Последняя крепость Сталина. Военные секреты Северной Кореи - Константин Чуприн

Однако уже в 1970-х гг. дальность (соответственно до 45 и 65 – 70 км) и низкая точность стрельбы этих комплексов перестали устраивать командование КНА. Для удовлетворения возросшего «ракетного аппетита» было принято решение приобрести советский оперативно-тактический ракетный комплекс 9К72 с управляемой баллистической ракетой 8К14 (Р-17, по классификации НАТО – SS-1C или Scud-B), имеющей дальность пуска 300 км. Однако по каким-то причинам получить его у СССР, уже поставившего немало таких комплексов не только своим союзникам по Варшавскому договору, но и многим странам третьего мира, у Пхеньяна не получилось. Поэтому комплексы 9К72 с боекомплектом (ракетами в фугасном снаряжении) в обход ограничений, устанавливаемых в подобных случаях изготовителями вооружений, северокорейцы закупили у располагавшего ими Египта, президент которого Анвар Садат разругался к тому времени с обитателями Кремля и начал потихоньку приторговывать советским оружием.

Приобретение в 1976 – 1981 гг. северокорейцами комплексов 9К72 имело для них огромное значение при развертывании производства собственных баллистических ракет, за основу которых была взята 8К14. Как и китайцы – большие любители воспроизводить зарубежные образцы военной техники, игнорируя права стран их происхождения и международное право, специалисты КНДР воспользовались методом reverse-engineering, то есть разобрали ракету 8К14 и сконструировали после ее досконального изучения свою, несколько увеличив дальность пуска (до 330 км) за счет снижения массы боевой части. Первая северокорейская управляемая баллистическая ракета оперативно-тактического назначения на основе советской 8К14, получившая название «Хвасон-5» (Хвасон – по-корейски Марс), была успешно испытана в 1984 г., запущена сначала в опытное, а в 1987 г. – в серийное производство и принята на вооружение КНА. Для ракеты «Хвасон-5», помимо фугасной, разработаны химическая и бактериологическая боевые части.

По некоторым сведениям, КНДР поставляла ракеты «Хвасон-5» Ирану (там они получили наименование «Шахаб-1») и, кроме того, оказала технологическую помощь Египту в развертывании производства своего варианта Scud-B.

Вдохновленные успехом «Хвасон-5», северокорейцы приступили к созданию новой, в полтора раза более дальнобойной (с радиусом действия 500 км за счет снижения массы боевой части и увеличения запаса горючего и окислителя путем удлинения изделия) оперативно-тактической ракеты «Хвасон-6» (на Западе ее назвали Scud-С или Scud-PIP, то есть product improvement program – «программа усовершенствованного производства»). Создание «Хвасон-6» связывается с заявлением Ким Чен Ира (тогда еще не главы государства, но уже божества), датированным примерно 1987 г.: «Если мы в состоянии сделать это, нам бояться нечего. Даже американские мерзавцы не смогут нам помешать. Незамедлительная разработка «Хвасон-6» – вопрос жизни и смерти».

Испытания «Хвасон-6» были проведены в 1990 г., и ракета, помимо поступления на вооружение КНА, тут же заинтересовала уже оценивший северокорейскую ракетную технику Иран, а также Сирию. Туда были поставлены партии «Хвасон-6», а Тегеран приобрел еще и технологию их производства под национальным наименованием «Шахаб-2». Как считают некоторые эксперты, к середине 1990-х гг. ракеты «Хвасон-6» якобы полностью заменили в войсках «Хвасон-5» и поставленные Египтом 8К14, отправленные на хранение.

Дальнейшим развитием оперативно-тактических ракет семейства «Хвасон» стала ракета, которой на Западе присвоили условное наименование Scud-ER (ER – extended range, «увеличенного радиуса действия»). Scud-ER имеет дальность пуска 750 – 800 км – в 1,5 – 1,6 раза больше, чем у «Хвасон-6», и в 2,5 – 2,7 раза больше, чем у исходной советской 8К14. Это было достигнуто не только за счет уменьшения массы боевой части по сравнению с «Хвасон-6», но и путем использования несколько меньшей максимальной стартовой тяги ракетного двигателя, чем у 8К14, c последующим постепенным дросселированием тяги до маршевого уровня, что обеспечило более экономное расходование топлива. Разработка Scud-ER, видимо, была завершена в 2003 г. с принятием ее на вооружение и запуском в серию. Иностранные разведслужбы обнаружили Scud-ER в 2005 г., изучая спутниковые фотографии, а публичный показ новых ракет состоялся на параде в честь 75-летия КНА 25 апреля 2007 г.

Вместе с одноступенчатыми оперативно-тактическими ракетами типа Scud КНДР освоила производство самоходных пусковых установок для них, копируя штатную пусковую установку 9П117М советского оперативно-тактического ракетного комплекса 9К72 (на шасси четырехосного тяжелого автомобиля высокой проходимости МАЗ-543).

Помимо оперативно-тактических, КНДР приступила к разработке собственных тактических баллистических ракет класса «земля – земля». За основу была взята советская управляемая баллистическая ракета 9М79 тактического ракетного комплекса 9К79 «Точка» (SS-21 «Scarab» по условной классификации НАТО). С поставкой комплекса северокорейцам в 1996 г. помогла Сирия, которая получила такие ракеты от СССР в 1983 г., – как видим, Дамаск тоже наплевательски отнесся к интересам Российской Федерации, которая, как правопреемник Советского Союза, обладает исключительными правами на экспорт данной техники. Сирия также направила в КНДР военный персонал, помогавший северокорейцам изучать «Точку».

Целью создания нового ракетного комплекса было стремление заменить им устаревшие комплексы «Луна» и «Луна-М» с неуправляемыми ракетами, поскольку, несмотря на наличие оперативно-тактических ракетных комплексов типа Scud, потребность в тактических ракетах осталась. Считается, что северокорейцам удалось создать на основе 9М79 свой собственный ее вариант KN-02, причем с дальностью стрельбы 110 – 120 км (некоторые эксперты приводят показатель 140), что соответствует советской тактической ракете 9М79М1 усовершенствованного комплекса «Точка-У». Это также означало, что КНДР удалось, копируя данный советский комплекс, продвинуться в разработке систем управления ракет и освоить твердотопливные ракетные технологии (все ракеты типа Scud имеют жидкостные ракетные двигатели). Испытания KN-02 прошли в 2004 – 2007 гг., причем в 2007 г. появились сообщения о принятии нового ракетного комплекса на воор ужение КНА, что вскоре подтвердил и показ пусковых установок на очередном военном параде в Пхеньяне. Самоходная пусковая установка KN-02 на шасси трехосного автомобиля высокой проходимости cеверокорейцами создана самостоятельно, на основе шасси по типу румынского грузовика (6Х6) DAC, однако, в отличие от пусковых установок тактических ракетных комплексов «Точка» и «Точка-У», она не плавающая.

Общее количество нестратегических ракетных комплексов КНА к 2010 г. оценивалось так: 24 пусковые установки тактических ракетных комплексов «Луна» и «Луна-М», 30 – KN-02 и более 30 – оперативно-тактических типа Scud (9К72, «Хвасон-5», «Хвасон-6» и Scud-ER с общим боекомплектом свыше 200 ракет; некоторые источники приводят показатель 400 ракет, есть и сведения о примерно 180 «Хвасон-5» и более 700 «Хвасон-6»).

Следует иметь в виду, что в СССР для ракет комплексов «Луна», «Луна-М», 9К72 и «Точка» в качестве основных были предусмотрены ядерные боевые части, и, возможно, КНДР также разрабатывает таковые – скорее всего, для ракет типа «Хвасон». В обычном же снаряжении боевая эффективность всех этих ракет, особенно тактических неуправляемых, низка из-за значительного кругового вероятного отклонения при стрельбе.

Основной тактической частью, вооруженной ракетными комплексами «Луна» и «Луна-М» и типа Scud, в КНА является отдельный ракетный дивизион. Однако возможно, что тактические ракетные дивизионы могут быть сведены в отдельный ракетный полк, а оперативно-тактические – в ракетную бригаду.

Ракетный дивизион тактических ракетных комплексов «Луна» и «Луна-М» состоит из батареи управления и обеспечения и трех ракетных стартовых батарей. Всего в дивизионе имеется:

– личного состава – 173 человека (в том числе 23 офицера);

– самоходных пусковых установок тактических ракет – 3 (по одной в ракетной батарее);

– метеорологических радиолокационных станций (РВЗ-1, по условной классификации НАТО Bread Bin – в дивизионе с комплексом «Луна»; РМС-1, по классификации НАТО End Tray – в дивизионе с комплексом «Луна-М») – 1;

– транспортно-заряжающих машин – 3;

– автомобилей-топопривязчиков ГАЗ-69Т – 1;

– 2,5-тонных грузовых автомобилей – 54;

– автокранов К-51 – 3 (только в дивизионе с комплексом «Луна»).

Ракетный дивизион оперативно-тактических ракетных комплексов «Хвасон-5» и «Хвасон-6» также состоит из батареи управления и обеспечения и ракетных стартовых батарей. Всего в дивизионе имеется:

– личного состава – 173 человека (в том числе 23 офицера; почему-то американская разведка в одном из своих руководств для военнослужащих США указала одинаковую численность личного состава и для тактического, и для оперативно-тактического ракетного дивизиона КНА);