Последняя крепость Сталина. Военные секреты Северной Кореи - Константин Чуприн

– Калголдон (провинция Чагандо) – ракеты «Хвасон-5» и «Хвасон-6», нацеленные на объекты в Южной Корее;

– Кусон (провинция Пхенан-Пукто) – ракеты «Нодон-А», нацеленные на военные объекты США в Японии;

– Окпьендон (провинция Канвондо) – ракеты серий «Хвасон-5», «Хвасон-6» и «Нодон-А»;

– Яндок (в 80 км севернее Пхеньяна) – ракеты «Нодон-Б»;

– Хочон (провинция Хамген-Пукто) – ракеты «Нодон-Б».

Неизвестно, какое количество из них имеет (и вообще имеет ли?) ядерные боевые части. Надо полагать, что в основном эти ракеты имеют фугасное и химическое снаряжение.

Северная Корея нервирует цивилизованный мир не только развитием своих собственных ракетных войск, но и поставкой военных ракетных технологий другим странам, в том числе подозреваемым в склонности к поддержке исламского терроризма. В компании «ракетных клиентов» КНДР значатся Вьетнам (в 1998 г. приобрел 25 оперативно-тактических ракет «Хвасон-5»), Египет (получивший технологическую документацию для налаживания производства оперативно-тактических ракет «Хвасон-5» и «Хвасон-6»), Иран (кроме уже упоминавшегося выше развертывания под национальными наименованиями «Шахаб-1» и «Шахаб-2» ракет «Хвасон-5» и «Хвасон-6», он наладил производство ракеты средней дальности «Нодон-А» под наименованием «Шахаб-3» и якобы приобрел 18 еще более дальнобойных северокорейских баллистических ракет шахтного старта BM25; это позволило Тегерану начать осуществление собственной ракетной программы, предусматривающей создание стратегических ракет и космических ракет-носителей), Йемен (в 1990-х гг. закупал в Северной Корее ракеты типа Scud), оба африканских государства Конго (Республика Конго приобрела ракеты «Хвасон-5», а Демократическая Республика Конго – «Хвасон-6»), Ливия (в свое время собиравшая из поставленных северокорейцами узлов ракеты «Нодон-А», но под давлением Запада уничтожившая их в 2004 г.), Объединенные Арабские Эмираты (приобрели 25 ракет «Хвасон-5», но по причине скорее всего недостаточной квалификации своего персонала развертывать их не стали и заскладировали), Сирия (располагает ракетами «Хвасон-6» и «Нодон-А»), Судан (возможно, получал через Сирию северокорейские ракеты типа Scud) и Эфиопия (возможно, получила «Хвасон-5»).

Тактико-технические данные ракетного оружия класса «земля – земля» КНА представлены в таблице П-13 приложения 1.

В космос из концлагеря

Для внешнеполитического блефа в формате ракетно-ядерного шантажа имеющегося арсенала дальнобойных баллистических ракет северокорейским лидерам уже достаточно. Однако останавливаться в своих ракетных изысканиях они вовсе не собираются. Свидетельством тому можно считать и ракетно-космическую программу КНДР, поскольку отработку ракет-носителей космических аппаратов следует рассматривать в аспекте разработки межконтинентальных баллистических ракет.

Северокорейские космические ракеты-носители вполне отвечают известному из отечественной попсы тезису «я его слепила из того, что было». Были разработаны две такие ракеты – «Пэктусан-1» (названа в честь «священной горы революции Пэкту») и «Ынха-2» (Ынха – по-корейски Млечный Путь, Галактика).

Ракета-носитель «Пэктусан-1» представляет собой комбинацию из боевых баллистических ракет «Нодон-А» (первая жидкостная ступень), «Хвасон-6» (вторая жидкостная ступень) и третьей (орбитальной) твердотопливной ступени, при создании которой использовались конструкторские решения, реализованные в советской зенитной управляемой ракете 5В27 зенитно-ракетного комплекса С-125, имеющегося в КНА (по другим сведениям, за основу при проектировании третьей ступени «Пэктусан-1» была взята советская же твердотопливная управляемая баллистическая ракета 9М79 тактического ракетного комплекса «Точка»).

При создании трехступенчатой ракеты-носителя «Ынха-2» в качестве прототипа использовалась жидкотопливная межконтинентальная баллистическая ракета «Тэп ходон-2», но также с твердотопливной третьей (орбитальной) ступенью.

С помощью этих ракет-носителей Северная Корея предприняла попытки вывода на околоземную орбиту спутников разработки Института военной электроники Академии оборонных наук, названных «Кванменсон» («Путеводная звезда»).

Коротенькая история их запусков такова.

31 августа 1998 г. с ракетного полигона Мусудан-ри была запущена ракета-носитель «Пэктусан-1» с искусственным спутником Земли «Кванменсон-1». 4 сентября Пхеньян посредством Центрального телеграфного агентства Кореи (ЦТАК) и центрального телевидения КНДР объявил, что спутник, оборудованный «необходимыми измерительными приборами для научных исследований», был успешно выведен на эллиптическую орбиту (апогей 6978,2 км, перигей 218,82 км) и начал передавать «мелодию бессмертных революционных гимнов «Песня о полководце Ким Ир Сене» и «Песня о полководце Ким Чен Ире», а азбукой Морзе – слова «Чучхе» и «Корея».

Однако службы контроля космического пространства США и России так и не обнаружили «Кванменсон-1» на траекториях, соответствующих параметрической информации о запуске, оглашенной КНДР. По мнению специалистов, после отделения третьей ступени со спутником она упала в Тихий океан в 4000 км от места старта. Тем не менее официальная северокорейская пропаганда продолжает утверждать, что «Кванменсон-1» якобы просуществовал на орбите два года. Желающие могут проникнуться эпическим духом этой легенды, посетив посвященный «первому спутнику КНДР» специальный павильон на Выставке достижений Трех Революций в Пхеньяне, которая создана по подобию ВДНХ СССР.

5 апреля 2009 г. с того же ракетодрома Мусудан-ри была запущена ракета-носитель «Ынха-2» со вторым северокорейским искусственным спутником Земли «Кванменсон-2», чье назначение было охарактеризовано как «экспериментальный спутник связи». Северокорейцы утверждали, что «Кванменсон-2» был выведен в штатном режиме на эллиптическую орбиту с апогеем 1426 км и перигеем 490 км, так же как и «Кванменсон-1» (на самом деле не издавший ни звука), радуя прогрессивное человечество северокорейскими революционными песнями.

Означенные песни, видимо, весьма вдохновили обладающее тонким политическим слухом министерство иностранных дел Российской Федерации, которое поспешило обрадовать это же человечество подтверждением официального сообщения Пхеньяна на данный счет. Однако несколько более компетентные в возникшем вопросе представители министерства обороны РФ, как и их американские коллеги по наблюдению за внеземельем, сообщили о том, что очередное северокорейское космическое чудо на орбите с указанными параметрами средствами контроля космического пространства обнаружено так и не было.

Нужно сказать, что правительства многих государств, не разделяя чувств ценителей северокорейского музыкально-космического искусства, заявили, что видят в запуске «Ынха-2» провокационный акт, угрожающий «миру и стабильности на Корейском полуострове и в Северо-Во сточной Азии», поскольку тем самым КНДР продемонстрировала не столько стремление стать космической державой, сколько свое продвижение в области создания межконтинентальных баллистических ракет, могущих нести ядерные боевые части. С такой резкой позицией, в частности, выступили Южная Корея, Япония, США, Великобритания, Австралия, Новая Зеландия, Канада, Франция, Италия, Швейцария и Индонезия.

В более сдержанной форме, но тоже не в пользу КНДР высказались руководители Турции, Индии и Вьетнама. Китай в свойственной ему конфуцианской манере мудрой обезьяны, наблюдающей с высокой горы за схваткой тигров, обтекаемо заявил о своей надежде на проявление спокойствия всеми заинтересованными сторонами, заверив оных в своей непременной готовности и впредь «играть конструктивную роль».

Зато российский МИД, следуя излюбленной фабуле «и нашим и вашим», призвал международное сообщество действовать исходя «из объективных данных о характере состоявшегося в КНДР запуска», равно выразив как свою озабоченность таковым, так и отметив, что «какие-либо угрозы санкций были бы контрпродуктивными». Оно и понятно: РФ, как государство, в плане развития декоративной демократии ближе Северной Корее, нежели Западу, где почему-то эти самые декорации не особо и ценят. Между тем ракетно-ядерные экзерциции КНДР несут потенциальную угрозу и безопасности России – это настолько технически очевидно, что не требует доказательств.

Зато, как и следовало ожидать, Иран поддержал право КНДР на «мирное использование космической техники», не преминув подчеркнуть, что Тегеран и Пхеньян не сотрудничают друг с другом в ракетной сфере – отрицать секреты Полишинеля вообще свойственно тоталитарным режимам, независимо от идеологических основ тоталитаризма. А хитроумный президент Венесуэлы Уго Чавес, слегка посетовав на «нехватку информации», высоко оценил позицию МИД РФ по этому вопросу, ничем, разумеется, не огорчив северокорейских партнеров по антиамериканской риторике.