Лорел - Лей Гринвуд

Былой злости как не бывало. Один взгляд на Лорел, и сердце Хена сначала замерло, затем бешено заколотилось. Трепетная дрожь, охватившая его, не имела ничего общего ни с пожаром, ни с опасностью, угрожающей городу. Только Лорел подвластно было вызывать подобные ощущения. Кровь, казалось, забурлила в жилах, нервы натянулись как струны. Хен почувствовал необычный прилив энергии. Она думала о нем! Она беспокоилась за его жизнь! Хен готов был снова броситься в огонь.

Шериф оставил Бримстона в загоне и торопливым шагом вернулся к конюшне.

Лорел стояла на том же месте, все так же судорожно сжимая в руках сына. Тело женщины била нервная дрожь. Хен осторожно взял ее за плечи и подвел к скамейке под громадным платаном. Не выпуская сына из рук, женщина безвольно опустилась на скамью.

— Как вы здесь оказались? — спросил Хен.

— Я у-увидела из каньона зарево, — запинаясь, тихо ответила Лорел. — Я по-подумала, что смогу быть полезной. Но я не знала, что Са-Санди в конюшне, пока Адам не скрылся в огне. — Она вздрогнула и еще крепче прижала к себе сына. — Благодарю вас, вы…

— Если бы не я, то кто-нибудь другой сделал бы то же самое.

— Но это сделали вы, а не кто-то другой. И я никогда не забуду этого.

Интересно, а теперь он заслужил, чтобы давать Адаму уроки верховой езды? Скорее всего, нет. Согласно одной из пуританских догм, для того чтобы очиститься от скверны, нужно сгореть дотла. Если это единственный выход, то ему никогда не заслужить прощения!

— Вода кончилась! Больше нет воды! Резервуар опустел, колодец был вычерпан

до дна. Живые цепочки протянулись к ближайшим колодцам, но чем длиннее они становились, тем медленнее передавались ведра с водой. Все жители города теперь думали лишь об одном: только бы огонь не перекинулся на соседние здания и не охватил весь город.

К счастью, ближайшее строение находилось почти в сотне футов от конюшни. И хотя искры долетали до крыш домов, их быстро удавалось потушить. Люди молча наблюдали, как пламя дожирало помещение конюшни.

— Как жаль, что река пересохла. Будь у нас больше воды, мы бы непременно спасли конюшню, — заметил шериф. «Слава богу, что голос не выдает волнения», — подумал он. Только сейчас Хен осознал, как сильно хотел видеть Лорел. Говорить с ней. И как боялся потерять ее из вида еще на две недели.

— Почему ты привел лошадь в конюшню? — спросил шериф у Адама.

Мальчик высвободился из рук матери, но не пытался убежать.

— Никто не собирается наказывать тебя за это, — подбодрил Хен мальчугана. — Просто я хочу узнать, почему ты не оставил лошадь на лугу.

— Мама сказала, что вы больше никогда не придете к нам.

— Но это не объясняет, почему… Адам поднял глаза на шерифа.

— Вы помогли Джорди. — Слова прозвучали как обвинение в предательстве.

— Да, мы договорились так. Джорди работает на меня, а я за это учу его ездить верхом.

— Я помогал Джорди. Вы можете и меня учить?

Хен посмотрел на Лорел, но женщина не сводила глаз с сына. Знает ли она, чем занимается Адам в свободное время?

— А мама разрешила тебе привести Санди в город? — продолжал Хен.

Адам отрицательно покачал головой.

— Ты спрашивал ее разрешения?

Мальчик снова покачал головой.

— Ты должен слушаться маму.

— Но она ни за что бы не разрешила. Я знаю…

— Поэтому ты и не спросил ее, да? Адам молча кивнул головой.

Хен вспомнил себя в детстве. Они с Монти были непослушными сорванцами и никогда не считались с мнением матери. Гораздо позже, уже повзрослев, он осознал, какую боль причинял матери своим несносным поведением. Адам не должен повторять его ошибки.

— Думаю, тебе следует извиниться и попросить у мамы прощения.

— Но она сказала, что вы никогда больше не придете к нам. И что не хочет, чтобы я водился с вами. Почему она называет вас плохим? Вы же убиваете только плохих людей и помогаете хорошим. Как мой папа. Разве вы плохой?

Глава 11

— Лучше спроси у мамы, — промолвил шериф. Раз Лорел сказала сыну, что Хен Рандольф плохой, пусть сама и объясняет, почему ошибалась. — У каждого свое мнение. Может, твоя мама не хочет, чтобы ты стал похожим на отца или на меня.

Лорел, очевидно не понимала, какие опасности предостерегали человека в Аризоне, как когда-то и мать Хена недооценивала трудности в Техасе.

— Но…

— Если ты хочешь, чтобы я учил тебя ездить верхом, то веди себя как мужчина. Не бегай в город тайком от матери, а открыто посмотри ей в лицо и спроси разрешения.

Как жаль, что время нельзя повернуть вспять. Если бы можно было вернуться в детство, он бы обязательно поступил так, как советовал сейчас Адаму. Пусть мать не поняла бы, не поверила бы, — она сама слепо верила мужу, верила даже тогда, когда в его словах не было ни капли здравого смысла. Но они с Монти даже не пытались убедить мать в своей правоте, о чем Хен впоследствии не один раз сожалел.

— Я уже спрашивал.

— Значит, нужно спросить еще раз. Твоя мама — живой человек и могла изменить свое мнение.

Неужели Лорел еще не поняла, что мальчик становится мужчиной задолго до того, как у него начинает ломаться голос, и он начинает обращать внимание на девочек?

— Можно шериф будет меня учить ездить верхом? — тихо спросил Адам, потупив взор.

— Смотри матери в глаза, — потребовал Хен. — Только трусы опускают глаза при разговоре.

— Я не трус, — вспыхнул мальчик и бросил сердитый взгляд на шерифа.

— Я и не считаю тебя трусом. Просто ты не всегда правильно себя ведешь. Кто-то должен подсказать тебе и помочь.

Неужели Лорел не замечает, как взрослеет сын? Неужели не понимает, как важно для Адама выглядеть мужчиной в глазах мужчины? Как бы сильно Адам ни любил мать, ее мнение никогда не будет решающим. И если Лорел не поймет это, то потеряет сына. Адам отвернется от нее, разбив сердце матери.

— Можно, а, ма? — повторил мальчик.

— Хорошо, я согласна, но только в том случае, если шериф согласится приходить в каньон, — ответила Лорел. — С сегодняшнего дня ты должен держать Санди только на лугу.

— Но Джорди…

— Возможно, когда мистер Уилсон отстроит конюшню заново, я и разрешу держать там лошадь. Но об этом поговорим потом.

Все посмотрели на конюшню. Огонь начал ослабевать. Пламя уничтожило запасы сена и соломы, разрушило почти все здание — остались лишь толстые опорные бревна, кое-где обгоревшие.

— Значит, вы теперь не имеете против меня ничего? — уточнил Хен, когда Адам побежал навстречу Джорди.

— Что касается убийств, то я придерживаюсь того же мнения, что и раньше, — ответила Лорел. — Но совершенно очевидно, что я не все могу дать Адаму.