение: Лорел считала сына центром вселенной, словно вокруг не существовало ни души, и думала только о нем.

— Я очень рада, что прошлой ночью Джорди не ночевал в конюшне.

— Если бы даже он там и оказался, уверен, он сумел бы спастись. Такие как он, умеют выживать. В этом он очень похож на вас.

Женщина выглядела растерянной. Похоже, она не знала, как истолковать замечание Хена. Но молодой человек сказал именно то, что хотел сказать. Лорел отличалась от других людей несгибаемой силой воли и неукротимой жаждой жизни. Адам должен вырасти таким же сильным и мужественным, как мать. И вырастет, если не будет прятаться за юбкой матери.

Хен снова вспомнил свое детство — родители никогда не защищали ни его, ни братьев. Мать была слишком слаба, а отцу было совершенно наплевать на детей. Поэтому все они, Рандольфы, и выросли такими грубыми. Зато любой из них научился самостоятельно преодолевать трудности.

— Если вы знаете, что Адама в каньоне нет, то зачем же привели лошадь? — спросила Лорел.

— Конюшня сгорела. Не мог бы я оставить Бримстона у вас на время?

— Ой, но о нем говорят такие ужасные вещи!

— Пусть говорят, но он никогда не обидит ни женщину, ни ребенка, — Хен неожиданно усмехнулся и добавил. — Хотя за Заком он постоянно гонялся.

— За Заком? — в полном недоумении повторила женщина.

— Это мой младший брат, — пояснил Хен. — Бримстон не любит его. Но они с Заком стоят друг друга.

— Как вы можете говорить такое о брате?

— Подождите, как только вы познакомитесь с Заком, вы сразу же убедитесь в справедливости моих слов.

— Сомневаюсь, что мне доведется познакомиться с кем-нибудь из вашей семьи.