Покорение - Тереза Скотт

— Я не люблю испанцев, — спокойно произнес он. — Они держали меня в тюрьме. Вам это хорошо известно.

Злой ухмыльнулся, но на мгновение отвел глаза. Пума заметил это. Что такое? Чувство вины? — удивился он.

— А почему ты продал меня команчам? — громко спросил он. — Почему пытался убить? Почему ты так меня ненавидишь? — Пума вдруг устал от ощущения ненависти Злого и захотел узнать правду.

Злой устремил на Пуму взгляд своих черных глаз:

— И я не люблю испанцев. Даже больше, чем ты. Они захватили мою страну. Но ты… Ты вызываешь у меня раздражение — ты испанец.

Ожесточение отразилось на лице Злого, и он продолжал:

— Однако мой отец разрешил тебе жить с нами, в нашей деревне. Он даже оказывал тебе предпочтение, считал, что ты станешь вождем после него. А ведь были другие молодые мужчины, гораздо достойнее тебя. — Голос Злого стал низким, как раскат грома.

Лицо Пумы оставалось бесстрастным, хотя он был поражен. Вождь отдавал предпочтение ему? Отсюда все и началось? Значит, ненависть и презрение Злого к Пуме начались с зависти?

— Вождь, мой собственный отец, выгнал меня из деревни, но оставил тебя. Даже это одно могло бы объяснить тебе, почему я тебя ненавижу. — Злой сжал кулаки.

Неужели это правда, удивился Пума. Значит, Злой возненавидел Пуму за то, что отец считал его достойным занять место вождя. Даже более сильный человек, чем Злой, расценил бы такое отношение к себе собственного отца, как удар по мужской гордости. А Злой смог ответить только тем, чем всегда отвечал на обиды в детстве — он стал лягать своих обидчиков.

— Почему ты решил связать свою судьбу со мной? — спросил он Пуму. — Ты ведь знаешь, что я хотел убить тебя. И я это сделаю.

Пума опустил один уголок рта, изобразив кривую усмешку и пожал плечами:

— Я сумею защитить себя.

Услышав такой ответ, Злой резко выпрямился. Окружающие его мужчины зарычали и вскочили на ноги. Самоуверенность Пумы удивила их.

— Я не боюсь вас, — продолжал Пума. — Но не могу понять, почему я не могу присоединиться к вам на время, если это принесет обоюдную пользу?

Злой ничего не ответил. Он пристально посмотрел на Пуму, потом на своих приспешников, потом снова на Пуму. Он обдумывал ответ. То, что он произнес, изумило Пуму:

— Я не намерен целый день торчать здесь и переругиваться с тобой. Если хочешь присоединиться к нам, ты должен исполнять мои приказания. Пойми это!

Пума кивнул, почувствовав облегчение. Злой поверил ему. Он хотел еще раз взглянуть на блондинку, но заставил себя не делать этого.

— Подбери с земли эти тряпки. А мы посмотрим, как ты это сделаешь! — Глаза Злого светились лютой ненавистью, и Пума понял, что этот человек пойдет на все, чтобы вновь попытаться убить его.

Пума стал собирать с земли разноцветные платья. Злой начал подтрунивать над ним. Его люди отпустили одну-две шуточки, но затем успокоились, возможно, вспомнив, с какой уверенностью держался Пума, разговаривая с их вождем. Они росли с ним вместе и знали ему цену. Первым отошел от него Угнавший Двух Коней. Пума хладнокровно собрал разбросанные платья в одну кучу, и только его стиснутые зубы показывали, что приказание Злого было для него унизительно.

Злой неторопливо прохаживался возле Пумы, пока тот собирал платья, и усмехался.

— И не рассчитывай ни на одну лошадь из захваченных нами! — проворчал он.

Пума держал в руках груду платьев. Он боялся не сдержаться и наговорить лишнего. Злой, наконец, ушел.

Пума перевел дыхание. Он сжал в руках пышное бирюзовое платье и перевел взгляд на женщину. Она наблюдала за ним, возможно, уже давно. Он увидел, что ее глаза прямо-таки прикованы к нему. Он тоже пристально посмотрел в ее прекрасные бирюзовые глаза, которые соперничали яркостью с тем платьем, которое он держал в руках. Густые темные ресницы обрамляли эти глаза, но и они не могли скрыть того, что она глубоко уязвлена его невниманием. Его пальцы еще сильнее стиснули платье. Он уже готов был встать и подойти к ней.

Но удержался. Злой находился рядом, возможно, даже следил за ним сейчас. Он не должен знать об истинных намерениях Пумы. Жизнь Пумы в очередной раз изменилась. Но бешеный стук его сердца свидетельствовал о том, что эта женщина затронула в нем что-то самое сокровенное — и он ответил ей.

Он отвернулся от нее и увидел, что Злой подозрительно наблюдает за ними. Пума снова вернулся к своей унизительной работе, даже довольный тем, что она у него есть.

Однако краешком глаза Пума продолжал следить за блондинкой. Она все еще смотрела на него. Ее щеки уже не были бледны, они порозовели, глаза ее блестели — в них светилась надежда.

Сердце Пумы пело от радости. Очень хорошо, что он последовал сюда за Кармен Сильвера. Губы его искривила усмешка. Сначала он боялся, что Злой легко разгадает его замысел. Но теперь он был уверен, что нашел верный путь к ее спасению. Он силен и ловок. И он желает ее. Чтобы получить ее, он сумеет перехитрить Злого и его шайку.

Пума поднял с земли еще одно платье, на этот раз из золотистого бархата, и поднес его к носу. Платье хранило ее запах. Да, она будет принадлежать ему, эта женщина с прекрасными бирюзовыми глазами, и он готов на все, на любой подвиг, чтобы получить ее.

Глава 19

Кармен поймала себя на том, что смотрит в сторону разведчика-индейца, ехавшего с караваном, и смотрит с надеждой. Как он здесь оказался? Привычным жестом волнения приложив ладонь к горлу, Кармен наблюдала, как он разговаривает с вожаком индейцев, захватившим ее. Даже отсюда, со значительного расстояния, Кармен было ясно, что их разделяет глубокая вражда.

Если бы только он взглянул на нее. Кармен сама не могла ничего сказать ему взглядом, потому что он был занят тем, что подбирал ее разбросанные платья. Кармен нетерпеливо потрясла головой.

Наконец-то вожак разбойников отошел, и Кармен могла поймать взгляд разведчика. Они посмотрели друг на друга. Индеец держал в руке ее золотистый бархатный наряд. Кармен так необходимо было рассказать ему, о своей беде… но, может быть, он знает? Ах, да какое ему дело до ее бед?

Но она молила его взглядом о помощи, и в свой взгляд она вложила всю свою душу.

Он ничего не сказал. И Кармен не выдержала.

— Умоляю, — попросила она, делая несколько шагов по направлению к нему. — Пожалуйста! Не покидайте меня! Помогите.

Ей тут же пришло в голову, что благородная испанская дама никогда не станет умолять; но ведь ни одна из благородных испанских дам, кого она знала, не попадала в руки к индейцам. И Кармен подавила в себе этот язвительный голос, упрекавший ее в потере гордости. Она должна помнить, что мир вокруг нее переменился. Ей нужна помощь, и нужно звать на помощь. Иначе она останется здесь с людьми, которые либо ненавидят ее, либо совершенно равнодушны к ее судьбе.