Покорение - Тереза Скотт

Кармен на секунду погрузила лицо в гриву коня: она была в безопасности. Пума же подумал, что девушка сейчас упадет, поэтому протянул руку, чтобы удержать ее.

— Держитесь крепче, — сказал он.

Он схватил узду кобылы и вскочил на своего коня. Он и сам не знал, почему снова взял этого кусачего гнедого жеребца, хотя мог выбрать любую лошадь из того табуна, который только что выгнал из загона. Он пожал плечами: просто ему нравится его гнедой, такой простой и неприхотливый. А кусаться жеребца он отучит. Это хорошая лошадь. Пума мрачно усмехнулся: Злой со своими бандитами еще долго будут ловить выпущенных лошадей.

Он взглянул на Кармен. Она встретилась с ним взглядом. Во взгляде не было ни протеста, ни вызова. Страх подавил в ней все остальные чувства. Она крепче вцепилась в гриву лошади.

Пума повел коней к выходу из каньона. Жеребец фыркнул. Серая кобыла упиралась и трясла головой.

— Н-но, спокойнее, — сказал Пума.

— Что случилось? — послышался голос Кармен.

Пуме показалось, что слышит дрожь в этом голосе.

Он понукал гнедого, но тот отказывался идти вперед. Индеец указал подбородком на землю:

— Кугуар.

Кармен посмотрела наземь — и ахнула. Огромная кошка лежала поперек их пути. От шеи кошки, где нож перерезал главную вену, по земле тянулась широкая полоса крови. Над ней уже кружились мухи.

Пума добавил:

— Он собирался напасть на вас.

Кармен вздрогнула.

— Поедем.

— Подождите! — Теперь голос Кармен в самом деле дрожал. — Вы?.. Он?.. — Она не в силах была выговорить слово.

— Да, я убил его, — догадался и ответил Пума. Он потянул жеребца прочь. — Надо ехать.

Кармен опять вздрогнула и пришпорила пятками серую. Вскоре они были уже далеко.

Они удалялись от лагеря индейцев-отступников, и Кармен смотрела на широкую спину Пумы. Куда он везет ее? — подумалось ей.

Потом она решила, что теперь ей все равно. Главное, она была свободна от Головы. Она спаслась от кугуара.

Она была жива — а это главное.

Глава 21

Наверху холма, расположенного посреди соснового леса, Пума сделал привал. Лошади фыркали и жевали сухую траву.

Теперь они были в горах, обнаружила Кармен. Вставало солнце. Она вытянула затекшие руки и ноги и посмотрела на восток. Краски восхода были восхитительны, а воздух свеж.

— Хорошо в такой день быть в живых, — сказал Пума, глядя на нее.

Кармен улыбнулась и кивнула. Они стояли, глядя на восход, прислушиваясь к звукам просыпающейся жизни.

Кармен обернулась к нему:

— Благодарю вас. Вы спасли меня. Еще раз.

Пума пожал плечами. Лицо его оставалось бесстрастным.

Кармен слегка задел его жест и молчание, но она продолжила:

— Я беспокоюсь за донью Матильду. Она одна где-то в пустыне…

Пума покачал головой:

— Она уже в караване.

— Откуда вы знаете? — Глаза Кармен были изумленно распахнуты.

— Я нашел ее. И привез к испанцам.

Кармен вскрикнула от радости:

— Дуэнья спасена! О, спасибо вам, спасибо!

Она была рада и благодарна ему. Чувство облегчения снизошло на ее душу.

Кармен начинала понимать, что этот индеец-разведчик редко и неохотно говорит, но совершает благородные дела. А кугуар! А ее спасение! Этого хватило бы иному мужчине, чтобы долго хвастать перед другими.

Кармен задумчиво наблюдала за ним. Его нос был похож на клюв хищной птицы. Лицо его было сурово. Но его она не боялась, к своему изумлению. Он несколько раз спас ее — начиная с того дня, когда они впервые встретились. На их пути из лагеря отступников он был вынужден брать все тяготы на себя, но он не забыл, что ей нужен отдых. Он нашел воду там, где Кармен и не предполагала, что она может быть. Он хорошо знал пустыню. Лучшего проводника было не найти.

Кармен старалась вспомнить, что она знает о нем. Она знала его имя — Пума. Она знала, что он родом из самого страшного индейского племени — апачей. Она знала, что он сидел в тюрьме Мехико, убил человека и был приговорен к повешению. Она знала, что у него в караване был друг, тот тощий солдат, и что к нему все относились с осторожным уважением.

Теперь она знала, что он очень смел.

Больше Кармен ничего не знала. Но ее мучило любопытство. Наконец она решилась и спросила:

— У вас есть семья?

Пума продолжал молча смотреть вдаль. Он кивнул.

— Где ваша семья?

Он указал на сосновый лес. Кармен подумала, что он неверно ее понял.

— Нет, — сказала она, стараясь говорить медленнее, чтобы он понял ее, — я имела в виду, где ваши отец, мать? Может быть, у вас есть братья или сестры? — Она сделала паузу. — Жена?

Пума повернулся к ней. Она не могла понять выражения его лица. Он покачал головой:

— Нет жены.

Он еще раз кивнул в направлении соснового леса. Кармен посмотрела вниз, и ее сердце отчего-то забилось, когда она услышала ответ.

Значит, у него нет жены.

— Но я ничего не вижу, кроме деревьев.

— Поглядите туда.

Она продолжала смотреть — и, наконец, ее внимание было вознаграждено. Она увидела еле различимый голубой дымок.

— Там люди! — закричала она.

Пума кивнул.

Кармен пришла в возбуждение:

— Давайте поедем туда. Может быть, они помогут нам.

Пума внимательно посмотрел на нее, потом добродушно пожал плечами и поднялся на ноги.

— Мы поговорим с ними. Они подскажут, где Королевский тракт. — Голова Кармен была уже полна планов. — Может быть, они помогут мне добраться до Санта Фе.

Пума посмотрел на нее:

— Зачем вам в Санта Фе?

Кармен насторожилась. Отчего-то у нее екнуло сердце.

— Чтобы встретиться со своим женихом и выйти замуж, конечно.

Пума долгим взглядом посмотрел на нее.

— Жених. — Он покачал головой. Ему не нравилась мысль, что она хочет выйти замуж. Если жених ждет ее, он станет ее разыскивать.

Кармен смущенно улыбнулась. Конечно, ей надо добраться до Санта Фе. Ей начинал надоедать Пума со своей привычкой молчать. Теперь, когда люди и помощь близко…

— Да! — весело воскликнула она. — Когда я прибуду в Санта Фе, я выйду замуж за Хуана Энрике Дельгадо. Это то, для чего я проделала такое долгое путешествие в Новую Испанию.

Пума задумчиво рассматривал ее.

— В Новую Испанию? — повторил он, только сейчас осознав, что она ему сказала.

Она показала рукой на окрестности:

— Вот она.

Пума решительно покачал головой:

— Это — страна апачей.

Она милостиво улыбнулась, не желая вступать в спор, потому что скоро она будет среди своего народа.

— Поехали, — сказала она. — Мы найдем миссию и спросим священника.