Военная-история-Египта.-Том-2..docx - Всеволод Авдиев

пытался

установить непосредственные сношения с египетским фараоном, который нанес

сильный

удар митаннийскому влиянию в Палестине и Сирии, разгромив сиро-

палестинский союз

князей, поддерживаемый Митанни.

Наряду с приношениями «князя Ашшура» египетский летописец под 24-м годом

царствования Тутмоса III отметил приношения из страны Речену (по

реконструкции

текста Зете). Очевидно, в Египте особенно ценили эти «приношения», состоявшие

частично из дани, а частично из товаров. Это были главным образом кожаные

и

деревянные изделия, служившие для оборудования колесниц и запряжек, а

также

различные ценные сорта дерева. Ведь последние издревле вывозились из

Сирии в Египет,

а конная упряжь, колесницы и лошади в большом [124] количестве

доставлялись из

Передней Азии в Нильскую долину в течение всего периода XVIII династии.

Вполне

естественно, что торговые города Сирии, Палестины и Финикии, в частности

города в

районе Ливана, играли большую роль в достатке этих ценных для Египта

предметов.

Завоевание Тутмосом III больших территорий в этих странах дало

возможность египтянам

увеличить доставку в Египет ценных сортов дерева и всякого рода

оборудования для

колесниц и конных запряжек. Таким образом, египетский летописец, не

мудрствуя лукаво,

отметил один из экономических результатов первого похода Тутмоса III в

Переднюю

Азию.

Первый поход Тутмоса III в Палестину и Сирию настолько укрепил

господствующее

положение Египта в этих странах, что египтяне стали смотреть на Хару и

Верхнее Речену

как на страны, поверженные самим богом Амоном «под сандалии» фараона, как

это ясно

говорится в одной надписи из «Праздничного храма»

в Карнаке, возможно,

приуроченной к 25-му году царствования Тутмоса III. Тут же около этой

надписи

помещены многочисленные изображения растений и животных, доставленных в

Египет из

Верхнего Речену. В сопровождающей эти изображения надписи говорится:

«...Растения всякие необыкновенные и всякие прекрасные цветы, происходящие из страны

бога, [доставленные могуществу] его величества, после того как направился

его

величество и Верхнее Речену, чтобы покорить страны [северные], согласно

приказу отца

Амона, который поверг все страны под сандалии его от [этого дня] и до

[истечения]

миллионов лет».65) Очевидно, египтяне использовали завоевание областей

Палестины и

Сирии в хозяйственном отношении, вывозя из этих стран не только богатую

добычу, но и

различные, неизвестные ранее египтянам, виды растений и животных с целью

их

акклиматизации в Нильской долине.

Поход 29-го года

В «Анналах Тутмоса III» говорится, что на 29-м году его царствования был

совершен

пятый поход, а именно поход в страну Джахи. Поэтому многие исследователи

считали,

что Тутмос III в течение 24-28-го годов своего царствования совершил три

похода в

Сирию, причем находили возможным отнести второй, третий и четвертый

походы к

определенным годам. Однако в источниках этого времени, в частности в

«Анналах», не

сохранилось решительно никаких данных, которые позволили бы отнести эти

походы к

88

тому или иному году. Поэтому совершенно прав Грапов, который в своем

исследовании,

[125] посвященном «Анналам», указывает на то, что в «Анналах» под 24-м

годом

сохранилось лишь начало перечня дани, а под 25-28-м годами вообще ничего

не

сохранилось. Таким образом, всякого рода догадки о том, когда происходили

второй,

третий и четвертый походы Тутмоса III, в настоящее время все еще следует

считать

необоснованными.66)

Пять лет, протекшие между первым и пятым походом Тутмоса III в Переднюю

Азию,

были годами накопления сил для обеих враждовавших сторон. Сиро-

финикийские

княжества образовали за это время новую антиегипетскую коалицию, в

которой

значительную роль стали играть как прибрежные финикийские города, так и

города

Северной Сирии, среди которых в это время стал выдвигаться Тунип. 67) С

другой стороны, Египет, мобилизуя как свои собственные ресурсы, так и

ресурсы завоеванных ранее

областей Палестины и Южной Сирии (Хару и Нижнего Речену), стал готовиться

к новой

большой военной кампании в Передней Азии. Прекрасно понимая, что Египет

никогда не

сможет господствовать в Сирии, если он не встанет прочной ногой на

финикийском

побережье, Тутмос III организовал флот, задачей которого было покорение

городов

финикийского побережья и охрана морских коммуникаций, ведших из Финикии в

Египет.

Весьма возможно, что этим флотом командовал именно тот старый сподвижник

не только

Тутмоса III, но еще и Тутмоса II, вельможа Небамон, которого Тутмос III назначил

командиром «всех кораблей царя».68)

Пятый поход Тутмоса III имел целью изолировать Кадеш от его сильных

союзников на

финикийском побережье и тем создать благоприятные условия либо для

захвата Кадеша,

сильнейшего города средней Сирии и наиболее упорного врага Египта, либо

для

глубокого проникновения в долину Оронта с целью полной блокады и

дальнейшего

захвата Кинзы-Кадеша. Именно поэтому пятый поход был новым этапом в серии

завоевательных походов Тутмоса III в Сирию и в качестве такового описан в

особой главе

«Анналов», которая снова начинается торжественным вступлением: «Приказал

его

величество, чтобы были записаны победы, которые даровал ему его отец

[Амон], на

каменной стене храма, которую соорудил его величество заново [для отца

своего

Амона]..., [как приказано было самим этим богом, чтобы описан был каждый]

поход под

своим именем вместе с добычей, доставленной его величеством из этого

[похода]. ..».69)

Стараясь изобразить этот поход, так же, как и первый, оборонительным

походом,

предпринятым царем против азиатских «повстанцев», летописец продолжает в

следующих

словах: «Год 29-й. И вот его величество [в Джа]хи опустошал страны, восставшие против

него, [126] во время пятого победоносного похода».70) К сожалению, в

настоящее время не

представляется возможным отождествить название города Уарчет

,

который, как указывает летописец, был захвачен во время этого похода.

Судя по

дальнейшему тексту «Анналов», можно думать, что Уарчет был довольно

крупным

финикийским городом, так как в нем, по словам летописца, находился «склад

жертв» и,

очевидно, кроме того, святилище Амона-Горахте, в котором фараон принес

жертвы

фиванскому верховному богу. По-видимому, в этом большом финикийском

городе

находилась довольно значительная египетская колония. Раскопки в Библе, обнаружившие

остатки египетских храмов, ясно показы кают, что в некоторых больших

финикийских

городах жило много египтян и были построены египетские храмы. Имеются

основания

предполагать, что Уарчет находился сравнительно недалеко от Тунипа, входя

в сферу

влияния этого крупного города Северной Сирии, так как фараон при занятии

Уарчета

захватил вместе с другой большой добычей «гарнизон этого врага из Тунипа, князя этого

города».71) Вполне естественно, что правитель Тунипа, экономически и

политически тесно

связанный с городами финикийского побережья, опасаясь египетского

нашествия,

89

направил в Уарчет вспомогательные войска, для того чтобы общими усилиями

отразить

натиск египетских войск.

Стремление Египта захватить не только города финикийского побережья, но и

морские

коммуникации подчеркнуто и отрывке из «Анналов», в котором описывается

захват

египтянами «двух кораблей (снаряженных вместе с их командой. — В. А.) и

нагруженных

всякими вещами, рабами и рабынями, медью, свинцом (или оловом. — В. А.), минералом

исмери и всеми прекрасными вещами».72) Среди захваченной добычи писец

отметил

рабов, рабынь и металлы в качестве наиболее желанных для египтян

ценностей. Эти слова

писца ясно указывают на экономическое значение походов Тутмоса III в