Узор из шрамов - Кэйтлин Свит

— И как ты сбежала? — с ухмылкой спросил второй страж. Ему больше не было скучно.

— Птица, — сказала я и быстро добавила, чтобы прервать их смех, — неважно. Я обязана поговорить с королем. Он должен знать.

— Для пленницы у тебя слишком шикарное платье, — сказал один из них, и все засмеялись.

— Посмотрите на меня! — закричала я, и они смолкли. — Посмотрите в мои глаза! Что вы видите? — Они посмотрели, а я в свою очередь взглянула каждому в лицо. Теперь они молчали. — Я прорицатель. Мои глаза темны от видений Иного мира и будут темнеть, пока не станут черными, как у него.

— Как у кого? — спросил первый страж. — Как его зовут?

— Орло.

Я ожидала, что они удивятся, но вместо этого они зашевелились и хмыкнули.

— Здесь нет никакого Орло.

— Есть. Он учитель. Он служит королю и Телдару. Он вырос вместе с ними. Пустите меня.

— Она сумасшедшая, — сказал кто-то за моей спиной, а другой ворчливо согласился. Третий плюнул через плечо.

— Нет, — тихо ответила я.

Первый стражник снял шлем. У него оказались короткие волосы с проседью, а кожа вокруг светло-зеленых глаз была покрыта морщинами.

— Джарет, — сказал другой, — не поддавайся, как обычно. Это безумный ребенок или преступница.

Джарет смотрел на меня, а я на него.

— Может быть, — медленно сказал он, и стоны усилились. — Но у нее действительно глаза провидца. По крайней мере, в замке могут знать, как ей помочь.

— Еще один раненый птенчик для отца Джарета, — сказал стражник.

Джарет скривился.

— Хватит, Марлсин. Сегодня вечером отстоишь два лишних часа. — Он взял меня за руку выше локтя. — Я отведу ее внутрь и больше не хочу ничего слышать. Вернитесь на свои места.

Я слышала, как они расходятся, и Марлсин что-то бурчит себе под нос. Затем Джарет повел меня под высокую арку входных ворот.

Мы пересекли пыльный двор. Я чуяла запах лошадей и свежего хлеба, но не поворачивалась, чтобы посмотреть на стойла или кухню. Я смотрела туда, куда вел меня Джарет, вверх по лестнице, такой длинной, что когда мы добрались до середины, ноги у меня уже болели. По пути и наверху, когда он ввел меня внутрь замка, с ним то и дело заговаривали люди, но я не смотрела ни на кого из них.

В замке было темно. Мы остановились.

— Где король Халдрин? — спросил он другого стража, лица которого я не видела, глядя только на щит и меч. Он ответил:

— В библиотеке, где же еще, — и Джарет повел меня дальше по коридору, освещенному лампами. Я ожидала увидеть анфиладу залов, ступени, просторное, величественное место. Но дверь, к которой мы подошли, была обыкновенной, как и все остальные в коридоре: дерево и бронза, без вензелей и орнамента. На секунду я подумала, что он привел меня к тюремной камере, и дернула руку, пытаясь вырваться из его хватки, но Джарет постучал, и мужской голос ответил:

— Войдите.

В комнате было светло. Я моргнула, и солнечный свет разбился на ряд сводчатых окон, за которыми были небеса и листья. Вдоль стен шли книжные полки. Книги на них стояли кое-как, прислоняясь друг к другу, лежа в куче или даже открытыми. На некоторых полках были свитки. Я перевела взгляд на гобелены, висевшие между полками, на изношенный ковер и большой старый стол. На человека за ним, который повернулся и взглянул на меня.

«Орло прав, он действительно молод», подумала я, словно Орло мог лгать и об этом. Волосы короля Халдрина были каштановыми, и я едва разглядела лежавший на них золотой обод. Глаза были синими. Увидев меня, он сощурился, но не нахмурился. Он был чисто выбрит, как и Орло.

— Джарет, — сказал король. Его голос был теплым, и я почувствовала надежду. — Как ты меня нашел?

Джарет прочистил горло.

— Вы всегда здесь, повелитель. Если не в Тронном зале, то здесь. А кроме того, мне сказал Ларно.

Король вздохнул. Он улыбался.

— А я все пытаюсь скрыться. — Он подошел к нам. — Кто это?

— Девочка, мой повелитель. Она говорит… хм, она говорит довольно безумные вещи.

Король подошел ближе. Он посмотрел мне в лицо, в глаза.

— У нее дар прорицания, — сказал он.

— Да, — облегченно выдохнул Джарет. — Так и есть. И она говорит…

— Пусть она сама мне расскажет.

В горле у меня пересохло. По дороге сюда я представляла богатый зал, где эхом будут разноситься мои слова, зал, полный людей, и короля на высоком троне. Я была готова к этому, но не к комнате с книгами и улыбающимся, ждущим моих слов человеком.

— Здесь… — я прикусила губу и вытерла ладони о платье. — Здесь, в замке, есть провидец-убийца. Он использует Видение… запрещенное Видение на крови, чтобы убивать людей.

— Вот, — сказал Джарет. — Поэтому я и решил ее привести — возможно, вы разрешите показать ее госпоже Кет. — Он указал на окна и на то, что было за ними. — Она может ее вылечить. Девочка безумна, но…

— Джарет, — голос короля был тихим. — Оставь нас, пожалуйста. — Когда дверь закрылась, он прислонился к столу. — Откуда ты это узнала?

— Он держал меня пленницей в своем доме. Он забрал меня из борделя, сказал, что будет учить, что он живет здесь, в замке, и знает вас еще с детства.

— Как его зовут?

— Орло, — сказала я, едва дыша.

Король нахмурился.

— Орло?

Я кивнула.

— Я знал одного Орло, давно, когда был очень молод, но он умер.

— Нет, — проговорила я, — нет, он провидец и живет здесь… он сам мне сказал. — Я проглотила слезы. — Он сам сказал.

Между окнами дальней стены была дверь. Дверь, ведущая в тенистый двор, где был пруд провидцев, где была школа. Она открылась, когда я замолчала. Я не смотрела на нее, держась взглядом за короля, будто могла убедить его своим молчанием, раз его не убеждали слова. Но потом я услышала рык, узнала его и медленно обернулась.

В дверном проеме стоял Борл. Он рычал на меня, прижав уши к черепу.

— Борл! — резко произнес король Халдрин. — Тихо!

«Нет», подумала я, потому что вслед за собакой вошел человек, заслонив собой солнечный свет.

— Это он, — хрипло проговорила я. — Это он. — И подняла руку, указывая на Орло, который смотрел на короля, подняв брови медового цвета.

Король Халдрин нахмурился, а в его вопросе сквозило нескрываемое удивление.

— Телдару, — сказал он. — Что происходит?

Книга вторая

Глава 16

Меня посадили в другую тюрьму. Больше стен, больше засовов — и он. Даже сейчас, годы спустя, окруженная только ветвями, небом и дверьми, которые я могу открыть, при одном воспоминании об этом у меня замирает дыхание.