Легенда о рыжем драконе - Милена Кушкина

Мы еще не отплыли далеко от берега, а меня уже начало мутить. Ганс с сочувствием смотрел на меня. Наверное, мой зеленый цвет лица был красноречивее всяких слов.

Мы плыли вдоль берега, солнце нещадно палило, морская гладь переливалась и рябила, запах несвежей рыбы, исходящий от лодки, пропитал меня насквозь. Я уже сама себе казалась тухлой рыбой. Очень хотелось освежиться, поэтому я сняла обувь и перегнулась через борт лодки, чтобы зачерпнуть немного воды и хотя бы поплескать на ступни. Я всматривалась в синюю толщу, стараясь разглядеть дно за резвящимися на поверхности солнечными бликами. И в какой-то момент мир перевернулся, а я уже была за бортом в освежающей прохладе моря.

– Тисса Тоника! – вскричал Ганс. – Что случилось?

Я хотела ответить испуганному мужчине, что все в порядке, и подплыть к лодке, чтобы забраться назад, но несмотря на все усилия, я оставалась неподвижной, словно барахталась в вязком киселе. Это было так странно для морской воды.

Сначала меня охватила паника, я изо всех сил стала грести руками и ногами в сторону лодки, но смогла продвинуться лишь на жалкие сантиметры. Босых ног коснулось что-то мягкое, словно пушистый ковер. Я в ужасе посмотрела вниз, ожидая увидеть какого-то морского гада, но это были лишь водоросли. Кажется, именно те, что я с таким упорством искала.

Итак, водоросли я нашла, но как же их собрать? Я боялась, что если я нырну здесь, чтобы собрать зелено-бурые листья, стелющиеся по дну, то могу и не выплыть из вязкого киселя. На помощь пришел Ганс.

– Нашли, что искали? – обеспокоенно спросил он.

– Да, мне нужно собрать немного водорослей, но я боюсь нырять в этом месте, – ответила я, – может быть ты знаешь другие места, где вода становится такой же вязкой?

Мужчина почесал затылок, а потом радостно указал в сторону.

– Вон там отмель, воды не больше, чем по пояс. И она там бывает вязкой, – пояснил он.

Ганс помог мне взобраться на борт и мы поплыли к тому месту, о котором он рассказал. Мое мокрое платье ничуть меня не смущало. Наоборот, я наконец-то перестала изнывать от жары.

До нужного места добрались довольно быстро. Здесь и правда было мелко. Я смело выпрыгнула за борт и попыталась выдернуть стебель водоросли, но он не поддавался. Хорошо, что у Ганса был изогнутый рыбацкий нож. Я нарезала целую корзину водорослей. Надо было понять, как извлечь из них желирующее вещество, а для этого придется потратить много сырья на эксперименты. К сожалению, в книге не описывался процесс обработки водорослей, словно все и так знали, как это делается.

Обратный путь занял больше времени, так как мы уплыли довольно далеко. Мне было свежо в мокром платье, легкий бриз трепал волосы. И от удачной находки было радостно.

Наконец, мы добрались до пристани. Ганс пришвартовал лодку и подал мне руку, чтобы я выбралась… и я не смогла встать. Мое платье высохло и прочно держало форму. И теперь держало меня. Волосы тоже слиплись, словно были покрыты тонкой резиновой пленкой.

В это время к пристани подъехала телега с Корсом и Диланом, которые опять ездили в деревню. Они заметили, что мы с Гансом чем-то сильно озадачены и подошли узнать, в чем дело. Сквозь смех я пояснила, что собрала чудесных водорослей, но случайно сама угодила в желе и теперь не могу выбраться из лодки.

К моему удивлению, Корс не стал смеяться надо мной, а ловко запрыгнул в лодку, подхватил меня на руки, словно пушинку, и уже в следующее мгновение вынес на берег и бережно усадил в телегу.

Мое фееричное появление в замке в платье, застывшем, словно плотный мармелад, стало бы настоящим событием, однако случилось кое-что еще.

Наша телега как раз въезжала в ворота замка, когда из дверей курятника с восторженными криками выбежала Белта. Следом за ней с самым важным видом, на какой только может быть способна птица, шла курица с выводком цыплят.

Десяток желтых пушистиков с удивлением смотрели на этот мир. А мир смотрел на них. И прикидывал, как можно разнообразить рацион за счет мяса птицы, выращенной в собственном хозяйстве. Хотя будет лучше всех оставить куриц для увеличения поголовья, а вот петухов можно пустить на вкуснейший суп, который согреет нас промозглым осенним вечером.

Обитатели замка отреагировали на появление цыплят радостными возгласами. Наверняка, про куриный суп подумала не я одна.

Но пока надо было как-то обустроить жилье для счастливой матери и ее выводка, а также обеспечить малышам усиленное питание. Кажется, никто не знал, что делать с цыплятами, и все дружно посмотрели на меня: оно и понятно, я же единственная здесь была из деревни.

Пришлось снова брать все в свои руки, и я встала, раздумывая, о чем нужно позаботиться в первую очередь. Точнее попыталась встать, ведь платье все ещё прочно держало свою форму и не давало мне выпрямиться. От позорного падения снова спас Корс, ловко подхватив мою заваливающуюся тушку почти у самой земли. При этом я продолжала крепко удерживать в руках корзинку с водорослями, добытыми с таким трудом.

– Кажется, ты уже подсчитываешь прибыль, которую могут принести эти цыплята, – сказал рыжий так тихо, что его услышала только я.

– Копченое куриное мясо – настоящий деликатес, – ответила я ему, – как там наш коптильный шкаф?

– Готов к первому розжигу. Надеюсь, ты не пойдешь проверять его в таком виде, – усмехнулся этот нахал, – точнее, не попросишь отнести тебя туда, так как самостоятельно ты ходишь как-то не очень уверенно.

Вот честное слово, были бы руки свободны, врезала бы ему! Но в руках была корзинка с водорослями, которые, как я надеялась, обеспечат мне безбедное существование. Слишком уж часто в этом мире меня оставляли без обещанных выплат, поэтому о своем будущем придется заботится самой.

Но сначала надо будет избавиться от этого платья!

– Гара! – окликнула я кухарку. – Попроси Ганса согреть побольше воды в комнате для умывания. И помоги мне, пожалуйста, снять это платье и помыться.

Кое-как я добралась до ванной. Анита принесла мне чистую одежду, гребни и свое душистое мыло. Вместе с Гарой они так и эдак пытались избавить меня от плена платья.

– Режьте! – наконец взмолилась я. – Сил моих нет!

– Тисса Тоника! Да как же это можно? Платье-то совсем, считай, новое, – возразила