Лучше бы я осталась старой девой - Анна Малышева

– Окно было открыто?

– Да, а под окном…

– Ты уже рассказала, – резко прервала Фатиха. – Милиция ничего не сделала?

– А что они могли сделать? Арестовать меня с Абдуллой?

Фатиха не ответила. Она как будто окаменела. Потом проговорила:

– А они все молчат, ничего не говорят про Сафара.

– Не боятся, что я тебе расскажу?

– Кто знает… Я изображала, что не интересуюсь тобой. Сказала, что тебе от Арифа только деньги нужны, что все вы, русские женщины, такие.

Лена пожала плечами:

– Может, ты права. Я не буду скрывать, что больше не испытываю к Арифу никаких чувств. Он мне столько сделал…

– Он тебя спас, – ответила Фатиха.

Лена подскочила, пытаясь разглядеть ее лицо, схватила ее за руку:

– Что ты говоришь?!

– Я говорю, Ариф все сделал правильно… Нет, он сделал большую глупость, но тебе он зла не причинил. И в том, что случилось, виноват не он.

– Объясни, что творится! – просила Лена. – Иначе я с ума сойду! Как это он меня спас?!

– Он отослал тебя в Питер к матери и не присылал денег, не звонил, не давал о себе знать. Этим он думал тебя спасти. Хотел обмануть их, чтобы они подумали, что между вами ничего больше нет, что ты ему безразлична. Я даже больше знаю – он рассказывал о тебе, что ты проститутка, ему изменяла, что Самир родился не от тебя. Это ты знаешь?..

Лена слова не могла выдавить, а Фатиха тихо продолжала:

– И он правильно сделал, что ничего не рассказывал тебе о семье. Чем меньше ты знала, тем лучше было для тебя. Но все это было напрасно. Ариф совсем не тот человек, который может их обмануть. И я даже не знаю, верят они мне или нет.

– Ты о чем?

– Я ведь тоже плохо о тебе говорила, как Ариф. Поверили они или нет? Не знаю. Но я должна все рассказать, кто знает, может быть, больше не увидимся…

– Почему?

Фатиха, не ответив на этот вопрос, прилегла рядом, не раздеваясь. Повернулась к Лене и едва слышно стала рассказывать. Она волновалась, и от этого у нее появился акцент, который раньше был почти незаметен.

– Наш отец принадлежит к религиозной секте, название я тебе не скажу, тебе не нужно знать… Секта древняя, о дервишах слышала? Нет? Когда я здесь в Москве училась, пошла в библиотеку, искала книги, читала. Там о нас всего странички три. А существует секта с пятнадцатого века. Но все это держалось в тайне, понимаешь? Рассказывать никому нельзя, ни мусульманам, ни христианам, никому, потому так мало о нас написано.

– Почему ты говоришь – о нас?

– Потому что я так или иначе тоже принадлежу к секте. Правда, я женщина, мне ничего не надо делать. Только молчать и не выходить замуж ни за кого, кроме члена секты.

– А ты замужем?

Фатиха усмехнулась:

– Нет. Тридцать лет, старая дева, так у вас говорится? Меня два раза сватали, но я отказывалась. А ведь я сирота, матери нет, так что никто меня заставить не мог. Отец жалел, говорил, что не хочет меня заставлять, а больше никто мне приказать не может. Я думала… – Она запнулась. – Но это не важно. Словом, я так и не вышла замуж и уже никогда не выйду.

Голос ее звучал горько и глухо. Глаза Лены привыкли к темноте, и теперь она различала лицо Фатихи – узкое, обрамленное пышными черными кудрями.

– В секту не вступают, принадлежность к ней передается по наследству. Выбора нет. Ребенок, мальчик, который родился у члена секты, сразу становится ее достоянием. И не может с нею порвать никогда. Впрочем, может. Если умрет.

– Ужасно… – пробормотала Лена. – И Ариф тоже принадлежит к секте?

– Конечно, как и его братья.

– А у него есть братья? Первый раз слышу.

– Два младших брата. Одному сейчас двадцать лет, другому – двадцать три.

– Он все от меня скрывал, – уныло вздохнула Лена. – И про секту ни слова. А то бы я не вышла за него замуж.

– По законам секты – твой брак с Арифом недействителен, – ответила Фатиха. – Во-первых, ты не мусульманка, во-вторых – не принадлежишь к секте. Мужчинам запрещено жениться вне секты, как и женщинам – выходить замуж.

– Вот так вот?! – возмутилась Лена. – Зачем же он врал, что…

– Тихо! – испугалась Фатиха. – Услышат, придут! Я тебе объясняю – это лучше – ты не принадлежишь к секте, ничего о ней не знаешь, брак недействителен… Ты считаешься его любовницей.

– Почему Мухамед врет, что я его родственница?! Из вежливости?

– У него свои расчеты. Наша секта еще потому хранится в тайне, что у нее очень жестокие законы. Раньше члены секты были убийцами – бандой, понимаешь? На религиозной почве. Но те времена прошли. Сейчас кое-что осталось от тех обычаев. В частности – если члену секты приказывают кого-то убить, он должен это сделать без возражений, без всяких вопросов. Но теперь причина убийства не будет религиозной почти наверняка. Секта превратилась в мафию. Все повязаны наркотиками. Наркотики употребляли в обязательном порядке с момента зарождения секты. Это входило в религиозный обряд.

– Ты совсем не уважаешь свою секту? – поинтересовалась Лена.

– Я ее ненавижу, она мне жизнь сломала… И не только мне…

– И выхода нет?

– Я тебе уже говорила, какой есть выход… – Фатиха жутковато и тихо засмеялась. – Он для всех один, но я пока не хочу умирать.

– Боже мой…

– Секта стала мафией, организацией, которая в принципе основана на религии, но на самом деле занимается торговлей, махинациями, контрабандой наркотиков. Никто друг друга не выдает, и я даже не могу представить, сколько членов в секте и на каких постах они сидят… Не только в Сирии. Я тебе больше скажу – на нас работают и немусульмане. Правда, о секте они ничего не знают. Им платят, и они делают, что прикажут. Но убийства – все на членах секты. Если убьет кто-то посторонний – это считается нечистое убийство.

– А зачем убивать?

– Много есть причин. Кто-то ослушался, прикарманил деньги, сыграл в свою пользу. А может, даже проболтался кому-то про секту. Это самое страшное. Вот еслит нас сейчас подслушивают – мне конец.

– Фатиха, скажи… Как же Арифа и тебя отпустили учиться в Москву?

– Да я же объясняю – чем больше людей в разных странах, тем лучше! Нам ведь надо торговать, надо находить рынки сбыта, и вообще нужна свобода передвижений. Ты думаешь, мы дикие? У нас очень много образованных людей, они учились во всем мире, живут в разных странах…

– И все – убийцы?

– Да, все.

– Образованные?

– А что? – как будто удивилась Фатиха. – Да, я сразу тебе скажу, что существует обряд посвящения. Хотя мы принадлежим к секте с рождения, надо еще доказать, на что ты способен. Иначе не дадут расти, продвигаться, а то и убьют. И это посвящение – убийство. Каждый мужчина, достигший определенного возраста, должен совершить убийство. Только после этого он будет свой. Может, его больше никогда и не заставят убивать, он будет торговать, растить детей, жить спокойно, но вначале он должен убить. Это гарантирует его преданность секте и молчание. Ведь убивать он будет на глазах у определенного количества членов секты.

Обычно их девять. Потом эти люди всю жизнь считаются ему братьями.

– Как же это?!

– Тише! Да так…

– А кого убивают? Все равно кого?

– Не бойся, невинного человека с улицы не убьют. Это либо тот человек, которого секта должна уничтожить, либо член секты, который в чем-то провинился и его приговорили. Это по-разному происходит. Иногда выглядит как нападение, в доме жертвы или на улице, иногда жертву привозят в определенное убежище и там убивают.

– Боже мой… И Ариф убивал?

– В том-то и дело, что нет. Думал увильнуть… Но как? Понимаешь, он старший сын, самый начитанный, образованный… Его братья – тупые, грубые животные, совсем на него непохожи. А он даже стихи писал… Отец не слишком хотел, чтобы Ариф участвовал в жизни секты, но как это сделать? Он послал его учиться в Москву. Договорился, что пока Ариф не закончит образования, его не будут беспокоить… Хотя по годам он уже давно должен был это сделать.

– А братья его убивали?

– И не раз.

– А… Ты?..

– Да что ты, я женщина! Я не обязана ничего делать! А то, что меня послали в Москву учиться… Отец разрешил, хотя толку от меня никакого. Просто решил меня побаловать. Он меня любит.

– Так что же с Арифом?

– Он закончил учебу. Денег от отца почему-то не брал, говорил, что хорошо зарабатывает в Москве…

– Врал!

– Мы это знали. Но он отказывался, не хотел ничего у нас брать. Уже тогда все стало ясно. Он очень боялся, что его заставят убивать. Хотел порвать с семьей и сектой. Женился на тебе. Но все равно один бы он не выжил в Москве. Брал товар у знакомых, деньги в долг и не отдавал. Старался избегать что-то брать у членов секты. Но только они бы ему помогли. А остальные брали с него проценты, преследовали его… Какой из Арифа торгаш! Он только и умеет, что книжки читать… Дома всегда сидел с книгой, и во дворе с книгой, даже по улице ходил с книгой – все время читал. Над ним братья смеялись.

– А правда, что дом у вас трехэтажный, с фонтаном?