Безжалостные короли - Лаура Ли

испортим. Мы находимся на перепутье, и нам нужно решить, в какую сторону идти. Проблема в том, что мы испытываем сильное влечение друг к другу; оно ощутимо, почти так же сильно, как и мое влечение к Кингстону. Я не знаю, как достичь равновесия, а когда я танцую с Бентли, как сейчас, мне этого и не хочется.

У меня возникает момент дежа вю, когда эрекция Бента прижимается к моей спине. Мне так хочется протянуть руку назад и коснуться его, и я уверена, что он не будет возражать.

— Ты выглядишь чертовски сексуально в этом, Жас, — прошептал его глубокий голос мне в ухо, пока его пальцы заигрывают с коротким подолом моего красного мини-платья. — Я знаю, что напрашиваюсь на неприятности, но сейчас мне на это наплевать.

Мои веки трепещут, когда он вжимается в меня сильнее. Более целенаправленно. Черт, мальчик благословлен.

— Бентли… — это все, что у меня есть. Мой мозг, кажется, отключился.

— Ты даже не представляешь, как сильно я хочу содрать это платье, — его кончик пальца проводит по моей внутренней стороне бедра под растянутой тканью. — Прикоснуться к тебе. Провести языком по твоей киске.

Он так близко к моим трусикам — в этом платье это не такая уж сложная задача, учитывая, что материала совсем немного. Я такая мокрая, что атлас промок насквозь. Если бы его палец продвинулся еще на дюйм, он бы обнаружил это.

— Мы не должны, — мой голос хриплый, не очень убедительный. Я сомневаюсь, что он вообще слышит меня из-за музыки.

Бентли стонет, убирая руку и кладя ее на более приличное место. Мы зажаты в центре такого количества людей, что вряд ли кто-то видел его руку под моей юбкой. А если бы и увидел, то на этом танцполе пары занимаются гораздо худшим, так что я сомневаюсь, что им есть до этого дело.

— Ты не узнаешь, чего теряешь, если не попробуешь.

— Он твой лучший друг, — возражаю я.

Бентли проводит кончиком носа по моей шее.

— Да, и именно поэтому он знает, насколько это важно.

Я поворачиваюсь к нему лицом, но остаюсь рядом.

— А что в этом такого особенного? То, что ты хочешь трахнуть меня? Ты не совсем монах, Бент.

Он мягко улыбается мне.

— Даже близко не то, что я имел в виду, но это история для другого раза. Кроме того, я думаю, что для него будет хорошо, если мы устроим ему настоящую конкуренцию.

Я без особого энтузиазма ухмыляюсь.

— Не думаю, что Кингстон согласится.

Бентли наклоняется и прижимается губами к моему уху.

— Я знаю, что ты хочешь меня, Жас. Я готов поставить свой гребаный Порше на то, что твои трусики сейчас насквозь промокли. Твой клитор пульсирует, умоляя о внимании. Я едва успею прикоснуться к тебе, как ты уже кончишь на мой язык, — я задыхаюсь, когда его пальцы загибаются под подол моего платья, и он лижет раковину моего уха. — Дэвенпорт может думать, что у него есть на тебя права, но ты ни разу не подтвердила это. Разве это не так? Ты никому не принадлежишь?

— Я принадлежу себе.

— Именно. Так почему мы не можем…

Я впилась ногтями в его предплечья, когда почувствовала покалывание в задней части шеи. Инстинктивно, мои глаза сканируют комнату, ища причину. Когда я нахожу его, он идет к нам, как одержимый. Толпа расступается, отчаянно пытаясь избежать гнева Кингстона. Бентли напрягается, когда я поворачиваюсь и вырываюсь из его объятий.

— Черт, — бормочу я.

Когда Кингстон наконец доходит до нас, его глаза медленно путешествуют по моему телу, рассматривая мое маленькое платье и босоножки на каблуках. Его глаза такие горячие, что пламя лижет мою кожу везде, где касается его взгляд. После танцев и того, как Кингстон смотрит на меня сейчас, я понимаю, что Бентли прав. Если кто-то сейчас коснется моих бедер, я взорвусь в считанные секунды.

Кингстон еще раз осматривает меня, прежде чем впиться взглядом в парня позади меня.

— Что, блядь, происходит, Бент?

Я поднял руку, пытаясь разрядить обстановку.

— А теперь, держитесь, вы двое. Почему бы нам не…

— Рид! Что ты делаешь? Прекрати это!

Мы все трое немедленно поворачиваем головы, услышав страдальческий крик Эйнсли.

Кингстон первым настигает ее и начинает действовать. Эйнсли продолжает кричать, чтобы Рид остановился, и когда мы подходим ближе, я понимаю, почему. Сейчас он избивает того парня Лоусона. Музыка затихает, позволяя каждому ворчанью и стуку эхом разноситься по огромному залу.

Кингстон и Бентли оценивают ситуацию, прежде чем создать защитный барьер вокруг Эйнсли и меня. Минуту назад они выглядели так, будто готовы были убить друг друга. Теперь они работают в полной гармонии, и я не думаю, что они даже осознают это.

— Что, черт возьми, происходит? — спрашивает Кингстон свою сестру.

— Я не знаю! — кричит Эйнсли, слезы текут по ее лицу. — Я разговаривала с Лоусоном, и вдруг Рид бьет его по лицу.

Рид и Лоусон довольно равны по размерам и навыкам, но у Рида такой дикий взгляд в глазах, который дает ему преимущество. Я вздрогнула, когда Рид получил апперкот в челюсть, но это почти не повлияло на него. Когда рука Рида касается лица Лоусона, Лоусон вскрикивает, хватаясь за скулу.

Я вскидываю руки в сторону толпы.

— Почему вы, ребята, не остановите это?

— Рид не стал бы этого делать, если бы у него не было чертовски веской причины, — объясняет Бентли.

— Что, блядь, с тобой не так, мужик? — кричит Лоусон, пошатываясь в сторону и сплевывая кровь на пол. — Я ни хрена тебе не сделал!

— Ты подсыпал что-то в ее напиток! — воскликнул Рид, ткнув пальцем в сторону Эйнсли. Проклятье. Спокойный и собранный Рид Прескотт определенно покинул здание. — Я, блядь, видел, как ты это сделал, когда она отвернулась!

И у меня, и у Эйнсли отвисает челюсть от этой информации. Кингстон и Бентли, похоже, понимают то же самое, что и я, потому что выглядят так, будто собираются вступить в драку.

Кингстон показывает на меня пальцем.

— Так вот что ты с ней сделал? Ты, блядь, накачал ее наркотиками? — его тон тихий. Смертельный.

В этот момент, похоже, вся компания образовала круг вокруг нас шестерых.

Лоусон протягивает руки.

— Так, подождите, блядь, минутку. Я сделал вам одолжение, придурки!

— Что?! — Бентли бросается на него, но Кингстон оттаскивает его назад.

— У тебя есть две секунды, чтобы объяснить. — Челюсть и кулаки Кингстона сжимаются.

Лоусон взмахивает рукой в сторону Бентли.

— Он сказал мне привести ее к вам хорошенькой и неряшливой. Она едва потягивала свои напитки, и