Шагни в Огонь. Искры (СИ) - Анна Мичи

Ну а в случае несовершеннолетних понятно, кому отвечать – Королевской школе.

– Хорошо, что у так называемого секунданта сохранились остатки здравого ума и совести – чтобы прибежать сломя голову в школу и сообщить о двух идиотах. В каком виде их обнаружили, ну-ка... – директор похлопал ладонью по столу, разыскивая доклад целителя.

– Значит, Мурасе-Ито... задеты энергетические связи обеих рук, слабый шок от использования «звезды Юрисаэ». Ли – правая рука, открытые раны на голове, лице и шее. Малолетние идиоты, – секретарь поперхнулся – директор не стеснялся в выражениях.

Йисх не сводил внимательного взгляда с главы совета.

– Простите, – секретарь вздрогнул, как от укуса змеи: Красноглазый вдруг заговорил. Свистящим шёпотом, словно нарочно пытаясь придать себе ещё больше сходства с пресмыкающимся. – Нельзя ли позвать сюда целителя? Я хотел бы спросить его мнения по поводу ранений.

– Целителя? – директор взглянул на мага, поднял брови. – Вересаати, прикажите, пожалуйста, позвать Иневееле.

Секретарь поднялся с места, испепеляя боевого мага негодующим взглядом. Почему к нему директор обращается с уважительной частицей? Не достоин. Пусть даже Йисх – всего лишь прозвище, а не фамилия.

Иневееле появился быстро, будто ждал неподалёку. Коротко поклонился собравшимся, устроился на табурете рядом со столом, замер, ожидая обращённых к нему слов.

– Иневееле, не могли бы вы чуть подробнее рассказать нам о ранах, которые ученики нанесли друг другу?

– Вас интересует что-то конкретное, помимо написанного мною в докладе? – уточнил целитель.

Юстеддия-илиэ переглянулся с боевым магом. Заговорил Красноглазый:

– Нас интересует, насколько сильным вам показалось воздействие этих двух друг на друга. Если бы вы не знали, что это результат детской драки, что бы вы подумали?

Целитель задумчиво сложил кончики пальцев, опустил взгляд.

– Да, я понимаю, – сказал наконец. – Я бы сказал, что это почти вторая ступень.

– Вторая ступень, – Йисх обвёл присутствующих прикипающим к лицам взором. – И они пока ещё не мои ученики. Они – младшие.

Разлилось молчание. Секретарь смотрел на красные огоньки в глазах мага.

– Собственно, я заинтересовался этим, – Йисх говорил плавно, почти лениво, – как только услышал, что один использовал «звезду Юрисаэ», а другой – впрочем, не боевому магу это мало что скажет – заклинание «иггима», совмещённое с управлением животным. Птицей, если я не ошибаюсь.

– В школьной программе младших нет боевой магии, – вставил заведующий канцелярией. – И в школе нет других учителей по этому предмету, кроме Вас, Йисх-ирхе.

Красноглазый медленно кивнул:

– Конечно, и я утверждаю, что мальчишки не могли узнать методику на моих уроках. Впрочем, даже если кто-то из старших и похвалялся своими знаниями перед младшими... Сила и искусность, с коими были использованы заклинания, превышают уровень любого из третьекурсников на сей момент. Адепты же четвёртого и пятого курсов уже вышли из подобного ребяческого возраста и отлично понимают ценность магии – и жизни.

– Что вы хотите сказать, Йисх-ирхе? – нахмурился директор. – Простите меня великодушно, но я потерял нить ваших рассуждений.

Секретарь еле скрыл усмешку.

– Вчера я побывал на месте так называемой «дуэли», – Йисх не смутился. – Как я и думал, земля там ещё хранила слабые следы. Остались и следы «звезды», и останки использованного животного с обрывками наложенного заклинания. А ведь прошло несколько дней.

Директор нетерпеливо кивнул.

– Мальчишки – прирождённые гении боевой магии. При надлежащем обучении и тщательном надзоре они прославят нашу школу, – Йисх усмехнулся, будто сам не верил своим словам.

– Э-э, – протянул Юстеддия-илиэ, – и что же, на основании их гениальности вы предлагаете оставить обоих без наказания?

– Нет, господин директор, – тонкий язык облизнул такие же тонкие губы, и секретарь на миг поразился его обыкновенности – а как же раздвоенный кончик? – Это было бы непедагогично.

Директор собирался что-то сказать, но невежа-маг остановил его коротким движением пальцев. Придвинулся на стуле, чёрные волосы упали на лицо.

– Элхеский мальчишка, – произнёс он, накалывая Юстеддия-илиэ на свои зрачки, – очень кстати выступил с признанием ответственности и просьбой о наказании. Пусть получит своё наказание. И оба они успокоятся, воображая, что избежали худшего.

– Какое же наказание вы предлагаете?

– Осмотр воспоминаний.

– Осмотр воспоминаний... Вот как, – директор Юстеддия отвёл взгляд в сторону, пожевал губами, скользя глазами по разложенным на столешнице бумагам.

– Практика широко распространённая, даже полицейские маги уже начинают её применять. Вместо нудных допросов подозреваемых, затяжных пыток воришек и ведьм... Очень быстро, очень результативно и немножко... отрезвляет пациента, ибо является вторжением в личные пределы.

– И всё?

– Я бы не отказался заглянуть в их головы. Было бы немаловажно узнать, как они использовали заклинание, как добивались контроля над силой. Увидеть изнутри эту их дуэль. Не сомневаюсь, результаты наблюдения станут весьма ценными – и для боевой магии как науки прежде всего.

– Вы убедительно говорите, – покачал головой директор. – Нельзя не прислушаться. А вы что скажете, господа?

Посмотрев на лица собравшихся, директор поморщился. Что они могут сказать? Единственный боевой маг здесь – Йисх-ирхе, а остальные – пусть во всех отношениях хорошие работники – увы, всего лишь канцелярские крысы. Да и сам Юстеддия уже позабыл всю магию, ведь школу он закончил раньше, чем этот Красноглазый Йисх и на свет появился.

Делать нечего.

– Позовите детей, Вересаати.

Начало мая

– Всё собрал? – Тенки исподтишка следил за темноволосым.

– О себе побеспокойся, – ответил тот хмуро, затянул ремни на сумке.

Портал уже настроили на Сорэнарэ, и рама его разгорелась молочной голубизной. Первым отправится элхе, потом работники переведут коридор на Валисс. От Валисса до Аксе придётся взять попутную тележку или присоединиться к каравану.

Тенки побренчал в кармане мелкими монетками – звучало приятно. Остальное он попрятал заранее, надёжно распихал по укромным местам. Денег за год скопилось не ошеломляющее количество, но, с точки зрения бывшего деревенского жителя, приличное. Мать с сестрой обрадуются.

Уже почти год миновал с тех пор, как майской ночью он отправился в Йокола. Изменилось ли что-то на берегу? Не снесло ли забытую огнём Аксе в море одним из нередких весенних штормов?